Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть первая. (страница 60)

Дрожащий свет скользил по траве и жёлтой листве, растворяясь в лоскутах мерзкого, прижатого к земле, тумана. В его блёклой пелене перекатывалось и дёргалось множество теней, каждая из которых заставляла сильно нервничать. И тут до меня дошло осознание того, насколько тупо и глупо мы выглядели со стороны...

Ведь бесы, или ремехи, были покрыты чёрной шерстю, а лучшей маскировки для ночной атаки и не придумаешь. Им не составит особого труда стремительно приблизиться к машине под покровом темноты. Я покрутил головой, пытаясь разглядеть стык ночного неба с верхушками деревьев или линии горизонта, но лишь болезненно поморщился от осветительных ракет. Как только они прогорят, тьма полностью окутает всё окружающее пространство. И тогда вся надежда будет только на узкий луч подствольного фонаря.

Я нервно сглотнул и упёр палец левой руки в кнопку включения фонаря. Длинный чёрный ствол автомата смотрел в пляшущие очертания мокрых берёзок. Но плясали не только они. Сам ствол тоже ходил ходуном, выдавая нервную дрожь. Осенних холод и сырость ещё сильнее усугубляли это дело, а характерный запах мокрой земли и листьев больше не казался мне таким уж приятным. Я внезапно осознал, что остался совсем один посреди кошмарной ночи, и мне даже не хватит времени и сил чтобы контролировать всё, раскинувшееся предо мной пространство.

— Тохан, Гарик, я здесь, сверху! — громко сказал Бабах, словно уловив мои мысли.

Я даже не заметил, как резко выдохнул, испытав радостное облегчение от звука Вовкиного голоса.

-Чего там, Бабах? — тут же отозвался я, не отводя взгляда от деревьев. — Что вояки делают, ты их видишь?

— Ага. Движутся вперёд вдоль дороги, — отчитался Вишняков.

С другой стороны броневика раздался голос Мезенцева, но я не смог разобрать слов.

— Вообще всё видно, Гарик! — продолжил Бабах. — Они белым светом выделяются... Ёптить, парни, а там дальше по дороге переход! Да, я его отчётливо вижу. Прямо над дорогой. Мерцает всё!

— Почему тогда нас туда медальоны не тянут?! — громко спросил я, не столько из-за желания получить ответ, сколько из-за того, чтобы не было так страшно стоять одному по пояс в мокрой траве.

— Потому что это не наш переход, — заключил Вишняков с сознанием дела. — Логично же.

— Не поспоришь, — буркнул я себе под нос.

Мезенцев снова что-то сказал.

— Да я кручусь, кручусь... Во все стороны смотрю. Пусто. Эх, нам бы на Боливара такую штуку приделать...

— Что там, на той стороне? — мне вовсе не хотелось стоять в тишине.

— Отсюда плохо видно. Похоже на шлакоотвал какой-то. Кажется, экскаватор стоит, брошенный... Вижу крыши зданий... Чёрт! Бесы, бесы полезли!!! Гарик, с твоей стороны...

— А с моей?! — выпалил я, но Вишняков не ответил.

Вместо этого раздался лязг оружия и в следующую секунду холодную тишину осенней ночи разорвал грохот пулемёта.

Я невольно выругался и присел на полусогнутых, то ли желая укрыться в траве, то ли пытаясь использовать её как защиту от неведомой угрозы. По телу пробежался нервный озноб, и я быстро включил подствольный фонарь. Трясущийся луч яркого света резнул по верхушкам мокрой травы, упираясь в колыхающиеся завихрения белёсой взвеси.

Пулемёт громыхнул ещё одной очередью, и мне на голову со звоном посыпались горячие стрелянные гильзы.

— Чёрт, Бабах, что там?!

— С крыш спрыгнули, суки! Я теперь их не вижу! Гарик, давай смотри в оба за кромкой дороги!

Мезенцев что-то крикнул в ответ.

— Вояки где?!

— Ковыряются перед переходом!

В подтверждение слов Вишнякова из дрожащей и мечущийся темноты ночи раздалось несколько коротких очередей. Я понятия не имел что именно там происходит. Сердце стучало не хуже Бабахского пулемёта. Дрожащий луч фонаря шарил по траве, и мне каждую секунду, казалось, что мохнатая тварь вот-вот появится с любой стороны. Сверху раздавался быстрый скрип поворачивающейся турели и сдавленные матюки Вишнякова.

Я подумал было о том, чтобы покинуть свою позицию и присоединиться к Гарику, ведь если бесы попёрли с противоположной стороны, то какой был смысл мне здесь находиться? К тому же «Тигр» действительно зарылся в небольшую низину справа от дорожного полотна. Так что если стремительные твари не сменят направление движения, то у Мезенцева практически не будет времени на то, чтобы успеть прицелиться, когда они покажутся над кромкой асфальта.

Часть 34

— Тохан, по дороге трое пронеслись! — крикнул Вишняков, скрипя турелью.

