Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть первая. (страница 17)

Следующий мир оказался более привычным. Стоило только оптическим метаморфозам сойти на нет, как Боливар тут же подпрыгнул на какой-то колдобине и Гарик снизил скорость. Во время перехода даже задорные ритмы альбома «Невермайнд» группы «Нирвана» растянулись во времени, будто кассетник зажевал плёнку. Но это только казалось.

Белёсая пелена бесконечного снегопада сменилась тёмно-синими сумерками. Мезенцев щёлкнул тумблером и глаза Боливара вспыхнули ярким светом, освещая светло-серое асфальтовое полотно и стелящуюся туманную дымку.

Вдоль разбитой асфальтовой дороги тянулось помятое ограждение, выкрашенное в чёрно-белый цвет. С левой стороны бежал редкий пролесок с облетевшими деревьев, а справа тянулось всё тоже поле, только в более привычном виде. На противоположной стороне вскопанной на зиму земли проступали очертания деревенских домов.

Увидев эту картину все вздохнули с облегчением. Во всяком случае уже с первых секунд прибывания становилось очевидным, что этот мир обитаем. Где-то в глубине души даже промелькнула робкая надежда на то, что мы могли оказаться дома...

В ушах всё ещё гудела иллюзия свиста ветра, постепенно сходя на нет. Время возобновило привычное течение, позволяя спокойно вдохнуть без неприятного ощущения того, что лёгкие заполняются какой-то вязкой жидкостью.

Я до сих пор удивлялся тому, как мы смогли пройти через эту аномалию пешком в самый первый раз. Наверное, виной тому было огромное количество выпитого пива, которое не дало почувствовать сильного испуга от непривычных ощущений. А ещё какое-то загадочное, словно зачарованное состояние сознания. Сродни трансу. Впрочем, как на самом деле выглядит трансовое состояние я не знал, но что-то мне подсказывало, что весьма похоже на «покачивание на волнах плазмы».

Я невольно сглотнул и легонько похлопал себя по ушам, избавляясь от неприятных ощущений. Сидящий рядом Бабах тоже затряс головой.

— Так, ну это уже лучше, — протянул наконец-то Гарик, осматриваясь по сторонам.

Мы с Вовкой тоже перегнулись через спинку пассажирского сидения и смотрели вперёд.

— Интересно, сколько времени здесь? — поинтересовался Вишняков.

— Раннее утро, — не задумываясь ответил я. — Предрассветные сумерки, не иначе.

— Половина шестого, — кивнул Игорь, посмотрев на часы.

— А если это вечер? У тебя же часы Челябинское показывают. Тут по-другому может быть, — не успокаивался Бабах.

— Утро это, Володь, утро. Очень похоже.

В этом мире тоже была осень. Только более поздняя. Может начало октября. Деревья стояли уже полностью облетевшими, а вокруг не было ни одной капли жёлтого или зелёного цвета. Впрочем, снега тоже не было. Коричневатые, скукожившиеся листья покрывали землю между деревьями и вокруг пролеска, а от обочины до перепаханного поля пространство было устлано увядшей травой.

— Там дома, — Вовка ткнул пальцем в сторону поля. — Люди живут, это хорошо.

Я согласно кивнул.

— Только фонари не горят, — сосредоточенно протянул Гарик.

— Так если утро раннее, спят все, — рассудительно заключил Бабах, — кто будет свет включать?

— Может и так...

— И какой у нас план? — поинтересовался я.

— Я даже не знаю, — Гарик пожал плечами, убавив громкость музыки. — Чего медальоны говорят?

Я прислушался к ощущениям на груди и для верности прижал металлический ромбик рукой. Мы определённо двигались в нужном направлении, только побрякушка ощущалась сейчас не так, как обычно. Это было тяжело объяснить, но создавалось такое впечатление что стоит усилить бдительность.

— Наготове надо быть, — озвучил Вовка то, что чувствовали все.

— Угу, — согласно кивнул Гарик. — Тоже как-то так чувствую. Ещё бы только знать, к чему именно... Помните же, что этот хмырь с сосками сказал?

— Конечно, — кивнул я.

— Призыв о помощи... — многозначительно протянул Вовка.

— И ещё что какой-то чувак до нас прошёл, — напомнил Гарик.

