Анри Волохонский – Собрание произведений в 3 томах. Том 1: Стихи (страница 144)

60_ Всех-то и дел торговля Да не плачь ты, курил мохнатый! Вот и спустили флаги Вот и спустили в прорубь Экспедицию эту кунью Алеуты онеграмотели За взрослыми деды и дети Коты, коняги и айны Да тюлени под круглым солнцем В морскую собаку играют 70_ Сахалинянин сивый

232. ПЕРЕВОД

Любой текст является переводом С языка мысли на язык речи Переводы же с языка чужой речи Являются текстами собственной мысли Об этой речи. Поэтому перевод заведомо оригинален Когда оригинален его известный автор Оригинальность же автора оригинала Имеет к переводу лишь косвенное касание В плоскости выбора автора автором. Он и неточен, и по той же причине (Это я продолжаю о переводах) По которой он намного точнее Подлинника, столь же неточного Сколь его подлинный перевод. Рукопись автора спит в переводчике А вернее бодрствует, но спит автор — Творец, который бодрствует вечно: Над собственным созданьем собою же бдит Которое дремлет увы однако.

233. МОРЯ ПОЭЗИИ

Моря как тысячи удодов кислых Волнуются подвижными хохлами Как тысячи одних удодов кислых Беснуются крылатые хохлами Моря поэзии подвижными хохлами Шевелят как стада удодов кислых

ИЗВЕСТЬ

234. МЫЛО

Если натянуть слова на рамку Ритма или смысла — момент гигиены Стихи охватят чистое пространство Видимой пленкой тонкого звучанья. Радужная плоскость значений или метров Вздутым слогом затянутая в рюмку То, глядишь, пузырчатая, ту сторону покажет То в зеркало вернется изящная вещица. Сильные вещи сваляны из мыла — Скульптуры смыслов в архитектурах ритмов: Разнобой зданий, пустозвон кварталов, Колокольни городов и сел, ксилофоны кладбищ Слезятся пеной в зрачках эпохи — Хрусталик в пузыре молочной зеницы, А за каждым из них встает эпоха, Голой галактики намыленный эпос. Созидаются сильные мыльные вещи: Вон — на засаленном пьедестале вьется Скользкий маргариновый мемориал витии — Сам Поэт в радужной паутине пены фонтана Вещими вещами стоит обставлен. Нo стоит усомниться в вещественности вечности И слово станет сразу летучим и ползучим, Тем же кто привычен пространства пенить полость