Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть первая. (страница 32)

— Понятно, — прошептала она и стала поспешно утирать глаза рукавом халата. — Никому. Только ему одному... Всепрощающее... Всеочищающее...

— Послушай, я всего не знаю, что у тебя случилось, — попытался оправдаться я. — Просто хотел сказать, что не стоит расстраиваться. Всё не так уж плохо и всё наладиться. Надо только верить в себя...

— Ты правда думаешь, что всё получится? — тут же подхватила Людмила.

— Конечно! — не задумываясь кивнул я. — От того, что просто сидеть и себя жалеть, ничего не измениться. Надо найти в себе силы и преодолеть это всё. Вырваться из оков реальности, если можно так выразиться. Возвыситься над ней. Никто ведь, кроме тебя этого не сделает.

— Пожалуй, ты прав, — девушка как-то мгновенно приободрилась. — Это всё точно не случайно. Вы же нам поможете? Маргарита Павловна уже рассказала?

Я согласно кивнул.

— Вот и славно. А то солдаты у нас всё горючее забрали... — девушка задумчиво покачала головой. — Выходит всё не случайно. Не говори никому, что я тут всякое болтала...

— Не скажу конечно.

— Вот и хорошо, спасибо...

Людмила поднялась и, поспешно вытирая глаза рукавами халата, покинула помещение. Я проводил её недоумённым взглядом, по-прежнему пребывая в лёгкой растерянности. Душевного разговора явно не получилось. Зато вся эта непонятная беседа оказала отрезвляющее воздействие на собственные мысли.

«И с чего ты решил, что ты один такой бедный и несчастный? — спросил я сам у себя. — Тут вот похоже вообще история намного серьёзней, так что всё не так уж и плохо. Во всяком случае, у нас есть шанс действительно вернуться в родной мир и забыть всё это безобразие, как страшный сон. А вот Люда... Ей как дальше жить с такими убеждениями? Да и родителей наверняка уже растерзали бесы... Ужас какой, если подумать».

Я тяжело вздохнул и засунул руку в карман крутки. Пальцы тут же упёрлись в почти выдавленный тюбик какой-то мази, оказывающей согревающий и заживляющей эффект. Название разобрать мне не удалось, так как тюбик уже был свёрнут в несколько раз. К тому же большая часть краски с названием давно слезла. Мазь так же выдала Маргарита Павловна, сказав, что должно помочь. Впрочем, я уже практически не обращал внимания на подвёрнутую ногу и даже забыл о ней. Хотя теперь, когда сознание сосредоточилось на полученной травме, ступня отозвалась лёгким нытьём. Потратив ещё немного времени на то, чтобы натереть ногу резко пахнущим составом, я снова обулся и покинул душевую.

Гарик и Вовка дожидались меня в местном буфете, или столовой, распложённой на первом этаже. Они помылись раньше и тоже получили комплект свежего нижнего белья, если это можно было так назвать.

Буфетом оказалось небольшое помещение с несколькими старыми квадратными столиками и разноцветными стульями, обтянутыми кожзаменителем. Широкие окна с деревянными рамами были украшены светлыми занавесками с цветочным узором по краям, стянутыми широкой лентой. Судя по толстому слою пыли в складках ткани их давно никто не раздёргивал. Не стоило говорить, что весь внешний вид буфета был прямиком из СССР. Разве что на стенах не хватало характерных плакатов на подобии: «Пейте соки, воды!».

Освещение за окном немного прибавилось и наконец-то можно было сказать, что настал день. Тусклый, серый, пасмурный день, пропитанный осенней тоской и холодом в душе.

Володька по-прежнему оставался в шинели, продолжая ловко придерживать одной рукой спрятанный обрез. Легендарное дедушкино кашне торчало из-под воротника застёгнутой куртки. Выглядело подобное одеяние весьма странно, но мы знали, что под курткой скрыты патронташи.

Мезенцев же успел несколько раз покурить и осмотреть прилегающую территорию. Воду действительно грели на костре в угловом закутке образованным стыком здания и технической пристройки. Для большей верности место было огорожено самодельными щитами из листов фанеры и старого шифера видимо сборки Фёдор Михайловича.

Учитывая то, что весь дом престарелых был обнесён высоким забором из бетонных плит, отблески костра действительно оставались неразличимыми с дальнего расстояния. К тому же, как утверждал Фёдор Михалыч, бесы не обладали хорошим слухом и обонянием. Так что вряд ли смогли почуять запах дыма. Лично мне это казалось сомнительным утверждением. Может быть в самом городке они, конечно, ничего и не почуют. Но кто знает, что будет, если они пройдут в опасной близости.

Как и обещала Маргарита Павловна, нас угостили простеньким обедом в составе холодного картофельного пюре и небольшой котлетки с подливой. А вот стакан горячего сладкого чая отлично примерили с окружающей действительностью. Очевидно, с приготовлением пищи теперь тоже были проблемы. Чайник видимо недавно вскипятили на костре, а вот пюре и котлетки приготовили давным-давно.

