АНОНИМYС – Каирский дебют. Записки из синей тетради (страница 25)
Именно поэтому майор двигался по слабо освещенным улицам так беспечно. И если, как известно, лучшие друзья девушек – это бриллианты, то лучшие друзья настоящих мужчин, безусловно, пистолеты. А майор был настоящим, стопроцентным мужчиной, и если бы кто-то усомнился в этом хотя бы на секунду, этому наглецу пришлось бы очень туго.
Но увы, в мире нет справедливости, и рядом со счастливчиками, у которых при себе всегда имеется оружие, прозябают неудачники, не видевшие никакого оружия в глаза, отчего утлую лодку их жизни все время бросает из стороны в сторону и вынуждены они рассчитывать не на твердую руку и верный глаз, а исключительно на милость судьбы-индейки.
От размышления об этих высоких материях Редля отвлекла какая-то возня в ближнем к нему закоулке. Оттуда раздавался какой-то писк и тяжелое медвежье дыхание. Майор глянул в конец переулка: там тяжело и страшно шевелилась темнота.
Секунду майор колебался, однако потом здраво рассудил, что есть вещи, которые его не касаются и двинулся дальше. Но тут из переулка раздался отвратительный стон и оттуда выкатилось тяжелое слово: «Укусила!» Сразу после этого без всякой паузы окрестности завибрировали от женского крика:
– Помогите! На помощь!
Конечно, если бы майор был просто здравомыслящим человеком, он бы, без сомнения, и тут придумал, почему ему не следует соваться не в свое дело. Мало ли, кто там ходит по переулкам и кричит: «помогите!», неужели же сразу бросаться по первому зову? А вдруг это ловушка, вдруг вас просто заманивают туда, где вас ограбят и убьют, и где никто вам не поможет?
Но очевидно, Альбер Редль был недостаточно здравомыслящим. Иначе чем объяснить, что он сделал несколько шагов вглубь закоулка и зычно произнес:
– Эй! Что там происходит?!
Темнота обернулась на голос и стала ощупывать майора глазами. Она делала это так страшно, что даже бравому офицеру стало не по себе. И, если бы не верный люгер, который он вытащил из кобуры и который послушно лег ему в ладонь, возможно, майор даже отступил бы. Но пистолет придавал ему уверенности, и он повторил:
– Что там случилось?
– Иди своей дорогой, пока жив, – проревела темнота хриплым прокуренным голосом.
Но запугать Редля было непросто, и он сделал еще пару шагов вперед. Теперь он рассмотрел две больших коренастых тени у стены и еще одну – изящную, поменьше. Судя по всему, маленькая тень принадлежала женщине.
– А ну, – сказал майор, направляя пистолет в сторону коренастых, – отпустите ее.
Темнота молчала и лишь дышала хрипло. Сложно сказать, разглядели ли бандиты в темноте вороненый ствол люгера, но голос майора ясно говорил о его непреклонности. Однако, судя по всему, башибузуки не собирались так просто отпускать свою жертву.
– Иди, разберись, – глухо буркнула одна тень другой, которая побольше.
Вторая тень отлипла от стены и двинулась прямо на майора. Казалось, тень просто шла, но при этом двигалась она на удивление быстро. Пара секунд – и она была уже в трех шагах от майора. Его поразили размеры бандита: казалось, это был не человек, а медведь, ростом он был на голову выше Редля, и в два раза шире.
– Стоять, – сказал майор, наводя пистолет на врага, и предусмотрительно отступил на пару шагов назад.
Однако бандит продолжал надвигаться на него, хотя теперь и гораздо медленнее. Вероятно, майору пришлось бы применить свой люгер, и одним негодяем на свете стало бы меньше, но тут, на счастье, женщина, стоявшая у стены, рванулась из рук супостата и, обежав бандита, спряталась за спину Редля.
– Ну, вот и отлично, – холодно сказал майор. – Я полагаю, наш конфликт исчерпан…
– Исчерпан? – рявкнул гигант. – Я тебе покажу – исчерпан!
И он бросился на майора. Грянул выстрел, и враг замер на месте.
– В следующий раз, – сказал майор с улыбкой, которую, правда, трудно было разглядеть в темноте, – в следующий раз стрелять буду не вверх, а прямо между глаз.
Сказав так, он повернулся к врагам спиной и пошел прочь по переулку. За ним, пугливо оглядываясь, семенила спасенная им дама.
Когда они вышли на освещенное место, дама оказалась совсем еще молодой и очаровательной блондинкой.
– Спасибо, – проговорила она, все еще робко посматривая в сторону злополучного тупика. – Вы меня спасли!
– О чем вы, сударыня, – с улыбкой отвечал майор Редль, – то же самое на моем месте сделал бы любой другой.
