АНОНИМYС – Гибель Сатурна (страница 18)

– Убит, – пробормотала она. – Убит…

Ей сделалось страшно: отца убили. Но как, почему? Кто? Именно это они и пытаются выяснить, терпеливо отвечал старший следователь. И для начала хорошо бы узнать, почему они с отцом не общались последние годы.

Арина молчала, наверное, целую минуту. Потом решительно тряхнула головой.

– Хорошо. Я все расскажу. Отцу это уже не повредит, а вам может быть полезно. Я хочу, чтобы убийц нашли…

В то лето отец решил показать ей Италию. Похоже, его мучила совесть, что он не был с Ариной рядом практически с самого ее рождения. А может быть, он просто хотел, чтобы дочка не думала, а главное, не говорила о нем плохо. Повезти девочку-подростка, росшую в России, по Италии – что может быть круче?! Только поездка во Францию. Однако отец на это лишь головой покачал:

– Во Франции сейчас делать нечего. Франция уже не та, что в двадцатом веке, и даже не та, что пятнадцать лет назад. Париж стал городом мигрантов, они превратили его в помойку.

Арина посмотрел на него с упреком: папа, как не стыдно так говорить? Это же не толерантно. Он только улыбнулся в ответ. Увы, деточка, правда вообще нетолерантна. Нет, он не винит этих несчастных мигрантов, которые приехали искать лучшей доли и во Францию приехали вовсе не затем, чтобы тут работать. Работать они прекрасно могли и у себя в Африке, или откуда они там приехали. Во Франции они хотели ничего не делать, получать огромное пособие и кататься как сыр в масле. Евросоюз им виделся одним большим белым раем, где все носятся с ними как с писаной торбой, местные жители прислуживают им, а местные девушки ублажают их всеми возможными способами. Почему? Да просто потому, что они несчастные мигранты, которых нужно любить и жалеть вне зависимости от того, чем они занимаются.

– Пап, я этого не слушаю, – сказала Арина, закрывая уши.

– Не слушай, не надо, – кивнул он. – Не стоит тебе слишком рано узнавать правду о мире, жизнь сама все расставит по местам.

Так или иначе, ей исполнилось четырнадцать лет, и, чтобы отметить эту знаменательную дату, он повез ее по Италии. Повез сам, на своем собственном золотом «лотусе».

– Знаешь, Ариш, я воспитывался в Советском Союзе, и мне даже в голову не приходило, что когда-нибудь я смогу выехать за границу, – говорил он, пока машина, гудя мотором, дырявила пространство, оставляя позади живописные итальянские луга. – Пределом мечтаний была Болгария, но она тогда имела неофициальный статус шестнадцатой республики СССР. А среди простых советских граждан ходило даже присловье: «Курица – не птица, Болгария – не заграница». Но во времена моей юности большинство советских граждан даже в Болгарию не мечтали попасть. Верхом их фантазий была мечта выбраться из коммуналки или даже просто из барака в отдельную квартиру.

Он на миг умолк, видимо, думая о тогдашних своих соотечественниках, которые всю жизнь мечтали о том, что в других местах кажется вещью, само собой разумеющейся.

– Хотя, конечно, если бы я родился на несколько лет позже, я бы мог оказаться за границей. Только был бы я в военной форме и с автоматом в руках. В восьмидесятые годы многих призывников отправляли оказывать помощь братскому народу Афганистана. Правда, вернуться оттуда на родину вполне можно было в запаянном цинковом гробу, который не открывали даже при родителях, чтобы те не видели, что осталось от их любимого сына. Но Бог миловал, я, хоть и попал в десантуру, нигде не воевал. Собственно, мы и с парашютом почти не прыгали, так, несколько раз. К концу семидесятых непобедимая и легендарная Советская армия была уже не та. Вместо постоянных учений и стрельб катали неизвестно что от забора и до обеда – вот тебе и вся военная подготовка советского солдата.

Он улыбнулся, вспоминая, видимо, что-то смешное. Нет, конечно, их учили каким-то приемам рукопашного боя, на раз-два-три они опрокидывали друг друга на землю и наносили бесконтактные удары в живот и в голову. Но как-то раз, уже на гражданке, он поцапался с двумя хулиганами. И те, не владевшие никаким рукопашным боем, так отделали бедного Корзуна, что он с тех пор в стойку старался не становиться вообще, понимая, что в любой драке лучший способ победить – изматывание противника быстрым бегом.

