Анри Мартини – Бестелесный враг. Семья (страница 2)

– Да.

– Вы у меня только в голове? И, поэтому только я вас слышу? – оглянулся на сладко спящую Ларушку.

В последние несколько предновогодних дней она старалась удивить меня своими кулинарными шедеврами и немного устала. Мы любили праздник – Новый год. И не столько из-за того, что ждали от следующего года чего-то волшебного, сколько из-за того, что праздник стал давно нашим с Ларушкой семейным днём. Этот Новый год был юбилейным. Ровно тридцать лет назад мы приняли решение строить своё будущее вместе. Так, уже более трёх десятков, идём вместе по жизни: работаем, ругаемся, миримся, общаемся, детей растим и любим.

– Конечно. Мы всегда там были. Вспомни, сколько раз задавал нам интересующие тебя вопросы, и наши пожелания воспринимал как своё самостоятельное решение, – звук многоголосного писклявого хора постепенно преобразовался в одиночный дискант, потом в тенор и в приятный баритон. – Пора бы принять, то, что ни один человек, никогда не принимал самостоятельных решений. Он лишь выполнял те действия, которые выстраивались на основе неосознанных образов, фрагментов и картин памяти, преобразованных подсознанием в действия.

– Хватит демагогии! – оборвал я, понимая нелепость предлагаемых суждений. – Никогда не соглашусь с вашей трактовкой неосознанности принимаемых человечеством и, в частности, отдельно каждого человека решений. В одном вы правы, возможно, мне будет легче передать свершившиеся с семьёй Орловых события, в качестве стороннего наблюдателя. Тогда слушайте.

Глава 3. Вспомним всё

«Быстро пролетел год», – про себя рассуждал Илья Орлов, сидя на борту выкупленной парусной яхты «Бавария». Много лет назад купленной отцом Ильи и, после смерти, отданной Зинаидой для погашения кредитных операций. Сердце возбуждённо билось оттого, что он смог выкупить яхту, любимый с детства родительский коттедж на склоне горы и землю в придачу. Бо́льшая часть из того, что пришлось отдать кредиторам, осело на складах Николая Борисовича, сослуживца-отца по Афгану. Партнёру и так называемому другу. «Это какой же надо быть сволочью. За то, что женщина полюбила не его – убить и разграбить детей, прикидываясь близким человеком, лить слёзы за то, что его папой назвали», – презрительно сплюнул Илья. Навсегда в памяти парня останется безумная картина убийства родителей. Два истерзанных тела на полу в зале и обезумевшая от увиденного по локоть в крови сестрёнка Алина. Затем всё как в тумане – арест, обвинение в преступлении, которое не совершал и десять лет за колючкой. Возвращение домой, сбежавшая во Францию жена Анжела, усыновлённая родителями жены больная дочь Настя, больная сестра Алина и постаревшая от постоянных трудностей управляющая, ставшая старшей сестрой Зина. Поиск преступников убивших родителей, обвинение в новых убийствах, противоборство с женихом сестры Сергеем, знакомство с Габи и, главное, мучительное противодействие, застрявшему в теле астралу-существу Костику.

Болтая босыми ногами, Илья наслаждался медленным покачиванием яхты на волнах, и ожиданием родных в первом за одиннадцать лет отпуске.

За прошедший год парень почти не изменился. Высокий, от ста восьмидесяти сантиметров, крепкого телосложения. Лицо вытянутое, нос прямой и острый. Лоб высокий, с глубокой морщиной между глаз, что добавляло внешности уверенности и настороженности. Глаза голубые, слегка прикрыты надбровными дугами. Брови тёмный и широкие. Под глазами небольшие шрамы, кожа загорелая и натянута как струна. Вглядываясь в сверкающую гладь моря, он вспоминал, как после следователя, Сергея в палату с улыбкой на устах вбежала Настюша, как пришли Зина и Алина, вернулась Габи, и они проболтали до ночи.

Спустя несколько дней Илья рассказал Габи о её отце, и девушка на несколько дней пропала. Позже Габи рассказывала, что от услышанного спряталась от всех на какой-то агроусадьбе. Обдумав свои действия, вернулась в город и направилась в следственный изолятор к отцу. Разговор с Маркусом получился тяжёлым, и уже год Габи замолкает, когда звучит имя отца. Маркус, как организатор убийства, получил пятнадцать лет строгого режима. Бывший начальник следственного управления Бригадный Сергей Аркадьевич, по кличке «Бригадир» – двадцать лет за многочисленные преступления и участие в убийстве семьи Орловых. Прокунин Николай Борисович, совладелец фирмы Орлова Евгения Андреевича – осуждён на десять лет общего режима.

Через пять месяцев Габи продала бизнес отца и влила деньги в фирму Ильи. Показав прекрасные аналитические способности, Габи более полугода возглавляет отдел аналитического программирования. Юрий, по кличке Хаки возглавляет хакерский отдел. Так, Юля-Зизи попросила. Но, реально, как и раньше, Юрка выполняет все поручения Юли. «Такие отношения тоже имеют право на существование – если только они не мешают делу», – сказал при назначении Юрия Илья. Следователь Сергей вымолил прощение у Алины, и они уже более полугода как вместе. Зина души не чает в Насте. Дочка называет Зину – баба, а женщина со слезами на глазах балует повзрослевшего ребёнка. Сегодня все собрались в трёхэтажном коттедже Орловых на берегу Чёрного моря, договорившись встретиться именно в это время. «Сегодня – 27 июля. Важный для всех день», – рассуждал Илья.

