– У Вербы? Женские эмоции? Смешно. Думаю, что я, например, гораздо истеричнее Татьяны. – Оставь это на совести Стива.
– Оставлю. И что же?
– А то что, на его совести есть вещи и пострашнее, – Тополь постучал пальцем по видеокассете. – Для выполнения своих целей они решили привлечь сегодня профессионального террориста. Впервые. Эти высокомерные птицы тоже сходят с ума. Вот что пугает меня сильнее всего, Миша. И я прошу тебя подумать очень серьезно. Теперь можешь налить себе коньяка, можешь даже мне налить, не уверен, правда, что буду пить. И давай, наконец, посмотрим пленку. Она короткая – запьянеть не успеешь. А после – уже неважно.
– Почему неважно? – удивился я.
– Потому что спешить станет некуда. Спешить будет даже противопоказано. Только думать и ждать. Хорошенько думать…
– Ладно, – я пожал плечами, еще не понимая и половины его печальных речей.
А Тополь неожиданно спросил:
– Ты хочешь вернуться в Москву?
– Дурацкий вопрос. Ты его еще Ольге моей задай.
– Так вот, если эта операция закончится успешно, вы обязательно вернетесь в Россию.
– Которое это по счету обещание? – скривился я недоверчиво.
– Не помню. А ты не требуй объяснений, я просто знаю, что сегодня это действительно так.
Я еще раз пожал плечами и расплескал коньяк по классическим французским фужерам. Коньяк был хороший. Кажется, «Гастон де Лягранж экстра олд». Тополь слегка подался вперед и, практически не отрываясь от кресла, своими длинными ручищами воткнул кассету в видак.
Диалог двух персонажей начинался как бы с середины действия:
– Скажите, Эльф, с какой целью вы убивали людей?
– Всякий раз у меня были разные цели, Владыка Урус.
– И вы считаете, что это хорошо?
– Что хорошо? Иметь разные цели или убивать людей?
– Прекратите отвечать вопросом на вопрос.
– Прекращаю.
И оба умолкли. Тот, которого звали Владыкой Урусом, задумчиво погладил широкую ненатуральную бороду, белой пеной спадавшую едва ли не до пояса – ну, ни дать, ни взять Дедушка Мороз, – медленно-медленно, словно боясь наступить на длинные полы своей малиновой накидки, подошел к окну, уперся лбом в стекло и так долго смотрел наружу, что второй, называемый Эльфом, не выдержал, подкрался ближе и глянул старику через плечо.
Последовал долгий план вида за окном: звезды вверху и звезды внизу. Красиво. Огни ночного мегаполиса, словно отражение неба в черной воде спокойного озера. Снято было здорово, и я не удержался от вопроса:
– Леня, это кино?
– Нет, это хроника, – объяснил он, – но снято профессионалом и действительно с претензией.
Эльф спросил:
– Что это за город?
– Это не город, – объяснил Урус нехотя. – Это космос. Мы предпочитаем абстрагироваться от конкретных земных пейзажей. Сейчас вы наблюдаете шаровые скопления неподалеку от центра Галактики, поэтому в небе так непривычно много звезд.
– А-а-а, – протянул Эльф с показной любознательностью неофита. – А в самом центре Галактики, там, наверно, вообще сплошной свет по ночам, а темнота лишь маленькими точечками рассыпана?
Владыка Урус бросил на Эльфа сердитый взгляд:
– Что за странные шутки? Вы впервые присутствуете на подобном совещании?
– Я был на похожих сборищах несчетное число раз, но на таком идиотском, сэр, впервые.
Владыка Урус еле заметно поморщился от этого нарочитого хамства, потом еще раз погладил бороду и вкрадчивым голосом осведомился:
– А все-таки сколько же раз вас посчитали убитым?
– Восемнадцать, ваше святейшество! – отрапортовал Эльф, щелкнув каблуками и дурашливо прикладывая руку к «пустой» голове.
– О, Боже, которого нет! – не удержался Владыка Урус. – Вам что, доставляет удовольствие сам процесс?
– Нет, сэр, результат. Я не шучу. Я совершенно серьезно. Я действительно всякий раз получал все более и более сложные задания. А это как раз мое.
Владыка Урус шумно выдохнул и замолчал на добрых полминуты.
– Владыка Чиньо, – обратился он, наконец, к одному из участников высокого собрания. – Этот человек не обманывает нас?
