Анри Магог – Тень призрака (страница 26)

Воображение Анри Герлис сейчас же заработало. Что могло заключаться в этой рукописи, кроме подлинных планов его отца. Опасаясь какого-нибудь конкурента, он, вероятно, пожелал обеспечить первенство своего открытия официальной и законной отдачей на хранение документов. Но что за странная мысль отослать туда единственный экземпляр?

Анри сейчас же отправился в Париж, чтобы взять обратно рукопись отца. После многочисленных формальностей, это, наконец, ему удалось. Как только он прочел стоявший на первой странице заголовок:

«Настоящая рукопись — дубликат проекта, оригинал которого, законченный в мае месяце, остается в моей усадьбе Кергуарек, где я изобрел и создал систему аэроплана, описание которого следует ниже…»

Итак, существовал еще оригинал… Но как могло случиться, что молодой Герлис не нашел его.

Анри вернулся в Кергуарек, превосходно ознакомившись с изобретением своего отца. Это было поистине великое изобретение. Уверенность в успехе ободрила его. Понесенная им потеря казалась ему менее жестокой. Благодаря его молодости, ему казалось, что изучая мысль своего отца, он все еще чувствует его возле себя.

IV. Пропажа драгоценного металла

Как только Анри вернулся домой, он отправился на место разработки руды и занялся исследованием результатов ее. Он знал, что должен найти запас металла, достаточный для постройки нескольких аппаратов, потому что перед смертью отец его заявил, что он в скором времени отпустит всех посторонних работников, нанятых в виде помощников.

Матрос Пьер, передавший ему это сведение, считал, что в течение двух месяцев ежедневно добывалось приблизительно два килограмма таинственного вещества. Антуан Герлис имел обыкновение складывать каждый вечер выработанный за день металл в отдельный полотняный мешочек и затем аккуратно относил мешочек в известную часть подвального помещения. Матрос Пьер отлично все это помнил.

Зная эти подробности, Анри не мало удивился, когда, желая точно определить количество металла, на которое он мог рассчитывать, он нашел всего около двадцати мешочков, разбросанных в беспорядке, вместо запаса в два или три раза более значительного, как можно было заключить из слов Пьера.

Подобная скудость металла показалась молодому человеку очень странной. Если у отца его пока было только минимальное количество металла, едва достаточное для постройки одного летательного аппарата, да и то очень небольшого, почему он заявил всего за несколько дней перед смертью, что у него, наконец, уже достаточный запас и собирался отпустить рабочих? Или же, быть может, добыча была еще гораздо значительней и произошла какая-нибудь растрата? Быть может кража? Быть может, один из этих чужеземцев, прибывших неизвестно откуда, приписавший этому, столь драгоценному для Герлиса металлу высокую рыночную стоимость, похитил часть его, воспользовавшись для этого сумотохой, вызванной катастрофой?

Но предположение о похищении все же не объясняло исчезновения планов. Не желая тратить время на разрешение этих вопросов, так как у него были дубликаты, молодой Герлис, тем не менее, постоянно о них думал и часто искал их, все также безуспешно.

— В какую странную минуту произошла смерть отца, — часто говорил он сам себе. — Планы закончены, металл готов, помощники отпущены, он сам, Анри еще далеко, и именно в эту минуту катастрофа! Несколько месяцев позднее — и Анри уже был бы на месте и в курсе дела, и в работе не произошло бы ни малейшего перерыва. Несколько месяцев раньше — и повторилась бы обычная тяжелая история многочисленных гениев, скошенных смертью среди работы и оставивших неоконченной задачу, которую, быть может, уж никто другой никогда не разрешит. Здесь же, наоборот, все было закончено и, не будь никому неизвестного вклада в Академию, все дело погибло бы. Кто другой мог бы его восстановить. Надо было бы знать металл, найти планы и заменить Антуана Герлис.

Похищение металла и исчезновение планов, смерть его отца… было ли это вместе простым совпадением? Мысль эта поразила Анри совершенно внезапно. А если действительно кто-то другой подготовил пути, направил судьбу, чтобы сознательно стать на место изобретателя против его воли?

Но нет, это было невозможно! Антуан Герлис утонул случайно, по собственной неосторожности. Все засвидетельствовали это. Правосудие после следствия выдало разрешение на похороны. Увы, это попросту была злая насмешка судьбы, безжалостная случайность. И как многие не имеют и того утешения, которое выпало на долю Анри: возможность восстановить гениальное изобретение своего отца.

И Анри деятельно принялся за работу.

V. Случайный свидетель драмы

Несколько дней спустя ясность неба и спокойствие атмосферы соблазнили Анри выйти в море. Он хотел совершить вместе с тем паломничество на место, где разбилась лодка его отца, и к водорослям, принявшим его труп.

