АНОНИМYС – Гибель Сатурна (страница 41)
– Постой, а Корзуну-то какая выгода от того, что незаконнорожденный сын Фигурина получит свои миллионы? – перебила его Иришка.
Волин улыбнулся: мадемуазель ажан задала очень точный вопрос. Как оказалось, Корзун не только организовал зачатие золотого ребенка, но и позаботился об особенных с ним отношениях. А именно – стал его опекуном. Если бы наследники олигарха заупрямились, он стал бы судиться с ними официально именно в качестве опекуна. Возможно, в России Корзун ничего бы не получил, но у покойного были активы и недвижимость в Европе. И вот они-то как раз и могли попасть под удар.
– А если бы Фигурин-младший согласился на отступные, что бы Корзун стал делать с незаконнорожденным? – полюбопытствовала Ирина.
– В нормальной ситуации, скорее всего, заставил бы его подписать бумагу об отказе от претензий, дал бы ему в зубы какие-нибудь деньги и отправил в свободное плавание. Но в данном случае, вероятно, этот номер не прошел бы. Наверняка Фигурин-младший потребовал бы более весомых гарантий. И, боюсь, такие гарантии Корзун бы предоставил, не задумываясь.
– То есть? – воскликнул Пеллегрини. – Что ты имеешь в виду, Арресто?
– Я думаю, что мальчишку могли бы продать на органы или просто убить, – холодно отвечал Волин.
На некоторое время все умолкли, переваривая сказанное, Маттео сидел смирно, опустив глаза в пол. Он, кажется, не понял из монолога старшего следователя ни единого слова.
– Однако, – заметил Волин, – события пошли по третьему пути. У Фигурина-младшего обнаружился криминальный дядюшка, которому стало жалко отдавать миллионы. Он решил разобраться с шантажистом по-своему и послал человека, который должен был убить Корзуна.
– И кто был этим человеком? – спросил Пеллегрини. – Маттео?
– Едва ли, – отвечал старший следователь. – Искать убийцу на месте хлопотно и опасно, если только ты раньше не имел с ним дела. Проще и вернее отправить кого-то, кому ты доверяешь. Видимо, так он и поступил.
До какого-то момента Волин допускал, что убийцей на самом деле мог быть Маттео. Но когда появился второй покойник, причем убитый таким же способом, что и первый, старший следователь предположил, что дело обстоит не так просто. Возможно, убийц было двое. После того, как был убит Корзун, второй киллер, заметая следы, убил также и своего напарника.
– Более того, я подумал, что криминальный дядюшка решил не просто убить шантажиста, – продолжал Волин. – Он мог заинтересоваться самим бизнесом Корзуна. Вероятно, он собрал материалы скандальных дел, связанных с наследованием, и установил в них некое общее начало. А началом этим была некая крупная и влиятельная фигура, могущественная и неуловимая одновременно. Фигура эта сообщала наследникам о наличии незаконнорожденных детей и требовала либо их долю в наследстве, либо отступные. Фигуры этой никто не знал, все переговоры брал на себя Тоцци, который тоже умело скрывался в тени, потому что через него можно было понять, с кем имеют дело наследники. Но с Фигуриным они оплошали. По обстоятельствам дела его наследники поняли, что за шантажом стоит не кто иной, как Корзун. С этого момента дни его были сочтены.
– Интересно, а все ли золотые дети поступали под опеку к Корзуну? – спросила Иришка.
– Нет, конечно. Это было бы сложно технически, а кроме того, вызвало бы серьезные подозрения. Именно поэтому Корзун не усыновлял всех и даже не брал их под опеку, но лишь устраивал детей в приемные семьи. Однако только он и еще Тоцци знали, кто из детей является отпрыском того или иного влиятельного человека. И когда приходило время, он предъявлял наследникам огромных состояний кровь незаконнорожденного ребенка, которая свидетельствовала, что он тоже имеет право на наследство. Впрочем, Корзун не настаивал на суде, а предлагал решить дело миром. Он получает отступные, выдает наследникам координаты ребенка, а там уж они сами решают, что с ним делать. Что называется, в меру своей испорченности. Иногда, однако, наследники требовали гарантий, что их больше не побеспокоят. И тогда…
– Что? – спросил Пеллегрини.
– И тогда, похоже, незаконнорожденный пропадал неизвестно куда…
– Вот же сволочь этот Корзун, – сказала Иришка.
Пеллегрини согласно кивнул. Волин продолжал свое повествование.
– Фигуринский дядюшка – кстати сказать, его фамилия Соколовский – понял, что все это не случайные эпизоды. Это вам не мелочь по карманам тырить, это большой и чрезвычайно выгодный, хоть и очень опасный бизнес. Сам Соколовский, состоявший на службе у Фигурина, был человеком небогатым. Все эти миллионы и миллиарды вскружили ему голову. И он решил не просто убить Корзуна, а отжать его дурно пахнущий бизнес.
