Анри Эфирион – Дождь над Меконгом (страница 2)

Тхань истошно мычал и дёргался, разрываясь от ненависти и несправедливости этого мира. Раздались выстрелы, и повисло трагическое молчание, сопровождавшееся рёвом моторов. Затем, солдаты о чём-то эмоционально говорили, но на расстоянии от Тханя было неясно, о чём идёт речь. Но одна вещь заставляла его сердце содрогнуться и разочароваться во всех людях. Они смеялись! Для них эта картина стала привычной, идеология стояла превыше всего, и их идеи позволяли безнаказанно убивать безоружных, мирных людей. Истреблять целые поколения, давить сапогами культуру их родины, беспощадно уничтожать деревни, существовавшие веками. Такое нельзя было простить.

Через некоторое время солдаты сели по машинам, и рычание двигателя, созвучное с рёвом адского зверя, насытившегося кровью, стало стремительно растворяться в тропических лесах Вьетнама. Тхань вырвался и побежал к месту трагедии. Ни сестры, ни родителей, ни верного друга. Он стал абсолютно одинок, все знакомые люди погибли. Вся династия Тханя уничтожена автоматной очередью, а на земле валялись гильзы. Тхань нагнулся и подобрал одну из них, крепко сжав в руках. Отчаяние давало о себе знать, каждая прожитая секунда резала его сердце. Спрятав гильзу в кармане, Тхань склонился над погибшими родителями, истошно молясь богам, чтобы он мог ещё хотя бы немного с ними поговорить.

Парень жалел о том, что недостаточно помогал им, не увёз в город, не спас от вооружённых палачей. Он вспоминал, как мама с папой заботливо относились к ним с сестрой. Это были самые близкие люди, способные выслушать, дать совет, поддержать, и подготовить к новым свершениям в жизни. Тхань очень любил родителей, ценил свою семью и грезил об их благополучии. Но теперь, всё изменилось. Благоухающая, цветущая природа вокруг деревни словно шептала слово «смерть». Капли росы на утренней траве сменились на кровавые лужи. Тхань не мог кричать, он боялся, что его услышат солдаты, хотя они давно уехали за горизонт, мелькая вдали чёрной точкой, размером с блоху. Но голоса всё равно не было, нутро поглотила безумная беспомощность и слабость перед ударами судьбы.

Голос мужчины в балахоне вернул парня из пелены воспоминаний в реальный мир.

– Они забирают у нас самое ценное. Поэтому, мы не можем сдаваться. Каждая загубленная жизнь остаётся шрамом на наших сердцах, и ваша деревня не исключение. Я сочувствую тебе, но ты должен бороться ради них. Как они боролись бы за тебя.  Как тебя зовут, парень?

Тхань сжался от боли, через силу выдавив:

– Меня зовут Чан Куанг Тхань.

– Значит, «чистый свет». Ты не один, Тхань. Сохрани в себе свет, несмотря ни на что. Идём со мной, во Вьетконге много молодых парней и девушек с похожей судьбой. Все они, несмотря на юный возраст, ведут не только внутреннюю войну, но и внешнюю. – голос мужчины выступал как послание божества, снизошедшего до окутанного жестокостью людей мира. Скоро подъедет союзная техника, подбросит нас до лагеря. Отправимся к выходу на дорогу, там будет сбор всех выживших.

Тхань кивнул, протирая кровавыми руками опухшее лицо. Направив голову в сторону, откуда доносился голос, он никого не обнаружил, чему сильно удивился. До сих пор, парень надеялся, что всё вокруг – нереально, и сейчас он окажется в кругу семьи. Но картина ужаса не исчезала, как бы сильно он ни надеялся. Боль в груди не утихала, а мозг не осознавал всего абсурда происходящего: всех перебили ради чего? Идеи? Цели? Нет, ради развлечения, забавы, утехи. Оправданием послужило наше молчание, а катализатором выбежавшая вперёд девочка. И это всё, что им нужно было. Другого выбора не оставалось, придётся воевать. Сражаться ради семьи, ради мести за них, за Миня. Каждому воздастся за его деяния, и этим карателем станет Тхань. Ведомый чувством мести, но сломленный инстинктом страха, он встал дрожащими ногами и направился к главной дороге. В пути его сопровождали горы трупов, обезображенные в пугающих гримасах лица людей, некогда разделяющих с ним работу на рисовых полях. Ещё днём ранее здесь царила дружественная атмосфера, взаимовыручка, кипела жизнь, никто не знал боли войны, утраты. Проходя мимо своего места работы, Тхань замечал, как поля окрасились в багровый цвет, символизируя погрузившийся в войну Вьетнам.

Несомненно, отголоски 1-й Индокитайской войны давали о себе знать, но она слабо коснулась деревню Тханя, да и люди быстро адаптировались к гражданской жизни, желая не вспоминать тот кровавый кошмар. Теперь же, всё повторяется, и Тхань становится прямым участником событий, не ведая, что ждёт его впереди. Страх сковывал руки и ноги, заставляя сердце бешено колотиться.

«Вот, как выглядит война» – думал он. Ничего красивого в ней нет, одна утрата и смерть невинных.