Анни Кос – Триумф королевы, или Замуж за палача (страница 36)
Жаньи ловко вклинился между спутниками и предложил даме опереться на его руку:
— Раз уж мы так удачно столкнулись, предлагаю продолжить прогулку вместе.
Камилла бросила на Карла быстрый взгляд, нахмурилась, увидев, что тот отрицательно мотнул головой.
— Простите нас, милорд, мы уже собирались уходить. По-видимому, произошла ошибка: мне передали приглашение королевы поучаствовать в утренней прогулке по саду, однако её величество очевидно занята, а время уже за полдень. Думаю, мне следует отправиться домой, чтобы не показаться слишком навязчивой. Карл на правах давнего друга проводит меня до ворот.
— Никакой ошибки не было, — блеснул темными глазами амарит. — Простите это маленькое недоразумение, но приглашение было отправлено секретарем королевы по моей просьбе. Однако, если барон Мейдлиг спешит, то не смею его задерживать.
— Вот как? Пожалуй, не спешу, — прищурился Карл, демонстративно становясь по другую сторону от Ками. — Интересно услышать, почему вы передаете послание таким странным образом.
— Если бы уважаемый Людвиг фон Гобстрот увидел на приглашении мою подпись, он бы запретил супруге даже думать о поездке. И правильно бы сделал: от моей репутации уже и клочьев не осталось, — подмигнул Жаньи. — Мне бы не хотелось доставлять прелестной Камилле неприятности, поэтому я позволил себе этот безобидный подлог.
Карл едва зубами не скрипнул, Ками же смущенно потупилась, не зная, как выкрутиться из щекотливой ситуации. Впрочем, Жаньи сделал вид, что ничего особенного не произошло.
— И раз уж я так непростительно задержался и заставил прекрасную даму ждать, позвольте сразу перейти к делу, — он положил руку Камиллы на сгиб своего локтя и неспешно двинулся к выходу из парка. Ками не осталось ничего другого, кроме как пойти следом. — Ваш экипаж там? Отлично. Моя просьба не отнимет много времени, клянусь, а барон Мейдлиг не даст поползти грязным сплетням. Кто-кто, а он может служить образцом добродетели и гарантом благопристойности.
Камилла запнулась, Жаньи подхватил её, не позволив упасть:
— Осторожно, дорожки еще не привели в порядок после зимы. Так о чем я? Ах да. Возможно, вы слышали о баронессе Стейн. Вскоре она покинет двор и у её величества станет на одного преданного друга меньше, — Жаньи бросил косой взгляд на собеседников. Ками не изменилась в лице, а вот Карл позволил себе презрительную улыбку. — Так вот, я был бы счастлив, если бы вы, дорогая Камилла, сочли возможным чаще посещать леди Агнес. Королева сейчас переживает непростой период, — из его тона исчезли игривые нотки, — ей понадобится поддержка верного и преданного человека.
— Непростой период? — непонимающе уточнил Карл.
— Особый для каждой женщины, — глядя на него в упор подтвердил амарит. — Официально об этом объявят завтра или через пару дней, но иглу в мешке не утаить: весь двор судачит, что регулы леди Агнес не пришли в срок.
По лицу Карла пробежало облачко удивления, и Жаньи с досадой отметил, что отнюдь не радостного.
— Передайте ее величеству наши искренние поздравления и пожелания крепкого здоровья, — торопливо произнесла Ками. — Я буду молить богов, чтобы в этот раз судьба улыбнулась ей и Лидору.
— Боюсь, одних молитв недостаточно, — веско произнес Жаньи. — Ей нужна поддержка, а встречи с вами влияют на неё удивительно благотворно.
Они медленно дошли до распахнутых ворот парка, за которыми скучали возницы с экипажами. Жаньи бегло осмотрел знаки на дверцах, ливреи слуг и маленькие флажки на крышах повозок. Герба фон Гобсборт, если он вообще существовал, не было видно.
— Это большая честь, но…
— Зачем вам это нужно? На самом деле, — Карл развернулся к амариту, не дав Камилле закончить, и вызывающе вскинул голову. — Не сочтите за грубость, но вы сами сказали, что от вашей репутации честного человека и клочьев не осталось. В праве ли вы раздавать подобные предложения от имени её величества?
— Возможно и нет, — взгляд Жаньи потяжелел, рука непроизвольно поднялась к уху, тонкие пальцы принялись теребить серьгу. — Зачем? К примеру, потому что, о чем бы ни трепали злые языки, я не могу находиться с Агнес постоянно, и уж точно — не в её личных покоях, ночью, во время утреннего туалета или, к примеру, молитвы. А тем, кто может, я не доверяю.