Скрипнула дверь, и в дверном проёме коттеджа показалась Настюша. Девушка закрыла глаза от ярко светящего солнышка, но, увидев отца, побежала, мимо детской площадки к пирсу. За ней вышли Зина и Габи. Они тоже направились к пирсу. Последними появились Сергей и Алина. Все довольные, улыбающиеся приближались к пирсу.

– Привет, дружок, – послышалось снизу. Не узнать голос Костика было невозможно. Илья, опустив голову, отчётливо различил сквозь мелкую зябь воды своё отражение. – Пока радуйся. Но это только начало… Так закончилась первая история жизни семьи Орловых.

* * *

Сказав последнюю фразу, облик Костика также внезапно растворился в воде, как и несколько секунд назад появился. За прошедший год Илья стал забывать подобные выкрутасы астрала, и их внезапная встреча с Костиком насторожила парня.

– Нет… Этого не может быть, – произнёс вслух невидимому собеседнику Илья. – Нет! Я ещё раз не выдержу этого, – чувствуя нарастающую волну злобы и учащённое биение сердца. – Он вырвался из клетки и в ближайшее время будет мстить. Надо… – шептал парень, бессмысленно повторяя, – Надо… Надо… Надо…, – лихорадочно ища решение проблемы, уходя всё глубже в себя, принимая и отвергая наплывающие нескончаемым потоком схемы решения. Ворвавшийся сигнал мобилы вернул Илью к действительности. На экране отразилась Юля, вся в слезах крича:

– Илья Евгеньевич! Он вырвался! Вырвался, вы меня слышите? Понимаете, вырвался?

Илья второй раз в жизни видел Юлю в таком испуганном состоянии. Первый был почти год назад, когда он подстреленный провалялся неопределённое время в коме. Но сейчас к её состоянию примешивался, застывший в наполненных слезами глазах, тихий ужас. И очень похоже, что не за себя и, даже не за Юрия, маячившего на экране смартфона за плечом. Девушка не допускала парня к экрану, всё причитала:

– Мы упустили его. Он обманул нас.

– Кто ещё знает? – тихо спросил Илья.

– Только вы.

– Я уже знаю, – спокойно ответил шеф, – он уже приходил ко мне, за минуту до вашего звонка.

– Что? – одновременно переспросили ребята.

Информация Ильи Евгеньевича ввела обоих в ступор, и они, не отрываясь, смотрели на экран смартфона.

– И? – только и смогли произнести.

– И? Хороший вопрос, – ответил Илья, рассматривая сверкающие гребни волн, ударяющихся о борт яхты. Ему бы самому хотелось узнать, с чем связан визит Костика и какую очередную подлость придумает этот недоастрал, недочеловек и недоприведение.

– Быстро же он до вас добрался, – вступил в разговор Юра. – Но это ещё не всё, – вздыхая произнёс Юра. – Эспи…

– Что с ней? Да не молчите вы! Говорите! – прикрикнул Илья. Почувствовав неладное, он сверлил глазами экран мобилы. За последний год Эспи стала членом семьи. Её многозадачность могла одновременно помогать Юле и Юрке в решении сложной технической задачи, параллельно тестировать вновь разработанные специалистами программы по защите информации, находить уязвимости в десятках программ клиентов, отслеживать вирусы и разрабатывать антивирусники. Настя безумно полюбила Эспи. Она не расставалась с ней ни на секунду, особенно после того, как Юля прописала их синхронизацию на мобильнике. По всем вопросам Настя советовалась с Эспи. Нину и Габи беспокоила эта дружба, если не сказать больше – зависимость от машины. О чём они неоднократно предупреждали Илью. Он сначала отмахивался, объясняя, что у него в детстве тоже была любимая электронная игрушка – тамагочи, с которой он проводил бо́льшую часть свободного времени. «Вырастет и поймёт, что Эспи только машина – забудет и найдёт себе живую игрушку, о которой можно заботиться», – частенько отговаривался он.

В последнее время Илья стал замечать, что и Эспи стала вести себя хитрее. Она не только влюбила в себя почти всех сотрудников фирмы. Сдружилась с Настей, сблизилась с Юлей и Юрой, которые поначалу осторожно относились к этой гениальной разработке и требовали отключить блок саморазвития и самореализации. Эспи даже со своей постоянной соперницей Габи, считая Илью, полностью принадлежащего себе, нашла общий язык. В свободные минутки они болтали, как старые подружки. Илья отметил, что Габи с Виолеттой и Стасиком перестала созваниваться. Однажды, будучи в плохом расположении духа, вызвала Эспи и болтая не ответила на звонок подруги. Когда Илья спросил, что случилось? Не поссорились ли девчонки? Габи зло ответила, обвиняя Виолетту за то, что подруга перестала звонить. А постоянные разговоры, об обманутых надеждах подруги по поводу неверности парней, перестали нравиться Габи.