Анри Волохонский – Том 3. Переводы и комментарии (страница 43)

Иосе сказал:

— Выражение «доброе понимание» намекает на древо жизни, которое есть познание добра, но без зла.

Вечером перед праздником Обретенья Закона, когда «невеста должна соединиться с женихом», Шимон сидел и изучал Писание. Ибо нас научили, что все, кто во дворце невесты, должны в течение ночи готовиться к ее сочетанию и радоваться с нею в ее приготовлениях к великому дню: изучать все ветви завета, от Закона и до Пророков и от Пророков до Священного Писания, а затем исследовать более глубокие осмысления написанного — до самых бездн мудрости, что и представляет собой ее приготовления и украшения.

Вот так Шимон и его друзья распевали Писание в восторге, и каждый делал открытия в Учении.

А Хамнуна рассуждал по поводу стиха: «Не дозволяй устам твоим вводить в грех плоть твою» (Еккл., гл. 5, ст. 5).

— Этот стих является предостережением не произносить устами слов, которые будут свидетельствовать о злых мыслях и могут привести к греху то святое тело, на котором запечатлен знак завета. Ибо того, кто так поступает, тянут в Геенну. Ангела же, главенствующего в Геенне, зовут Дума, и ему подчиняются десятки тысяч ангелов истребления. Дума стоит у входа в Геенну, однако над теми, кто берег знак завета, он не имеет власти. А Давид после дела с Урией был в великом страхе. Ибо Дума явился перед Святым Благословенным и сказал: «О Господи Вседержитель, сказано в Писании: „Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею“ и т. д. (Лев., гл. 20, ст. 10), и также: „С женой ближнего твоего“ и т. д. (Лев., гл. 18, ст. 20). А Давид злоупотребил знаком святого завета. Что же мне с ним делать?» Тогда сказал Святой Благословенный: «Давид чист и святой завет не нарушен, ибо со времен сотворения мира Мне открыто, что Вирсавия (Батшеба) ему предназначена». «Это было открыто Тебе, а не ему». «А также имей в виду: что было сделано, было сделано по закону, ибо каждый, кто отправляется на войну, оставляет жене разводное письмо». «Даже и в этом случае ему следовало ждать три месяца, чего он не делал». «Это правило применяется только в случае, когда она может быть беременна. А об этом Мне известно, что Урия никогда к ней не входил. Об этом говорит и Мое Имя, которое впечатано в имя Урии (урийах = свет Господень), с тем, чтобы засвидетельствовать, что он к ней не входил». «О Господи Вседержитель, я должен повторить мою жалобу. Если Тебе было ясно, что Урия никогда к ней не входил, то было ли это ясно и Давиду? Конечно, он должен был ждать три месяца. А если Давид знал, что Урия к ней не входил, зачем же он послал к нему с приказом идти домой и навестить жену, как написано: „Иди домой и омой ноги свои“ (2 Цар., гл. 11, ст.8)?» «Конечно, Давид об этом не знал. И в действительности он ждал даже больше, чем три, а именно четыре месяца, как об этом учили: двадцать пятого нисана Давид призвал народ к оружию, народ собрался под командованием Иоава седьмого сивана, они пошли и поразили аммонитян. Они оставались там в течение сивана, тамуза, аба и элула. Двадцать пятого элула произошло событие с Вирсавией. А в день покаяния Святой Благословенный простил Давиду этот грех». «О Господи Вседержитель! У меня еще тот довод, что Давид сам определил свою судьбу, сказав: „Жив Господь! Достоин смерти человек, сделавший это“ (2 Цар., гл 12, ст. 5). Итак, он себя осудил, и мое обвинение продолжает действовать». «Ты не имеешь над ним власти, ибо он исповедался Мне и сказал: „Согрешил я против Господа, хотя и не был виноват“. Что же касается его греха в отношении Урии, то Я сам определил для него наказание, которое подействовало немедля». Так и вернулся Дума удрученный к себе в бездну. По этому поводу Давид сказал: «Если бы не Господь был мне помощником, вскоре поселилась бы душа моя у Думы» (то есть в «обители молчания» — Пс. 93, ст. 17). «Лишь волос отделял меня от „левой силы“, когда спасалась моя душа из когтей Думы», — так говорил Давид. И человек должен следить за собой, чтобы не выскользнуло у него неосторожное слово, как это произошло с Давидом. Ибо не сможет он спорить с Думой и говорить: «Это — ошибка!» (Еккл., гл. 5, ст. 5). А «для чего тебе делать так, чтобы Бог прогневался на слово твое и разрушил дело рук твоих?» (там же). Ведь плоть святого завета, которую человек осквернит, ввергается в наказание в Геенну, в лапы Думы.

А Шимон рассуждал так:

— Слова «…и о делах Его вещает твердь» (Пс. 18, ст. 2) относятся к подругам той небесной невесты, которые стали хранительницами ее завета. Каждой из них Он отдает устные и письменные распоряжения. Упомянутая здесь «твердь» — это та, на которой расположены солнце, луна, звезды и созвездия. Она устроена как книга для записей. Всем им он приказывает устно и письменно как обитателям небесного дворца с тем, чтобы желания невесты всегда выполнялись.

