Анонимный автор – Новый Афонский патерик. Том III. Рассказы (страница 2)
«Пожилой монах, который много лет меняет монастыри и нигде не может остановиться, найдёт покой, если всмотрится в самого себя и будет трудиться над своим ветхим человеком. Он не найдёт покоя ни в пятом, ни в десятом монастыре, но лишь в монастыре своего сердца. Другое дело, если человек ещё только собирается стать монахом и со смирением ищет подходящее место».
«Каждый человек должен освятить своё призвание, свои способности. Предположим, что я сейчас захотел бы стать певчим в храме Протата[11] и занять место диакона Фирфири́са[12]. Но разве я гожусь на его место? Не гожусь. Поэтому мне надо глядеть, на что я способен, чтобы освятить своё собственное призвание. Подобно тому носильщику из порта в Пире́е, который воскресил своего мёртвого тестя[13]. Этот грузчик своей святой жизнью освятил целый порт! Многие люди изменились благодаря ему в лучшую сторону. Однако он не говорил: „Ну почему же я не пошёл в монахи?“ Если бы призванием этого человека было монашество, то он бы не женился».
«Основы основ: смирение, доброта и простота. Доброта – это забота в первую очередь о покое ближнего, а о собственном покое – в последнюю очередь. Бог не несправедлив: впоследствии Он восполнит то, чего мы себя лишили, стараясь помочь брату».
«Монахи с горящими глазами и большим эгоизмом должны находиться в послушании, чтобы отсекать своеволие».
«Зло расцвело пышным цветом, и в последние годы произошло много серьёзных изменений. Однако ещё сохранилась добрая закваска, ради которой Бог с милосердием относится к прочим людям. Постараемся, чтобы эта закваска сохранилась: горе нам, если она погибнет».
«Молитва об усопших – очень важное дело. Когда я из-за усталости или нехватки времени не совершаю молитву об усопших, то ночью во сне я вижу моих родителей, которых я отдельно никогда не поминаю».
«В праздники святых преподобных дев-мучениц лучше читать Евангелие о десяти девах[14]; поскольку и эти святые сопричислили себя к девам мудрым. Это евангельское зачало по смыслу подходит больше, чем положенное Евангелие о кровоточивой жене[15]».
«Благоговейные родители, которые хотят, чтобы их дети стали монахами, не должны навязывать им своё желание, но пусть сами живут как монахи. А уж тем более не надо давать такого рода обеты, потому что если у ребёнка нет призвания к монашеской жизни, то он будет мучиться всю последующую жизнь. Если же такой неправильный обет дан, епископ должен прочитать над ребёнком молитву, и монахом он становиться не обязан».
«Мы должны со смирением говорить свой помысл старшим по послушаниям и начальствующим. Возможно, так мы поможем им принимать более верные решения».
«Не пытайтесь прыгнуть выше головы, беритесь за те дела, которые соответствуют вашему духовному состоянию».
«Днём подражай Антонию Великому: немного рукоделия, немного молитвы. Ночью – немного чтения и молитва по чёткам. Немного чтения из сильной книги принесёт огромную пользу».
«Человек должен думать о благодеяниях Божиих, о своей неблагодарности и с сокрушением должен просить милости Божией. Во всём происходящем нужно находить поводы для того, чтобы благодарить и славословить Бога».
«В нашу эпоху исполнилось пророчество Антония Великого: „Придёт время, когда люди сойдут с ума и, если увидят разумного, будут называть его сумасшедшим, потому что он на них не похож!“ [16]».
«Я знал мужчин, совершенно плотских людей, которые женились на благоговейных христианках. Они настолько сильно чувствовали духовность своих жён, что не дерзали к ним прикоснуться, и в результате даже думали о разводе. Если эти женщины настолько сильно изменили своих плотских мужей, то насколько сильнее Матерь Божия изменяет души людей?»
«В Евангелии говорится, что
«Благодать священства – это вещь совершенно ни на что не похожая. Она действует как чужой аккумулятор, к которому мы подключаемся. Подключаться-то мы подключаемся, но наши собственные труды тут ни при чём».
«Христа ради юродивые имеют глубокое смирение и что-то ещё, что отличает их от других святых, поэтому они и познают тайны Божии. В прежние времена здесь, на Святой Горе, можно было увидеть много юродивых ради Христа. Например, когда Священный Кинот совершал какую-то ошибку, они поднимались на колокольню и начинали заупокойный звон[18]. Их понимали те, кто перед ними благоговел».