Может быть, начальница дома престарелых и была суровой женщиной, но всё же надо было отдать ей должное за то, что не бросила оставшихся стариков на произвол судьбы и пока находила способы хоть как-то крутиться в сложившийся ситуации. А то, что ситуация сложная становилось всё более очевидным с каждой минутой пребывания в этом месте. Задумавшись над этим, я ещё больше утвердился в мысли что Вовкин план с барбухаем был весьма хорош. Маргарита Павловна тоже нашла его вполне подходящим, правда обозначив явный ряд трудностей с размещением всех постояльцев в небольшом автобусе. Мы согласились помочь, но, судя по тону женщины, это было само собой разумеющимся.

Ещё раз обсудив план без посторонних ушей, мы невольно задумались о том, а что будет если кто-нибудь окажется в нашей буханке в момент перехода? Перейдёт ли он вместе с нами, или его каким-то образом выбросит из машины?

— Об стенку его размажет, — заключил Вишняков. — Как энергетический экран. Сдавит об борт машины и голова лопнет! Мозгами и кровякой всё забрызгает. А у меня там вещи сложены и морковка...

Мы с недоумением посмотрели на Вовку. Он говорил так, словно уже был свидетелем чего-то подобного. Впрочем, стоило признать, что определённая доля логичности в его умозаключении присутствовала. Пусть и чисто теоретическая. Можно было, конечно, как-нибудь провести острожный эксперимент, но явно не сейчас.

В том, что никто кроме нас не видит мерцающие границы переходов мы уже убедились, когда доходили пешком до второй бреши между мирами в том самом Челябинске, где был гараж с Боливаром. Редкие машины просто миновали пространственную аномалию, никуда не исчезая и никак на неё не реагируя. Да и немногие прохожие на этой раздолбанной дороге с большим опасением смотрели на трёх придурков, о чём-то тихо переговаривающихся и тыкающих пальцами в пустое пространство в центре дороги. Наверное, в эти минуты нас попросту приняли за наркоманов и предпочли не связываться.

Стоило нам покончить с предоставленным обедом, как в буфет тут же вошла Маргарита Павловна, деловито уперев руки в бёдра.

— Ну что, молодые люди, поели?

— Да, спасибо, очень вкусно! — вежливо поблагодарил Вишняков, составляя все пустые тарелки в одну стопку. — Куда убрать?

— Здесь оставьте, Людка приберёт, — небрежно бросила женщина. — Тогда не вижу причины задерживать наш план с автобусом. Пойдёмте.

Гарик согласно кивнул и молча встал из-за стола. Мы последовали за ним.

— Сколько времени это всё займёт, примерно? — поинтересовалась начальница деловым тоном, пока мы шагали по коридору в сторону выхода на улицу.

— Не больше часа, — уверенно ответил Мезенцев. — При условии, что не возникнет никаких проблем и автобус точно заведётся.

— Вы все водить умеете?

— Более-менее, — хмыкнул Вишняков. — Тохан вообще Шумахер.

— Кто? — не поняла начальница.

— Гонщик, — уточнил Игорь. — Очень быстрый гонщик.

— Это хорошо. Тут такое дело, у нас никто водить не умеет, кроме вас.

— Что вообще? — Мезенцев остановился посреди холла, не дойдя до дверей нескольких метров.

— Вообще. Я никогда не училась. Людка та ещё бестолковка. А кто из наших старичков и водил в прошлом, так теперь уже почти ничего не видит. Да и не ходит практически.

— А Фёдор Михалыч? — спросил Игорь.

— Он всю жизнь в очереди на машину простоял. А потом Горбачёв объявил консенсус, и всё...

Женщина развела руками.

«Ага, — подумал я. — Значит, какая-то часть событий здесь всё же вполне схожа с нашими.»

— Понимаете, что это значит? — обратилась начальница к Гарику.

— Это значит, что нам придётся вести и буханку и автобус, — кивнул он. — Почему раньше не сказали?

— А зачем? Разве с этим могут возникнуть какие-то проблемы? Или вы хотели быстренько свалить, после того как автобус пригоните?

Гарик недовольно прищурился, молча глядя на женщину.

— Да что вы всё время нас в какой-то ерунде подозреваете? — Вовка взмахнул рукой. — Говорим же, что поможем. Всё сделаем как надо. Перевезём куда надо. Мы может, за этим в этот мир и приехали!

Маргарита Павловна снова недоверчиво покосилась на Бабаха.

— В этот мирный городок, — поправил я, зыркнув на Вишнякова, но тот нисколечко не смутился своей оговорки.

— Володя правильно говорит, — начал Гарик. — Мы от своих слов не отказываемся. Хотя, это просто слова. Мы лучше делом докажем. А вот вам стоит попробовать больше доверять людям.

Женщина улыбнулась и хихикнула. Смех у неё был резкий и вызывающий больше настороженность, нежели располагающий к себе.