— С какой стороны?!

— Прямо передо мной!

— Чёрт, Бабах! Я же не вижу куда ты смотришь!

— Перед носом!

— Носом чего?!

— Машины!

Я вскинул автомат в сторону водительской кабины. В эту же секунду в белёсом луче света мелькнули огромные чёрные тени. Бесы стремительно неслись сквозь траву, окружённые ореолом разлетающийся брызг, подобно гигантским торпедам разрезающим морскую гладь. Я продавил спусковой крючок.

Калаш издал сухой трески и мельтешащие тела бросились в разные стороны. Я мысленно выругался и невольно попятился назад, потратив пару секунд на то, чтобы попытаться угадать направление движения каждой твари. Этого времени оказалось достаточным, чтобы один ремех выскользнул из поля зрения и скрылся в направлении берёз. Два других принялись стремительно петлять в луче фонаря. Я отчетливо слышал их злобное рычание и глухой топот сильных лап, сминающих траву.

«Окружают, твари! — подумал я, припоминая опыт предыдущей схватки. — Сука, куда третий делся?! Чёрт, они же на свет прут! Что, вояки этого не знали? Запустив осветительные, они их только к машине првлекли!»

Один бес рассекал собой траву, держась на удалении от броневика. Второй резко изменил направление и бросился прямо на меня. Свет фонаря выхватил из темноты широко раскрытую пасть, с выставленными вперёд клыками-пиками обрамлёнными сосульками намокшей шерсти. Демонические глаза вспыхнул жёлтым светом, подобно встречным фарам на ночной дороге.

Я направил ствол прямо в раззявленную пасть и дал короткую очередь. На очертаниях монстра тут же расцвело несколько причудливых цветков кровяных брызг и воздух разорвал оглушительный визг. Существо резко припало к земле, практически мгновенно скрывшись из виду и стремительно понеслось куда-то в сторону. При этом я видел лишь торчащий загривок могучей спины, рассекающей траву подобно акульему плавнику.

Мне ничего не осталось, кроме как дать ещё несколько коротких очередей, направляя ствол куда-то в область местоположения существа. Как я и предполагал в прицеле пока не было особой необходимости. Я не знал, на сколько это было профессионально с точки зрения военного дела, но подствольный фонарь бил настолько мощным лучом, что я отчетливо видел контрастную чёрную мушку автомата на фоне белёсого светового пятна. Этого оказалось вполне удобным для того, чтобы ориентироваться в условиях небольшой дистанции и крупных габаритах самой цели.

С противоположной стороны раздался треск автомата Мезенцева и визги раненного беса. Пересиливая стрельбу, долетел неразборчивый мат и ругань Вишнякова. Я выпучил глаза, пытаясь одновременно добить уползающего беса и высмотреть второго, продолжая при этом прошивать короткими очередями траву в паре десятков метров от себя.

Похоже план вояк оказался весьма прост. Они рассчитывали на то, что твари бросятся на источник света и выскочат прямиком на нас. То есть, на группу огневого прикрытия, как сказал капитан. Будь у каждого из нас пресловутые теплаки, в подобном манёвре вообще не было бы необходимости.

Тем временем визги подраненной твари становились всё тише, а движения всё медленней, пока шерстяная холка наконец-то не застыла над мокрыми верхушками травы. В это же мгновения медальон настойчиво кольнул, и я резко развернулся.

Оказывается, вторая тварь успела разрезать пространство между броневиком и рощицей, а потом, резко изменив направление, броситься на меня. Я только и успел что выхватить взглядом как чудище буквально взмывает в воздух, выпрыгивая из травы с широко раскинутыми когтистыми лапами, подобно мерзкому мохнатому пауку.

Я отшатнулся, успев выставить перед собой автомат и нажать на спуск. Клашников огрызнулся длинной очередью, сжигая остатки магазина. От резкого движения ноги заскользили по мокрой траве и меня качнуло назад. Я ударился спиной о холодную броню «Тигра» и чуть было не упал.

В свете прогорающих ракет и бледной тряске фонаря было видно, как из туши монстра вырываются фонтанчики крови и ошмётки мокрой шерсти. Огромные, выпученные глаза твари стали ещё больше, словно она успела осознать, что это был последний прыжок в её жизни.

Автомат перестало трясти от отдачи и мёртвый бес плюхнулся в метре от меня. Когтистые лапы по инерции вылетели вперёд, и я только и успел что поджать ноги, избегая хлёсткого удара острых котей.

Равновесие я всё же не удержал и сполз по борту прямиком в траву. Жёсткие мокрые стебли скользнули под распахнутую обдергайку и кофту, проскребя по разгорячённой спине. Я истерично заматерился, нелепо перебирая проскальзывающими ногами в попытке подняться и одновременно перезарядить автомат.

От патронника поднимался едкий сизый дым. Влажный воздух заполнил запах сгоревшего пороха и вонь изрешечённого беса. Пустой магазин выскользнул из трясущихся пальцев и упал куда-то в траву.