– Гениально! – не сдержался Пеллегрини.
– Однако для этого нужно было понять, главное во всей этой истории, – Волин сурово поглядел на комиссарио, как будто это именно Пеллегрини решил отжать бизнес у покойного Корзуна. – А главное тут – сведения о том, чьи эти дети, кому из сильных мира сего приходятся они наследниками, и где они живут. Чтобы завладеть бизнесом, нужно было для начала изъять все эти сведения у Корзуна.
– А тебе не кажется, что глупо было убивать Корзуна, не вытряхнув из него сначала всю информацию? – спросила Иришка. – Ведь после его убийства поиски сведений и самих детей превращались в немыслимую головную боль.
Старший следователь кивнул: его это тоже смутило. Но он подумал, что, возможно, Корзун сопротивлялся, и его просто пришлось убить. С одной стороны, это снимало проблему фигуринского наследства, с другой – очень усложняло решение главной задачи. Так или иначе, задание входило в новую, решающую стадию, где первый киллер, которого мы звали черным человеком, только мешал бы. Я решил, что тогда, видимо, его и убил второй киллер, которого я условно назвал бы ищейкой и который по сути был интеллектуальным центром этой маленькой команды, посланной Соколовским в Италию.
– А как по-твоему, кто убил Капеллони – ищейка или Тоцци? – спросил комиссарио.
– Ни тот и ни другой, – отвечал Волин. – Я вообще полагаю, что в истории с Капеллони случился какой-то сбой. Ищейке совершенно незачем было убивать будущего депутата. Но и Тоцци убивать его тоже было бессмысленно. Зачем убивать Капеллони, если благодаря Марии Витале они только-только получили его генетический материал? Это могло бы навести полицию на лишние подозрения.
– Да, – кивнула Иришка. – Судя по всему, Тоцци – чрезвычайно опытный мошенник и не работает так топорно. Может быть, с Капеллони на самом деле произошел несчастный случай.
– Однако случай этот поставил под удар все предприятие, – продолжал Волин. – Марией Витале заинтересовалась полиция, и барышня могла привести ее к синьору Тоцци, который после смерти Корзуна оказался единоличным бенефициаром всего бизнеса. Из этого легко сделать вывод, что смерть Витале была организована синьором Тоцци и замаскирована под несчастный случай. Вероятно, он бы благополучно спрятал труп, но тут, как бог из машины [
Старший следователь помолчал, изучая физиономию Маттео. Тот, казалось, просто уснул под мерное повествование Волина. Старший следователь улыбнулся и продолжил свой рассказ.
Разумеется, ни русская ищейка, ни команда Пеллегрини не могли просто так отпустить Тоцци. Неизвестно, понимал ли тот, что за ним по пятам идет убийца, но он, безусловно, знал, что его преследуют полицейские. И он подался в бега. Конечно, правильнее всего было бы залечь где-нибудь подальше от Рима, но он догадывался, что рано или поздно мы отыщем детей, и он останется ни с чем. И тогда Тоцци инстинктивно бросился к своему главному сокровищу – детям.
Впрочем, тут есть один нюанс. Как уже говорилось, большинство детей были разбросаны по приемным семьям в самых разных странах, и кроме Корзуна об их местонахождении знал только Тоцци. Но здесь, в Италии, все-таки было трое детей, чьим непосредственным опекуном являлся Корзун. Вероятно, они с точки зрения покойного были самыми многообещающими.
– Ты прав, Арресто, прав как никогда! – воскликнул Пеллегрини. – Тоцци решил их увезти и спрятать. Потом он либо сбежал бы за границу, либо пересидел бы тревожное время где-нибудь в укромном месте.
– Очень может быть, – кивнул Волин. – Но имелась одна серьезная проблема: после того, как мы отправились в погоню за Тоцци, он уже не мог пользоваться своей кредиткой, иначе его бы быстро засекли. А чтобы содержать детей, нужны деньги, И нужно в два раза больше денег, чтобы содержать их тайно и, если понадобится, перевозить с места на место. Поэтому Тоцци позвонил одному из своих клиентов и потребовал немедленной выплаты отступных. Точнее сказать, клиент этот был настолько высокопоставленным, что Тоцци позвонил не ему самому, а его представителю, премьер-министру одной европейской страны.
– Черт побери, Арресто, откуда ты все это знаешь? – с подозрением спросил Пеллегрини. – Вот это вот, про отступные, про премьер-министра, про детей за границей – откуда?
– Дедукция, – скромно отвечал Волин. – А также здравый смысл, интуиция – и никакого мошенства.