Написано также: «В начале сотворил Бог» (Быт., гл. 1, ст. 1). Этот стих нужно всем сердцем усвоить, ибо тот, кто утверждает, что есть другой бог, будет в этом мире уничтожен. Написано: «Так говорите им: боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут из-под небес и с земли» (Иер., гл. 10, ст. 11). Почему же за исключением последнего слова весь этот стих написан по-арамейски? Это не потому, что святые ангелы не обращают внимания на арамейский текст и не понимают его, ибо тогда тем более стоило бы написать его по-еврейски, чтобы ангелы знали об учении, которое в нем содержится. Истинная же причина, несомненно, та, что ангелы, которые не знают арамейского, не должны завидовать человеку и причинять ему зло. Ибо в этом стихе имеются в виду святые ангелы, которые называются «боги», а неба и земли они не сотворили.

Эта земля, о которой говорится в стихе, является одной из семи нижних земель, той, где обитают потомки Каина. Когда Каин был изгнан с лица земли, он пошел в ту страну, и его потомство размножилось. А та земля состоит из двух частей, одна из которых объята светом, другая же тьмой. И там два вождя, которые до прихода Каина постоянно воевали друг с другом. Потом они заключили мир и объединились. И поэтому они теперь составляют одно тело с двумя головами. Их зовут Африра и Кастимон. Более того, они походят видом на святых ангелов: у одного была морда быка, у другого — орла, однако, соединившись, они приняли вид человека. Когда стоит тьма, они превращаются в двуглавого змея и ползают, словно змей. Они ныряют в бездну и там купаются в великом море. Когда же они приползают туда, где находятся Узза и Азаель, то расшевеливают их и будят. И те скачут к «темным горам» и думают, что настал день их суда перед ликом Святого Благословенного. Тем временем два вождя плавают неподалеку в великом море, а когда наступает ночь, улетают к Наамй, матери чертей, которая соблазнила первых святых. Но едва они к ней приблизятся, та бежит прочь за шесть тысяч верст. А среди сынов человеческих она принимает всякие виды и образы, чтобы их искусить. Те же два вождя полетают немного вокруг и возвращаются к себе. Здесь они возбуждают желания у потомков Каина, чтобы продолжали род. И небо над той землею не такое, как у нас, и времена сева и жатвы не такие, но повторяются лишь через много лет. Эти «боги, которые не создали неба и земли», исчезнут с верхней земли и не будут иметь там владений, не будут по ней блуждать и заставлять людей оскверняться.

Элиезер сказал своему отцу:

— О чем это написано: «Кто не убоится Тебя, Царь народов? Ибо Тебе принадлежит это» (Иер., гл. 10, ст. 7). Разве это такая уж высокая хвала?

Шимон отвечал ему:

— Сын мой Элиезер, это место объясняли по-разному, однако для уразумения полного смысла следует ознакомиться с его продолжением: «Потому что между всеми мудрецами народов и во всех царствах их нет подобного Тебе» (там же). Цель этого стиха — изложить взгляд грешников, которые воображают, будто Бог не знает их мыслей, и ответить им сообразно их глупости.

— Однажды, — продолжал Шимон, — меня посетил один философ из язычников и спорил со мною так: «Вы говорите, что ваш Бог правит на высотах небес и что все небесные сонмы и легионы не могут к Нему даже приблизиться и места Его не знают. А если так, то этот стих, который говорит, что среди всех мудрецов у язычников и их царей не найдется подобного Ему, не так уж Его и возвышает, ибо что это за особая слава для Него не найти Себе подобных среди бренных людей? И далее вы выводите из стиха: „Не было более у Израиля пророка такого, как Моисей“ (Втор., гл. 34, ст. 10), что только в Израиле такого пророка не было, а среди других народов он был. Исходя из этого, я убеждаюсь, что только среди языческих мудрецов нет подобного Ему, а среди мудрых Израиля он есть. Если же это так, то Бог, подобие которому имеется среди мудрецов Израиля, не может быть всемогущим. Посмотри на этот стих внимательно, и ты увидишь, что он подтверждает мое заключение». Я ему отвечал: «То, что ты говоришь, на самом деле верно. Кто воскрешает мертвых? Только Святой Благословенный. Однако Илья и Елисей воскрешали мертвых. Кто заставляет идти дождь? Только Святой Благословенный. Однако Илья удерживал дождь, а потом заставил его падать своей молитвой. Кто создал небо и землю? Святой Благословенный. Однако явился Авраам, и они были твердо установлены для его блага. Кто определяет ход солнца? Никто как лишь Святой Благословенный. Однако пришел Иисус Навин и приказал ему застыть, и оно стояло, ибо написано: „И остановилось солнце, и луна стояла“ (Иис., гл. 10, ст. 13). Святой Единственный устанавливает законы, но то же делал и Моисей, и его законы исполнялись. Затем Святой Благословенный произносит приговоры, а праведные в Израиле их отменяют, как написано: „владычествуя над страхом Божиим“ (2 Цар., гл. 23, ст. 3). И, наконец, Он дал приказание следовать — буквально — Его путями и подражать Ему всеми способами». Тогда философ отправился в Кфар Шкалим и там перешел в истинную веру. Ему было дано имя Иосе Катина, и он изучал Писание усердно и стал в том месте одним из самых знающих и благочестивых.