Анри Волохонский – Собрание произведений. Т. I. Стихи (страница 2)

О самом творчестве Волохонского на сегодняшний день написано на удивление немного, и, невзирая на свой легендарный статус, поэт до сих пор является одним из белых пятен на карте русскоязычной литературы – отчасти из-за «нелюдимости и экстравагантности»13 (впрочем, сильно преувеличенных мифом), отчасти из-за того, что многочисленные публикации Волохонского оказались рассеяны по труднодоступным периодическим изданиям и альманахам трех континентов. За исключением важной статьи В. Тарасова и нескольких филологических исследований по частным поводам, список работ о поэзии Волохонского ограничивается несколькими заметками и рецензиями14. Ведущие принципы поэтики Волохонского были отмечены еще К. Кузьминским: «язык, аристократический изыск, немыслимый в наше время, ирония, переходящая в мистификацию, пародийные литературные реминисценции […] и метафизическая глубина»15. Ирония выступает основным инструментом остранения, снижая всяческий пафос; по замечанию В. Тарасова, художественный мир Волохонского отличает «отсутствие сокрушений на тему души, измученной собой; неизменно – всесторонняя отделка произведений и […] идейная многослойность»16.

Поэзия Волохонского обычно оценивается как герметичная, сопротивляющаяся однозначной интерпретации; критики сталкиваются со сложностью «отделить пародийную интонацию от лирической»17, отмечают сугубо формальный характер стихотворений, основанных «исключительно на смелых словосочетаниях, неологизмах, на музыкальном звучании и дерзкой рифме»18; однако Тарасов справедливо указывает, что «трудность восприятия зачастую связана с тем, что привычный ассоциативный строй мышления и потому выверенные, казалось бы, мерки здесь неприменимы»19. Нельзя не согласиться с И. Бокштейном, написавшим: «Хорошо, что стихи Анри Волохонского сложны <…>. Если б каждый поэт в своем роде был так тонок… но тогда б и мир не мог “существовать”»20.

Теперь читателю предоставлена счастливая возможность самому сформировать свое мнение о творчестве Анри Волохонского во всем его многообразии.

ЛИТЕРАТУРНАЯ АНКЕТА*

Редакция журнала «Гнозис» обратилась к нескольким писателям и поэтам с литературной анкетой:

1. Ваши литературные учителя?

2. Ваша эстетическая концепция?

3. Ваше отношение к собственному творчеству?

1. Не говоря о классиках – Хлебников и Хвостенко.

2. Она противолитературная – желательно, чтобы живая интонация происходила от музыки сфер, а не от душевных неудовольствий. Претензии на истинное писательство только удваивают ложь.

3. Если речь идет о моменте исполнения, то чем меньше я его понимаю, тем лучше.

ДУДА И МАК

КНИГА I

ПЕРВЫЕ ТРАВЫ

1

Где звуки бьют в сплошное дно Цветами желтыми о камень А дым над лиственным огнем Качает колесо льняное Черпак наполненный дождями Ковш, обруч ледяной вольет смешав Смолу и яркое вино В большие плоские стволы И рожь мгновения создаст Железный хлеб, который неделим.

2

Ты сам идешь кружась в цепях На этом блюде одинок Когда разбит зубец стенной Или в снегах горбатый ветер наг Над радугой петух тебе рассыплет пищу И пусть поют и лгут клянясь Что прежде видели яснее Сквозь дыры в пемзе водяной Пускай плывут рога как корабли для нищих — Не веришь ты – и не иссяк Пожар на медном пустыре.

3. Сонет (нарцисс)

Победой мглы мохнатые коренья Среди серпов вдоль рыжей рукояти До искр над ней, – натягивают сети Но сети рвут прекрасными ночами Летая осы армией крылатой Словно листвы кочующие звенья И утренние гнезда тонут в пене Зарытые в тумане бородатом. В паденьи вод и в мутном беге клиньев — За кругом ливня вижу лишь себя Или в текущем – выбитое имя Непрочное. Прозрачное скребя Животное в пустующем кувшине Глядит как плотный каменеет ряд.

4

Из внешности паломником начала Седеет шар. Но свет не здесь — Лишь смесь являет горсть В траве растущей по краям Как соль на жарких берегах: Нам выкуп дан таким. Ради того морей ствола тяжелого Лед глотают реки рыб Плавят холод толщи птиц В пляске досок, снежный груз Несущих, весел слышен хохот Корабли с глазами лис Улеглись на дне прозрачные холмистом