– Только если у любого другого оказался бы пистолет, – возразила барышня и вздрогнула – из тупика вдруг выглянула зверообразная морда. – Господи, они не ушли. Они пойдут за мной, они до меня доберутся. Не могли бы вы проводить меня до дома? Это совсем недалеко, прошу вас, ради всего святого…
Майор заколебался, но она смотрела на него так умоляюще, что не один джентльмен бы не устоял. И сердце Редля тоже дрогнуло.
– Что ж, – сказал он галантно, – прошу!
Спустя каких-нибудь десять минут майор Редль уже рассматривал гнездышко фройлен Хельги, такое же чистенькое и очаровательное, как и сама его хозяйка. Фройлен сияла, на столе словно по волшебству возникла бутылка шампанского, вазочка с икрой, шоколадные конфеты. Майор и оглянуться не успел, как обнаружил себя сидящим на диване возле Хельги с бокалом в руке.
– Как зовут моего рыцаря? – очаровательно улыбаясь, спросила барышня.
– Майор Редль, – отвечал тот, слегка наклоняя голову, – Альбер Редль.
– А я Хельга, – щебетала она, наливая вино сначала ему, потом себе. – Это старинное древнескандинавское имя, оно переводится как «святая».
Тут фройлен Хельга взяла из вазочки шоколадную конфету и лукаво посмотрела на майора, который, кажется, все еще чувствовал себя несколько скованно.
– Я такая сладкоежка, – проговорила она, отправляя конфету в соблазнительно алый рот. – И ведь знаю, что это плохо, но не могу удержаться.
– Почему же это плохо? – вежливо удивился гость.
– Врачи считают, что от шоколада можно пополнеть.
Он только снисходительно усмехнулся: это все глупости. Полнеют от сладких коврижек и тортов, но никак не от шоколада. А, кроме того, многим нравятся пышные женщины…
Она просияла.
– Правда? А я ведь и сама довольно пышненькая, – и она обласкала майора взглядом.
Тот сделал вид, что не расслышал.
– Ой, ну, что же мы сидим! – воскликнула она. – Мы непременно прямо сейчас должны выпить! За моего героического спасителя! Если бы не вы, я уже лежала бы растерзанная и мертвая на камнях в том тупике…
Глаза у нее на миг расширились от ужаса, но тут же снова сузились, и она засмеялась переливчатым смехом.
– Выпьем за вас! – воскликнула она, поднимая бокал. – За подлинного рыцаря майора Альбера Редля.
Майор, суховато улыбнувшись, тоже поднял свой бокал.
– Стойте, – вдруг пронзительно закричала фройлен Хельга, – подождите!
От неожиданности майор вздрогнул, и вино плеснуло ему на штаны.
– Боже мой, что я наделала! – воскликнула барышня. – Я вам испортила брюки!
– Ничего страшного, – терпеливо отвечал майор, стряхивая с брюк капли вина.
Но барышня не успокаивалась. Как же ничего страшного? Нужно срочно их застирать, и тогда пятен не будет видно.
– Снимайте брюки! – скомандовала она. – Я их застираю и никто ничего не заметит.
Майор секунду смотрел на нее широко раскрытыми глазами, потом кисло улыбнулся.
– Фройлен Хельга, – сказал он, – давайте, наконец, выпьем этот бокал, пока вино в нем не испарилось…
Она ударила себя ладошкой по лбу. Конечно, она совсем забыла. Но только пить надо не так, как он хочет, а на брудершафт. Она покажет.
С этими словами барышня обвила его руку своей и отпила из своего бокала.
– А теперь самое главное, – сказала она, лукаво сощурившись.
И, прикрыв глаза, потянулась губами к майору…
Спустя десять минут в дверь фройлен Хельги вежливо, но настойчиво постучали. Дверь открылась почти сразу – на пороге стоял высокий черноволосый джентльмен в сером сюртуке и с непокрытой головой. Нос у него был горбатый и чуть искривленный, усы подковой опускались к решительному рту, подбородок был опушен круглой черной бородкой, которая немного странно гляделась на его чуть удлиненном лице. За спиной у джентльмена маячил человек в оливковом костюме и белоснежной сорочке с галстуком в тон костюму. Лицо у него было болезненно бледным, как у вампира.
Не сказав ни слова, джентльмен в сюртуке прошел мимо остолбеневшей фройлен Хельги и опустился в кресло напротив стола. Белолицый тоже молча опустился прямо на диван. Несколько секунд они, не говоря ни слова, смотрели на хозяйку квартиры.
– Ах, это вы, – сказала она, зябко натягивая на плечо свое небесно-синее платье. – Я думала, это Редль вернулся.
– Нет, не вернулся, – проговорил джентльмен в сюртуке, – и судя по всему, уже не вернется. И я бы очень хотел знать, что здесь у вас только что случилось.
Барышня улыбнулась ему чуть заискивающе.
– Послушайте, господин Ма… Ма…
– Матушкин, – подсказал собеседник.
– Да, Матушкин. Я вам все сейчас расскажу с самого начала.