Стив Чиньо, укутанный в нелепую серебристую хламиду, церемонно поднялся. Его здесь тоже звали владыкой.
– Нет, он говорит правду. К сожалению.
И так же церемонно сел.
– Ваше мнение, Владыка Шагор.
– Человек получает удовольствие от своей работы, – проговорил эффектный горбоносый тип с мефистофельской бородкой. – О чем тут сожалеть? Полагаю, Эльф может стать одним из лучших наших работников.
Наблюдая за разгорающимся спором, Эльф улыбнулся, достал из пачки сигарету и небрежно щелкнул пьезо-зажигалкой. Огонька не было.
– Здесь нельзя курить, – спокойно пояснил Владыка Урус.
– Почему? – спросил Эльф просто.
Владыка Урус растерялся от такого нелепого вопроса.
– Владыка Шпатц, объясните ему!
– Нельзя – и все. Этому нет объяснения, – «объяснил» Владыка Шпатц, облаченный в некое подобие фиолетовой епископской мантии.
– Абсурд, – тихо выдохнул Эльф.
«Действительно абсурд», – подумал я.
Стив всегда производил впечатление очень серьезного, делового человека, а тут при его активном участии разворачивался какой-то костюмированный спектакль, если не сказать балаган. «Цирк на льду», – вспомнилась оценка Лешки Кречета. Господи, да неужели и он вот так же наряжается во Владыку и вещает, хлопая какими-нибудь бутафорскими крыльями?
– Братья, – вступил меж тем в разговор новый персонаж, то ли индус, то ли араб. Его лицо цвета горького шоколада, не исключено, гримированное, резко контрастировало с белоснежной чалмой и таким же бурнусом, – о чем мы говорим? Ведь решается серьезный вопрос.
– Какой именно, Владыка Бхактивиншагма? – словно проснулся некий франт в обыкновенном, но весьма дорогом костюме от Тома Форда.
– Позвольте мне, – Владыка Урус, наконец, вернул бразды правления в свои руки. – Начнем с того, что агент по имени Эльф – это, по сути, третий исключительный случай в нашей практике.
– Ой ли! – Владыка Шпатц немедленно выразил скепсис по этому поводу. – Я бы не стал сравнивать. Эльф является постоянным сотрудником нескольких спецслужб. Такое было?
– Ну, почти, – все с той же саркастической улыбкой заметил Шагор. – Например, доблестные бойцы нашей гвардии. Разве не так, Владыка Джереми?
– Не так, – откликнулся франт. – Человек по имени Эльф был еще и террористом.
– Вот! – поднял палец Владыка Урус.
И все уважительно замолчали. Видимо, это и было самым главным.
Эльф снова вытянул из пачки сигарету, тут же вспомнил о запрете, и, нервно сломав ее в кулаке, сунул руку в карман.
После такой паузы Владыка Урус уже полностью овладел ситуацией, больше ни один из собравшихся не перебивал его, и старик сумел последовательно изложить свою концепцию, а вместе с ней и задачу Эльфа.
Получалось, примерно следующее. Выхода у них не было. Никто, кроме этого неубиваемого террориста, не способен был помочь человечеству выжить.
Цирк на льду кончился. Начиналась космическая опера с откровенно опереточным сюжетом. Как руководитель творческого семинара фантастов я обсмеял бы такой сюжет, не дожидаясь иных мнений. С другой стороны, как благодарный зритель блок-бастеров я не отказался бы посмотреть нечто подобное при условии хорошей компьютерной графики и приглашения на главную роль Брюса Уиллиса. А кстати, Эльф был чем-то похож на него. Однако Тополь косился на меня серьезно и мрачно. Смотри, мол, дурень, это не кино. Ну, и действительно, с какой бы это радости Стиву Чиньо на старости лет в фантастическом боевике сниматься, да еще в таком бездарном?
А ситуация в изложении старика Уруса выглядела вот как. У непутевых политиков по обе стороны океана опять стряслась большая беда. В очередной неистовой попытке передавить друг друга люди придумали новое абсолютное оружие. Даже не оружие, а просто наикратчайший путь к концу света. Охотясь друг за другом, сильные мира сего, наконец, поняли, что для победы совсем не обязательно отстреливать всех поодиночке, достаточно нескольким избранным попасть вточку сингулярности. А это такая специальная точка, где становится доступным АБСОЛЮТНО ВСЕ, ибо у находящегося в ней власть над миром безгранична. (Вот вам еще одно объяснение происшедшего, не учтенное Грейвом!)
