Разумеется вставши судьей в знаменитую позу
Или в мантию кутаясь как поседелый павлин
Я бы мог обличить нашу — скажем шерстистую — прозу
За ее плюнуть форму и смысла неправильный блин
И изречь вереща с унизительной этой ступеньки
Что на деготь выменивать хвойное мыло пеньки
Лишь достойно когда во служение, на четвереньки —
Но увы, нелегко мне взлезать на такие пеньки
Нет, о Марья Васильевна! Я далеко не Белинский:
Где мне чавкать в кормушке гражданственных нравов
и прав —
Я безнравственный сам, дуб в зенице моей исполинский
Кто ж тут будет пылить из чужих-то опилок набрав?
Оттого мне брезгливо и тронуть провисшее вымя
У старателей истин, к дракону червивой змеей
Пресмыкаемых ввысь, чтоб усвоить рептилии имя,
Спрятав поротый зад под павлиньим нарядом у ей
И смешны разумеется мне идиотские детские басни
Будто автор — пропеллером в самой опоре хребта —
Орошает анютиных грядок народные квасни
В рот набрав содержимое дна из ведра решета
Я к народу — ни-ни, я в народах увы не уверен
Я заметил, что в каждом из них эталон красоты
Это втайне им служащий гладкий ухоженный мерин —
Как читаю «народ», так и вижу родные черты…
Бог Словесности, в Индии знаете, звался Ганеша
С головою слона выступая на мыши верхом
Он судил да рядил и народ его славил — конечно
По причине ушей и хвоста и за хобот с подбитым клыком
Впрочем все это мифы — вранье и махание млинов
Тут и ступку и пест измололи успеть жернова
Скучно мне пресмыкаться меж наших бесцветных павлинов
И, пустая пусть, мне все ж дороже своя голова
Много по миру мнений, а я — ничего не считаю
И довольно и полно мне попусту праздно галдеть:
Потому-то я, Марья Васильевна, нынешних книг не читаю,
Что очками на старости вышло макакам слабеть
369. ТОЙ, КОТОРАЯ НА ОБЪЯСНЕНИЕ В ЛЮБВИ ПРЕДЛОЖИЛА СОЧИНИТЕЛЮ ПОМОЧИТЬСЯ
На этот раз, о лилия рыданий,
Нырнем во струи низменных преданий,
В балетных мук пластическую скорбь,
А ты через цветы как в перископ
Смотри в фонтан полуночный под утро,
О чем помалкивает «Камасутра»,
Но реченькой из «Книги Перемен»
Тут налицо семейный феномен:
Ужасно ограниченные знанья
Об отношениях полов (названья
Совсем не к делу токов иль желез) —
Причины драмы. Только и всего-с.
Я отметаю как сюжет банальный
Анальный, уретральный и оральный
Истории про мутный лунный цикл
И истерии грязный мотоцикл,
Презрю я механизмы простоваты
Как рыцарь — сутенерские прихваты,
Так с мимикою низом лицевых
И импульс мышц повыше кольцевых.
Послушай, право: жалкий опыт личный,
Невежество и рокот безразличный
Бамбуковой исподней прямоты —
Вот чем больна и чем страдаешь ты.
И милая царица водяная
Плеснув в фиал слепящий и пустой
И в сок и в плод тебе, моя родная, 