Управляемая матросом Пьером и юнгой, лодка быстро неслась по ветру на запад из пролива к заливу Корнольт.

— Итак, Пьер, тело моего отца было найдено только на восьмой день после его исчезновении?

— Да, Анри, — ответил матрос. — Накануне был небольшой ветер. Часто подобный ветер заставляет утонувших в море возвращаться к берегу.

— А в той стороне часто находят утопленников?

— О, да. Все утонувшие между Куатом и Белль-Иль — возвращаются этим путем… если они вообще возвращаются.

— А утонувшие в Морбигане?

— О, эти нет. Они остаются в малом море. Их чаще всего вылавливают поблизости от Локмармака.

— Они никогда не проплывают по проливу?

— Не могу наверно сказать, что никогда.

— Но, наконец, слышал ли ты когда-нибудь, что человек утонувший с внутренней стороны пролива, был найден с наружной его стороны?

— Никогда.

Говоря это, старый матрос повертывал лодку к берегу. Юнга бросил якорь. Причалили против Сент-Гильдаса.

Анри один высадился на берег. Он нервно шагал по побережью, погруженный в глубокое размышление. Неужели отец его утонул в океане, а не в Морбигане. Но каким же образом могла лодка затем попасть в Гавринис, в километре расстояния от Кергуарека? Разве только, что катастрофа произошла как раз перед проливом, и все еще державшаяся на воде лодка была завлечена туда сильным течением пролива. Это надо было бы исследовать…

Снова сев в лодку, несколько времени спустя Анри принялся опять расспрашивать Пьера.

Ответы не оставили в нем никаких сомнений относительно обстоятельств драмы.

Было установлено, что лодка разбилась среди островов. Вероятно, катастрофа произошла после восьми часов вечера, так как никто этого не видел. В таком случае, место катастрофы должно находиться между Гавринисом и островом Бердер. Там был довольно узкий пролив, возле которого не виднелось ни одного дома; запоздалые рыбаки избегали заплывать в него, когда ночь скрывала два или три опасных подводных валуна, предпочитая пользоваться большим проливом, лежащим дальше к югу.

Наконец, лодка легла в дрейф у Гавриниса. Анри снова вышел на берег и направился к остову моторной лодки, которая продолжала разрушаться, лежа на побережье.

Борта все еще держались и вообще лодка еще не совсем потеряла свою форму. Анри молча осматривал ее. Кузов лежал на боку, придавленный кормой к скале, и дно было исковеркано каменьями, на которые наскочила лодка. Но носовая часть казалась совершенно целой.

При помощи своих двух спутников, молодой Герлис мог перевернуть остов, чтобы осмотреть носовую часть ее. С другого бока оказалась еще одна пробоина. Но эта новая пробоина имела совершенно правильную, прямолинейную форму; казалось, она была прорезана острым предметом, а не пробита, как пробивает скала. Анри вспомнил, что однажды видел подобные следы на шаланде, на которую наткнулась шедшая полным ходом торпедная лодка. Если бы какое-нибудь очень острое орудие пыталось прорезать моторную лодку, оно, вероятно, оставило бы совершенно подобный же знак.

Конечно, лодка должна была сейчас же затонуть. Если отец Анри находился в ней в эту минуту, он не мог ни за что зацепиться. Если же он умер тут, как мог его труп быть выброшен в Сан-Гильдасе, в двенадцати километрах от Морбигана?

Темная роль в этой катастрофе кого-нибудь другого не давала покоя Анри Герлис.

Кто мог быть этот другой. И что он сделал. Ах, если бы кто-нибудь видел эту катастрофу, мог бы озарить это таинственное дело!

Анри решил, во что бы то ни стало, раскрыть тайну. Он расспросил последовательно нескольких рыбаков из Гав-риниса, из д’Аргазека с острова Бердер и даже жителей маленькой деревушки Лармор. Везде ответы, приблизительно одинаковые, говорили о спокойном море, об облачном небе, о ночной мгле и о полном незнании точных обстоятельств дела.

Наконец, Пьер, тоже со своей стороны производивший расследования, отыскал одного парня из Локмикеля, который с видимой неохотой и многочисленными умалчиваниями, сознался, что был поблизости от рокового места ночыо с 8 на 9 июня.

Анри подверг его тщательному допросу.

Сначала казалось, что от этого человека равно ничего не добьешься. Пьер принялся расспрашивать его на бретонском наречии. Тогда рыбак стал смелее.

— Я сейчас вам все расскажу, — заявил он. — Я был там часов около девяти. Но в ту минуту я уже вернулся в дом… или, вернее, я не выходил из него…