— Да, причём он именно что сделал акцент на слове «прошёл», — добавил я. — Пешком значит.

— Может, это ему помощь и нужна? — предположил Вовка, подавшись вперёд. — Или может мы его должны найти?

— Откуда я знаю, — рассеяно улыбнулся Игорь. — Мы же первый раз...

— Давайте просто будем действовать осторожно и внимательно, — предложил я.

— Само собой, — ответил Мезенцев, и добавил себе под нос: — Ни одной машины нет... А знаете, чего ещё нет, парни?

— Стендов рекламных! — радостно заключил Вовка, будто этот ответ гарантировал ему миллионный выигрыш.

— Указания населённого пункта и мусора вдоль обочины, — добавил Гарик.

Я согласно кивнул, восхитившись наблюдательности друзей, потому что совсем не подметил эти детали, прислушиваясь к незнакомым ощущениям, исходящим от медальона.

— Может быть мы просто из перехода выехали уже за указателем, — заключил Бабах. — Если хочешь, можем развернуться и посмотреть, как называется.

Гарик хмыкнул и помотал головой, а я посмотрел на Володьку. Сегодня он был на удивление логичен.

Часть 10

— Так, я это возьму...

С этими словами Вовка перегнулся и забрал Бабаху, всё время стоящую рядом с моторным отсеком.

— Володя, острожный только. Как договаривались, — напомнил я.

— Тохан, ёптить, всё под контролем.

— А твой ПМ где?

Мезенцев молча хлопнул себя по области поясного ремня.

— Осторожнее там, пипирку не отчекрыжь.

— Тохан, там патрона в стволе нет и предохранитель стоит, — отмахнулся он.

— А твой газовик? — тут же вмешался Володя, закрепляя на поясе патронташи так, чтобы их не было видно из-под куртки.

— В кармане... — протянул я с лёгкими нотками разочарования от того, что «Перфекта» представляет собой не самый серьёзный аргумент из всех у нас имеющихся.

Странное и неприятное чувство чего-то неизведанного завладело всеми, и мы продолжили движение практически молча, лишь перекидываясь редкими фразами.

Прошло примерно полчаса и нам так и не встретилось ни одной машины, что было весьма подозрительно. Впрочем, я успокаивал себя мыслью, что мы могли двигаться не по самому густонаселённому району.

В скором времени дорога взяла небольшой подъём и взгляду предстали характерные очертания пригородной застройки, медленно проступающей сквозь утреннюю синеву. Несмотря на то, что мы поднялись на возвышенность туман, казалось, стал ещё гуще, хотя и не затруднял видимость, так как это делал бесконечный снегопад предыдущего мира.

Я ощутил какое-то очень неприятное волнение и невольно заёрзал на сидении, продолжая внимательно вглядываться в приближающиеся постройки. Где-то в глубине души продолжало укрепляться нехорошее предчувствие. А судя по тому, как Гарик сбавил скорость, а Вовка несколько раз примерился обрезу, я был не единственным, кто это ощущал.

Когда Боливар поравнялся с первой приплюснутой постройкой, Гарик отключил магнитолу. Голос Курта Кобейна, одного из его любимых исполнителей, оборвался на половине припева «Коробки в форме сердца» и воцарилась тишина. Похоже единственным источником звука в этот предрассветный час теперь оказался только работающий двигатель буханки.

— Света нет... — сосредоточенно протянул Игорь.

— Спят все, — настойчиво ответил Бабах.

— Фонари всё равно должны гореть. К тому же, там село было. А это какой-то городок...

Я посмотрел в боковое окно. Вдоль дороги тянулись небольшие приземистые гаражи и различные технические строения. Скорее всего склады и какие-то сторожки. Прокатанные следы автомобильной колеи разбегались в разные стороны, опутывая постройки. Стоило только свету фар перестать отражаться от редких оконных стёкол, как здания тут же охватывали синеватые сумерки и пелена тумана.

Я прислушался к медальону, и он тут же легонько кольнул меня в грудь, как в тот раз, когда я вылетал на Меридиан. Только теперь ощущения были не такими сильными.

— Гарик, давай туда, — я ткнул пальцем в сторону ближайшего поворота.

— Уверен?

— Не знаю, медальон кольнул.

— Кольнул?

— Да. Было уже такое...

— Ну ладно.