Анри Волохонский – Том 3. Переводы и комментарии (страница 40)

И вы, духи мертвых восставшие — Ведь существую только я одна И нет никого, кто меня бы судил. Ибо много есть разных прелестных форм Которые действуют в среде греха В невоздержанности роковых страстей 190__ В убегающих наслаждениях Человека, доколе он жив И не ушел за отдохновением. Там он верно найдет меня И будет жить и не погибнет вновь.

496. БЛЕСК

(Извлечения из книги «Зогар»)

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Чуть более семисот лет назад Моисей Леонский (1250–1305) написал книгу «Зогар» («Блеск»), в которой изображены мнения и приключения десяти человек — по числу десяти сфер (сефир или сефиротов), исходящих из средоточия Божества.

Первый их них — учитель Шимон бен Иохай. Он является представителем высшей сферы, именуемой Беспредельное (Эйн Соф) или Венец (Кетер). Вторая сфера Мудрость (Хохма) представлена сыном Шимона Элиезером; третья сфера Разум (Бина) изображена как учитель Хийа.

Это три высшие сферы.

Далее следуют Исаак (Сила, Гвура) и Хизкия (Величие, Гдула). Между ними располагается Абба, то есть Авраам (сфера Красота, Тиферет).

Затем идут Иуда и Иосе, то есть Иосиф — сферы Власть (Ход) и Торжество (Нецах); между ними стоит Иеса (Израиль), сфера Основа (Иесод).

Последнюю сферу Царство (Малкут) изображает учитель Аха.

Таким образом система десяти сфер получила человеческие признаки, а рассказ стал перемещаться из мистической области в тело художественной прозы.

ПРОЛОГ

Хизкия начал с текста: «Как лилия между терниями» и т. д. (П. п., гл. 2, ст. 2).

— Что, — сказал он, — обозначает лилия? Она означает общину Израиля. Как лилия среди терниев подцвечена красным и белым, так и община Израилева иногда судится справедливо, а иногда по благодати. Лилия символизирует чашу благодати. Как только появился свет, он был заключен в состав завета и там хранился, а завет тот вошел к лилии и оплодотворил ее. Это называется «дерево, приносящее плод, и семя его в нем». Семя сохраняется в самом знаке завета. И как завет образовался посредством сорока двух попарных соединений, так и начертанное невыразимое Имя состоит из сорока двух знаков творения.

В НАЧАЛЕ.

Шимон начал свои рассуждения со стиха: «Цветы показались из земли» (П. п., гл. 2, ст. 12).

— Цветы, — сказал он, — относятся к действиям творения. А «показались из земли» они — когда? На третий день, как написано: «земля явила» — тогда они и появились на земле. «Время пения настало» относится к четвертому дню. «Голос горлицы» говорит о дне пятом, ибо написано: «Да роится вода <…> и да произведет живых тварей». «Слышен» указывает на шестой день, ибо написано: «создадим человека», того, кто вначале был предназначен говорить «сделаем», а потом — «послушаем». А «в земле нашей» указывает на день Субботы, которая изображает «землю живущих».

В НАЧАЛЕ.

Элиезер начал рассуждать о стихе: «Поднимите глаза ваши на высоту небес и посмотрите: кто сотворил их?» (Ис., гл. 40, ст. 26).

— «Поднимите глаза ваши» — куда именно? Туда, куда поворачиваются все глаза.

Шимон сказал:

— Элиезер, сын мой, остановись, ибо здесь будут открыты высшие тайны, которые для людей этого мира запечатаны.

Элиезер умолк. Шимон продолжал:

— Вот тайна, которая была запечатана до тех пор, пока я, будучи на берегу моря, не увидел там Илью-пророка. Илья спросил меня: «Что означает: „Кто сотворил все это?“» (То есть слово «ми»). Я сказал ему: «Это относится к небесам и к тем, кто там обитает, созданиям Святого Благословенного». Тогда он сказал мне: «Святой Благословенный располагает глубокой тайной, которую Он в развернутом виде изложил в небесной высшей школе. Вот она.

Когда Таинственный решил раскрыться, Он произвел сперва одну точку, которая стала мыслью, а в мысли Он исполнил бесчисленные замыслы и начертал чертежей без числа. А затем Он создал внутри святого тайного светоча святейший чертеж, исходивший из недр мысли. Это и называлось: „Кто?“ („ми“), и оно было началом создания. Оно существовало и не существовало, оно было скрыто в глубине, и имя его было неизвестно. Оно звалось лишь: „Кто?“ Но оно желало явиться и именоваться. Поэтому оно облекло себя в сверкающие драгоценные одежды и создало „эти“ („элех“), и „эти“ приобрели имя. Буквы двух слов смешались и создали полное имя: „Элохим“ (то есть „Бог“). А поскольку ми сочеталось с элех, имя осталось вечным на все времена. На этой тайне построен мир».

И затем Илья улетел и скрылся из глаз моих.

В НАЧАЛЕ.

Кто сотворил их? — Таинственный Незнаемый.

