Спусти Европою даянья:
Пусть это малые народы
Зато — какие дарованья!
А по краю круглого моря
Бродят рыбы у двери брега
А по лугу долгого леса
Взявшись за руки пляшут дятлы
Дамочка — вата во рту —
Зажала в ладонь треугольник
Кто же там — уголь в зубах —
Рвет на мизинец квадрат?
Встала между нами пропасть —
Ласточкины гнезда над обрывом
А ведь близости меж нами бездна:
В синеве мелькают зимородки
Проезжая дорога
Раскатанное тесто
Медвежья берлога
Общественное место
(Туз вымышленной масти
В трубу под блин сатира
Да горечь пьяной сласти
На вынос из трактира)
Два по полу — один
Три — полтора
Четверо приближаются к двум полным
А пять
Уж всяко не хуже чем полдюжины,
Где что равно чему
Лепит лет лепоты
Лет лепета слепотой
Петь верни мне мои
Пять километров пути
Факел негодованья
Озаряющий до ее недр совесть
Давно бы сгорел от презренья
Когда бы не дряхлая кротость
О каком прямодушии может идти речь
если даже простое двуличие
в наше время встречается
лишь
как диковина,
как известная единственно понаслышке редкость?
Инстинкт продолженья рода
сродни возвратнопоступательному движенью
осуществляемому червячной передачей
шатуннокривошипного механизма
Ведь следуя червячному правилу
через схему цепей и блоков
поступь возвратного действия
легко разнесет по кругу
любое вязкое тело.
Вращенье — рефлекс отвращенья:
каждый припадок симпатии
на каждый период конвульсий
род возрождая родом
судорожно оборачивает
коленчатый вал поколений.
Но ежели поршень промасленный
шатун лишь шатает всуе
весь этот тип движения
вообще ничего не стоит.
Зад
Грудь
Круп