Подобные разговоры во время путешествия они вели довольно часто. Иногда, впрочем, спохватившись, отец начинал расспрашивать ее, как она учится, какие у них отношения с матерью. На это Арина только плечами пожимала: учится она на «отлично», конечно, а как еще можно учиться? Что же касается мамы, то это сложная и болезненная тема. Мама, разведясь с папой, решила заняться устройством личной жизни или, попросту, пошла во все тяжкие. Женихи сменяли друг друга с завидной регулярностью, за одного она даже выскочила замуж, но, впрочем, быстро развелась, поскольку тот, свинья, на второй же вечер после свадьбы заявил:

– С сегодняшнего дня будешь зваться Манькой и делать станешь только то, что разрешу.

Однако, вразумленный сковородой, незадачливый домашний тиран позорно бежал с поля боя. К счастью, с течением времени женихов становилось все меньше и сами они делались все спокойнее. К тому же с двенадцати лет почти все свое время Арина проводила в квартире, которую подарил ей отец. За это она была ему очень благодарна, и даже почти простила, что он бросил ее еще в младенчестве. Арина даже думала, что они смогут стать друзьями. Думала, пока не случилась вся эта история с путешествием.

Нет, само путешествие прошло вполне прилично. Даже можно сказать, очень хорошо. Но когда они возвращались домой, то заехали в небольшой городок в окрестностях Рима. Город был такой небольшой, что она даже не помнит, как он назывался. Они пообедали, потом отец повел ее в кино, на премьеру американского блокбастера. Они уселись в кресла, сеанс начался, но через несколько минут отец вдруг встал и, сказав, что ему нужно отойти по делам, вышел из зала вон.

Между нами говоря, блокбастер был скучный, да она и не очень любила голливудское кино. Ей нравилось совсем другое, что-нибудь вроде сериалов про мисс Марпл и Эркюля Пуаро. Она очень увлекалась ими в то время и часто представляла себя мисс Марпл, расследующей новое таинственное преступление. В принципе, можно было даже поменять пол, отрастить усики и стать Эркюлем Пуаро – тем самым, которого играет Дэвид Суше.

– Глупый ребенок, – с улыбкой перебила Арина сама себя. – Надо же такое выдумать – поменять пол, чтобы стать сыщиком! Но тогда это было модно, пол меняли все кому не лень.

Волин оставил это замечание без комментариев, всем своим видом выражая чрезвычайное внимание.

Одним словом, незадолго до поездки к отцу она всерьез увлеклась детективами. А поскольку отец внезапно покинул ее, ничего не объяснив, ей стало интересно, куда же он направился.

– Да, – кивнул Волин понимающе, – девушки в этом возрасте ужасно любопытны.

Арина улыбнулась. Девушки любопытны в любом возрасте, вопрос только в том, как далеко заходит их любопытство. Она была ребенком романтическим, но активным, ей хотелось открывать секреты и тайны – но не просто, а так, чтобы все вокруг восхищались ее умом и профессионализмом.

Но дело было не только в этом. Незадолго до выезда из Рима Арина залезла в отцовский компьютер без спроса – поиграть. И неожиданно обнаружила там скрытые папки. В папках были фотографии разных детей разного возраста и в разных ракурсах. Это не были порнографические фотографии, но ей они все равно показалось крайне странным.

Она не стала ничего говорить отцу и решила все расследовать сама. Но за все время путешествия ничего подозрительного так и не произошло. Она уже думала, что ошиблась и что расследовать будет нечего, как вдруг отец ни с того ни с сего покинул ее, оставив одну в кинотеатре. И Арина поняла, что наступил решающий момент в расследовании

Следуя манере своих любимых детективов, она тихонько вышла из кинозала следом за отцом. Арина боялась, что он просто сядет в машину и куда-то поедет. К ее радости, он в машину не сел, а двинулся пешком по городским улочкам.

Она шла за ним, стараясь прятаться за автомобилями и пешеходами, шедшими в том же направлении. По счастью, отец всю дорогу с кем-то разговаривал по телефону и не оборачивался, так что ее шпионская выходка осталась незамеченной.

Он добрался до небольшого частного дома, окруженного резной металлической оградой, своим ключом открыл ворота, прошел через палисадник и вошел внутрь. Любопытство Арины так разгулялось, что она, не думая, перелезла через ограду. Пригибаясь и прячась за кустами, девочка добежала до двери.

Испытывать судьбу и входить следом за отцом в дом она, конечно, не стала. Вместо этого девочка подбежала прямо к дому, к беленой его стене, и стала переходить от окна к окну, осторожно заглядывая внутрь. Ей повезло. Второе же окно выходило в большую комнату. Там оказалось трое детей – двое мальчиков и девочка. Один мальчик был примерно ее возраста, второй – лет десяти, а девочке и вовсе было лет семь.

Старший мальчик сидел в постели. Судя по тому, что сидел он в пижаме, а горло его было закутано красным шарфом, он, скорее всего, простудился. Бывают же такие типусы – умудряются простудиться при тридцатиградусной жаре, подумала Арина.