Хийа и Иосе шли по дороге. Когда они вышли на открытую местность, Хийа сказал Иосе:

— Ты, конечно, правильно говорил, что «в начале» означает «создал шесть» (берешит = бара-шит). Ибо и Писание говорит о шести предвечных днях, но не более. На прочее существуют лишь нераскрытые намеки. Тем не менее, из сказанного можно понять нижеследующее. Святой Таинственный начертал точку в тайном укрытии. Он скрыл в ней все творение, как некто, который запер сокровища во дворце под замками с одним ключом, и ключ поэтому столь же ценен, сколь и все, что заперто во дворце. Ибо этот ключ и открывает, и закрывает. А во дворце спрятаны сокровища одно другого драгоценнее. И в том дворце пятьдесят дверей. Они, числом сорок девять, расположены по четырем сторонам дворца. А одна дверь неизвестно где расположена — сверху или снизу. У всех дверей одинаковые замки. И есть место, чтобы вставлять ключ, которое обозначено его отпечатком. Это и подразумевается в словах: «В начале сотворил Бог». «В начале» — это ключ, который запирает и отпирает. Шестью вратами управляет этот ключ, который отпирает и запирает. Сначала врата заперты, потом они открываются.

— Именно так, — сказал Иосе. — И я слышал, что так говорил Святой Светоч.

Тогда Хийа простерся на земле, поцеловал прах ее и произнес рыдая:

— Прах, о прах! Сколь ты надменен и бесстыден, ибо любая радость взору в тебе пропадает! Все лучи ты поглощаешь и обращаешь в ничто. О бесстыдство! Лучи того Святого Светоча, который осветил мир, великая сила духа, благодаря которой мир существует, поглощена тобою! О Шимон, ты луч света, источник света для мира! Как же обратился в прах ты, хотя должен был жить!

Затем, проведя некоторое время в раздумии, он продолжал:

— Не гордись же, прах, о прах! Ибо столпы мира не будут в твоей власти, и Шимон в тебе не исчезнет.

И встал Хийа от своего плача и сел рядом с Иосе. Он постился сорок дней, чтобы ему было позволено видеть Шимона. «Ты не можешь его видеть», — вот всё, что ему отвечали.

И он вновь постился сорок дней. Наконец он увидел в видении, как Шимон и сын его Элиезер обсуждают тот самый вопрос, который ему объяснил Иосе, а тысячи смотрят и слушают. Но тут появился сонм огромных крылатых небесных созданий, на крыльях которых Шимон и сын его Элиезер были вознесены в небесную школу, а эти существа остались в ожидании у порога. Их внешность все время менялась, они испускали свет ярче солнца.

Шимон произнес:

— Пусть Хийа войдет и увидит, что приготовил Святой Благословенный в усладу праведникам в грядущем мире. Счастлив входящий сюда без опасений, счастлив тот, кто поставлен как мощный столп в мире грядущем.

Входя, Хийа заметил, что Элиезер и другие сидевшие с ним рядом великие ученые поднялись со своих мест. Он подался назад, немного озадаченный, и сел у ног Шимона. А голос сверху продолжал:

— Опусти глаза, не поднимай головы и не смотри!

Он опустил глаза и различил вдалеке сияющий свет. А голос все продолжал:

— О вы, незримые небесные, которые бродят с открытыми взорами по всему миру, внемлите и взирайте! О вы, земные существа, погруженные в глубокий сон, очнитесь! Кто из вас трудился над тем, чтобы превратить тьму в свет и горечь в сладость до прихода сюда? Кто из вас ежедневно ожидал света, который возникает, когда Царь является к своей возлюбленной серне, когда Его прославляют и называют Царем царей мира? У тех, кто не ожидал таким образом во все дни в нижнем мире, и здесь не будет доли.

Тем временем Хийа увидел, как ученые, а среди них и великие столпы мудрости, поднимаются в небесную школу, другие же спускаются. Во главе их всех он увидал старейшину крылатых ангелов, который приблизился и возгласил, что слышал из-за занавеса о посещении Царем своей серны, которая лежит во прахе, и в тот миг Он поступает так. Он ударяет по тремстам девяноста небес, так что они дрожат и трепещут. Он оплакивает ее участь слезами горячими, как пламя, которые падают в великое море. Из этих слез созидается дух моря, который провозглашает Имя святого Царя и обещает поглотить целиком воды творения и вобрать их в себя в тот день, когда все народы соберутся против святых, чтобы могли пройти посуху. Тут Хийа услышал голос:

— Дорогу, дорогу! Царь Мессия идет в школу Шимона!

Ибо все праведные там были главами школ на земле и стали учениками в небесной школе. А Мессия посещает эти школы и ставит свою печать на слова, которые исходят из уст учителей. И вот вошел Мессия в небесных диадемах, которыми его увенчали главы школ. Все ученые встали вместе с Шимоном, свет которого достигал эмпирея. Мессия сказал ему:

— Счастлив ты! Твое учение собирается вверху в виде трехсот семидесяти светочей, а каждый из них разделяется на шестьсот тринадцать доводов, которые восходят и погружаются в струи чистого благовония. А Святой Благословенный — Он Сам ставит Свою печать на учение твоей школы, а также на учение школы Езекии (Хизкии), царя Иудейского, и школы Ахии из Шилу. И я пришел не с тем, чтобы ставить печать, ибо сюда приходит старейшина крылатых ангелов, ведь он только твою школу посещает.