АНОНИМYС – Гибель Сатурна (страница 11)
– Что с тобой, милый? Тебе нехорошо?
– Я в порядке, – прохрипел он. – Давай еще раз, сзади.
Он полез на нее, стал пристраиваться, но покачнулся и повалился в сторону.
– Я в порядке, – проговорил он снова, но лицо его налилось кровью, побагровело, стало отливать фиолетовым. Он громко дышал и беспорядочно двигал руками.
– Милый, что с тобой?
– Тошнит, – сказал он, – жжет в груди…
И потерял сознание.
Спустя два часа Мария вышла из такси на Ви́а де́лле Скудери́е [
Не останавливаясь, Мария прошла мимо поста охраны и, не стучась, открыла вторую дверь справа.
Она оказалась в просторном светлом офисе, с парой кожаных белых диванов, тремя такими же белыми креслами, несколькими стульями, белым шкафом и огромным письменным столом, за которым сидел чрезвычайно серьезный человек. Точный возраст серьезного определить было непросто – где-то между тридцатью и сорока. На нем был бежевый свитер из последней коллекции Баленсиаги, черные джинсы и очки в массивной черной оправе. Темные волосы были аккуратно уложены и выглядели прилизанными, лицо казалось незначительным и ничего не выражало. Если бы не Баленсиага, можно было бы подумать, что перед вами – клерк самой мелкой руки или профессиональный шпион, главным достоинством которого является незаметность.
Однако, когда он поднял взгляд на Марию, глаза его сверкнули. Она молча села напротив на диван, закинула ногу на ногу, обнажив не только колени, но и бедро с необыкновенно соблазнительной линией, вытащила из сумочки пачку тонких дамских сигарет, закурила.
– Здесь не курят, – бесцветным голосом сказал клерк.
– А я курю, – отвечала она и пустила дым прямо ему в лицо. – После скотов, которых ты, Романо, мне подсовываешь, мне надо бы дымить, как паровоз, и пить, как пожарная лошадь.
Романо помолчал несколько секунд, потом достал пульт и включил кондиционер.
– Насколько я понимаю, миссия закончилась успешно, – сказал он, кладя пульт себе прямо под руку, как будто это был не только пульт, но еще и пистолет, из которого при случае можно было застрелить некстати явившегося врага.
– Что считать успехом, – отвечала она, и Романо заметил, что сигарета у нее в руке подрагивает.
– Что случилось? – он встал из-за стола, поглядел испытующе. Теперь он уже не был похож на клерка, в нем появилась какая-то пугающая сила.
– Случился обширный инфаркт, – сигарета в ее руке задрожала сильнее. – Не у меня, разумеется – у клиента. Я вызвала «скорую», но слишком поздно. Мерзавец дал дуба в приемном покое.
– Ну, а задание? – спросил Романо негромко. – Задание ты выполнила?
Мария посмотрела на него с неожиданной злобой.
– «Задание»! – передразнила она его. – Ты думаешь только о своем вонючем задании! А мне на хвост сели сби́рро [
– Значит, задание ты не выполнила, – подытожил Романо, будто не замечая ее тихой истерики.
– Все я выполнила, – она неверной рукой вытащила из сумочки небольшой сверток и сунула его собеседнику. Тот улыбнулся с явным облегчением.
– Ну вот, – сказал он, – значит, все в порядке.
– Ничего не в порядке! – закричала она и швырнула в него сигаретой. – Ты что, не слышишь? Клиент мертв! Полиция доберется до меня и будет трясти, как грушу. Мне нужны документы на другое имя и мне нужны деньги. Тогда я уеду отсюда и не вернусь, пока дело не закроют.
Несколько секунд он смотрел на нее, не отрывая глаз, и, видимо, о чем-то думал. Потом кивнул. Она права. Ее нужно спрятать. Иначе под ударом окажется все предприятие. Тогда вот что…
Он написал на стикере адрес, вытащил из кармана и вручил ей ключ от квартиры.
– Пойдешь сейчас туда. Закройся изнутри, никуда не выходи и никого не впускай.
– Что это? – спросила она, забирая ключ и адрес. – Конспиративное гнездышко для девушек в беде?
– Это представительская квартира, – сухо отвечал Романо. – Но она будет твоим убежищем до тех пор, пока я не подготовлю все необходимое, чтобы тебя обезопасить. Когда все будет готово, я приеду и позвоню условным сигналом, вот так.
И он простучал по столу несложный сигнал. Она криво улыбнулась: что ж, спасибо за гостеприимство. И направилась к двери. Но Романо остановил ее.
– Телефон, – сказал он, протянув к ней ладонь.