«Сегодня диавол своей страшной злобой делает людям большое благо, потому что благоговейные люди, видя то состояние, в котором находится мир, пытаются сблизиться с другими благоговейными людьми, и так одни помогают другим в духовной борьбе».
«Во многих людях, которые причащаются регулярно, я не вижу большого духовного преуспеяния. Сегодня Божественное Причащение пытаются сделать частью распорядка дня, то есть подобно тому, как мы постимся в понедельник, среду и пятницу, так многие относятся и к Божественному Причащению. В прежние времена в общежительном монастыре мы причащались каждую неделю, а в середине недели – если на будний день выпадал Господский или Богородичный праздник, или память великого святого. Накануне Божественного Причащения мы держали девятый час и перед трапезой пили крещенскую воду».
«Раз отцы имели такое благоговение к святой крещенской воде, то представьте, насколько больше благоговения они имели ко Святому Причащению. Они постились без масла в среду, четверг и пятницу, и после этого трёхдневного строгого поста причащались».
«Если ты хочешь радоваться всю жизнь, становись монахом».
«Грешные люди в будущей жизни будут страдать от своих похотей».
«Сердце в духовной жизни – всё равно что бензин для мотора. То, что человек делает от сердца, его не утомляет. Поэтому молодым людям, которые спрашивают меня, на кого им пойти учиться, я советую учиться тому делу, которое им по сердцу. Есть некоторые профессии, например врач, учитель, которые особенно требуют того, чтобы человек их очень любил. И в жизни духовной, в молитве должно соучаствовать сердце».
«В жизни духовной необходимо много самоотречения и любочестия».
«Если ты старец и твой послушник приуныл, то надо его ободрить. Если же послушник „залетел высоко“ и страдает эгоизмом, то надо его смирять».
«Когда мы возжигаем свечу о душе усопшего человека, то он получает огромную пользу».
«Очень часто мы, монахи, не видим боль других людей и ожесточаемся, оттого что не сопереживаем им. А многие несчастные люди в миру, наоборот, отличаются состраданием, потому что они живут рядом с теми, кому больно. Мы должны боль других людей сделать нашей собственной болью и молиться о всех».
«Есть люди, которые очень сильно привязаны к своим домашним, но при этом они хотят стать монахами. У них разрывается сердце: на весах любви одна чаша тянет их в одну сторону, другая – в другую. В этих людях есть любовь, и если они смогут отцепиться от плотской любви, то очень сильно преуспеют».
«Когда в молитве мы не чувствуем утешения, значит, с нами что-то не так: мы должны покаяться и исправить это. Некоторые считают, что это происходит от зависти диавола, но они ошибаются. Когда мы не чувствуем утешения в молитве, то этим Бог словно подсказывает нам: „Я не понимаю, что ты Мне говоришь“. Молитва, подобно Божественному Причащению, есть таинственная пища, поэтому, приступая и к молитве, и к Божественному Причащению, необходимо готовиться и иметь чистую совесть».
«Ко мне пришёл один брат и сказал, что, прочитав несколько книг о молитве Иисусовой, он через силу пытался применять на практике прочитанное. В результате у него заболело сердце. Я сказал ему: „У тебя что, нет поводов для смирения? У тебя нет грехов? Смирись. Смирившись, ты почувствуешь необходимость милости Божией к тебе, и молитва будет сама, а не через силу, течь внутри!“».
«Часто телесная чистота (девственность) – маска, под которой скрываются все страсти».
«Я не впадаю в отчаяние, когда вижу, что в человеке много страстей, но меня страшит, когда в брате нет доброй обеспокоенности. Без неё и борьбу не начнёшь, и внимательным не станешь, и от страстей не избавишься. С того момента, как человек познал самого себя, заметил свои страсти – он начал изменяться. Монах привыкает к определённому образу жизни, и привычка становится его „второй натурой“. После этого ему трудно меняться. Можно жить рядом со святым человеком долгие годы и не измениться к лучшему».
«Бог чтит свободу человеческого произволения. Желая вмешаться, Он ждёт, пока мы попросим Его о помощи».
«Духовно преуспевший человек понимает намерения людей. Например, он осознаёт, что его хотят использовать или обокрасть, однако он всегда относится к этому с добрым помыслом. Он оправдывает людей их нуждой и, думая так, себя не защищает. У святых есть духовный „рентген“, который высвечивает намерения других людей».