Она посмотрела на него с изумлением.
– Телефон, – повторил он и объяснил, что, раз полиция знает ее имя, она наверняка знает и номер ее телефона. А это значит, всегда может ее отследить.
Она растерялась – а что же она будет делать одна в пустой квартире без телефона?
– Посмотри телевизор, – отвечал он нетерпеливо, – послушай радио, почитай книги, поставь диск с фильмом.
– А можно мне поиграть на твоем компьютере?
– Нет, – отвечал он, – тем более что он запаролен.
Мария лукаво улыбнулась – ну, так она взломает пароль.
– А вот этого не советую, – серьезно сказал Романо, и очки его как-то странно блеснули.
– Там что, спрятаны секреты фирмы?
– Может быть, – сухо отвечал он.
Мария хмыкнула, отдала ему телефон и покинула кабинет. Он проводил ее взглядом, потом сел за стол и о чем-то задумался.
Мария спустилась на первый этаж и вышла на улицу, едва не столкнувшись с атлетически сложенным парнем с растерянными глазами. Она окинула его оценивающим взором: почему у красивых молодых парней никогда нет денег, а те, у кого они есть, обычно некрасивые и немолодые? Впрочем, этот ведь пришел к ним в агентство а, значит, какие-то деньги у него все-таки водятся. Видимо, ему нужна красивая девушка для сопровождения. С другой стороны, зачем такому красавчику платить деньги за эскорт, с ним совершенно бесплатно пойдет любая… Может, он из какого-нибудь глянцевого журнала, редактор, ищет новых звезд на обложку? Нет, не похож, редакторы обычно стильные, но уродливые. А такого, как он, впору самого на обложку ставить…
Парень, впрочем, не обратил на нее никакого внимания и торопливо вошел в здание. Она хотела было вызвать такси, но вспомнила, что смартфон остался у Романо. Ничего, здесь недалеко, дойдет пешком. Только, прежде чем запираться в неприступной башне, неплохо бы перекусить.
Глава пятая
Одиночество беглеца
Маттео был в панике. Он даже не помнил, как сбежал от ужасного вампира Влади. Помнил только его жуткий остановившийся взгляд, взгляд грабителя и убийцы.
Видимо, Маттео все-таки сумел отбиться, потому что гостиницу покинул одетым. Кажется, Влади что-то кричал ему вслед, но что именно, он не расслышал.
Маттео всегда знал, что каратэ однажды спасет ему жизнь. Так оно, в конце концов, и вышло. Если бы не каратэ, Влади непременно убил бы его, это было ясно, как день. Господи, как Маттео мог довериться такому ужасному человеку? Это только в фильмах вампиры милые и обаятельные, в реальности же, как выяснилось, они отвратительные кровожадные мерзавцы.
Убегая из гостиницы, Маттео незаметно миновал администратора и нырнул прямо в ночь. Он не знал, куда идет, знал только, что надо оказаться как можно дальше от гостиницы. Если Влади действительно вампир, рано или поздно он пойдет по его следу.
Почему Маттео не вызвал полицию, он сейчас и сам бы не смог сказать. Наверное, он так испугался, что поддался древнему инстинкту и мог теперь только бежать, бежать без оглядки. В доисторические времена ведь не было никакой полиции, в случае опасности можно было только сражаться или бежать. Трудно представить первобытного человека в звериных шкурах, который тычет пальцем в каменный смартфон и кричит в него плаксивым голосом:
– Алло, полиция! Срочно приезжайте, мне страшно! Мне очень страшно, нас атаковали саблезубые тигры!
Нет, представить себе это было положительно невозможно. Вот поэтому он и бежал – потому что в нем сработал первобытный тысячелетний инстинкт.
В себя он пришел уже на шоссе, в окружении темных сосен, которые возвышались над ним, как сказочные великаны. Курорт остался далеко позади, вокруг царил непроглядный мрак. С наступлением ночи ощутимо похолодало, температура опустилась ниже десяти градусов. Куда теперь идти, куда он вообще может дойти пешком в полной темноте, если даже дороги под ногами – и той не видно.
Боже мой, как пригодилась бы сейчас его машина, его мощный и безопасный «бентли», который подарил ему изменщик Паоло. Но, увы, она исчезла со стоянки еще прошлой ночью – видимо, ее забрал сам Паоло, отправляясь развлекаться. «От души надеюсь, что он врежется на ней в дерево и разобьется», – мстительно подумал Маттео.
Образ мертвого Паоло, уронившего голову на руль, возник перед ним так ярко и зримо, что его пробрала дрожь. Ночь тронула его темной лапой прямо за сердце, стало еще холоднее.