— А мне доверяете? — тихо спросила Ками.
— Пожалуй, что да.
— Почему? Вы ведь знаете о моей дружбе с покойным герцогом, с его дочерью…
Она смешалась и умолкла, нервно прикусив губу, но взгляд не опустила. Жаньи же наоборот расслабился, легким жестом коснулся щеки девушки, едва заметно облизнул губы, прикрыв на секунду глаза:
— Потому что вы отвратительно врете и совестливы до тошноты, — честно признался амарит и предупреждающе поднял руки прежде, чем Карл успел оттолкнуть его от Камиллы. — Вас можно читать, как открытую книгу, и вы по природе слишком милосердны, чтобы намеренно причинять боль кому бы то ни было. Таким людям не место при дворе, по крайней мере, не при этом. И всё же, вы могли бы помочь Лидору обрести будущее, а леди Агнес — стать счастливой матерью. И сейчас самое время договориться об условиях сделки.
— Ками, послушай, — Карл развернул её к себе. Если бы взглядом можно было испепелить, амарит бы уже основательно дымился. — Его словам нельзя верить, а уж заключать с таким, как он, соглашения — сущее безумие. Он исказит и переврет свои же собственные слова, не моргнув глазом. Поверь, я знаю, о чем говорю.
— Ого! И куда подевалась ваша хваленая сдержанность и воспитание, барон Мейдлиг?
Однако прежде чем Карл успел ответить, Камилла торопливо произнесла:
— Если я и соглашусь, то будьте уверены — только ради спокойствия леди Агнес, женщины, а не королевы. И только при двух условиях. — Мужчины замерли и обернулись к ней. Один — удивленно, второй — выжидающе. — Первое: Людвиг должен дать своё согласие. Второе: чем бы ни закончилась беременность королевы, он не должен пострадать.
Карл охнул и тихонько выругался, амарит же всмотрелся в лицо собеседницы необычайно серьезно и внимательно:
— А как же вы сама, Ками? — мягко уточнил он. — Для вас условия не будет? К примеру, гарантии свободы и спокойной жизни?
— Вы можете пообещать, — потупилась она. — Но я отлично понимаю цену этого обещания.
— Награды? Титул? Земли?
— У меня есть всё, что нужно.
Амарит сложил руки на груди и задумчиво покачал головой.
— С вами очень сложно договариваться, Ками. Знаете, скольким людям я бы с легкостью сказал «нет» или просто солгал? Боюсь, в этот раз у меня просто не выйдет.
Он сцепил пальцы в замок, потом повернул ладони так, чтобы они оказались одна над другой. В образовавшемся пространстве заклубилась алая светящаяся масса, больше всего напоминающая жидкий, пульсирующий свет.
— Клянусь кровью и силой своего предка, праотца демонов Фазура, — медленно произнес он, — что не стану принуждать вас, Камилла фон Гобстрот, действовать против вашей воли и совести. Клянусь также, что ни я, ни кто-либо иной по моему приказу, не посмеет угрожать жизни, чести и свободе вашего супруга, Людвига фон Гобстрот. Да падет гнев Фазура на меня, если нарушу эту клятву вольно или невольно, — сгусток света на мгновение вспыхнул алым и пропал. В воздухе поплыл тяжелый сернистый запах: — Этого достаточно?
Ками закашлялась, но кивнула утвердительно. Карл только головой покачал, на лице застыл невысказанный вопрос: ну что, доволен, скотина? Жаньи демонстративно взмахнул рукой и скорчил виноватую гримасу:
— Что за мерзость! Ненавижу эту вонь, каждый раз едва не выворачивает наизнанку. Простите, Ками. Так какая из этих повозок ваша?
***
— И кто же вас так тянет за язык? Нет бы промолчать, умнее бы казались, — презрительно бросил Жаньи, как только скромный экипаж со знаком торговой гильдии, скрылся из виду. — Какая опасная неосторожность.
Карл, до отъезда Ками делавший вид, что Жаньи — это абсолютно пустое место, повернулся к амариту:
— Сволочь. — Припечатал он. — Циничная, подлая и мелочная.
— О, люблю пообщаться вот так, по-простому, по-свойски, — осклабился тот. — Только не пойму причины возмущения, вам-то я что сделал?
— И вы еще спрашиваете? — задохнулся от возмущения Карл. — Зачем, во имя всех богов, втягивать Ками в свои грязные интриги?!
— Так это праведный гнев оскорбленной добродетели и ничего личного…
Карл внезапно схватил амарита за воротник, как следует встряхнул и прижал спиной к стойке ворот. Жаньи, уступающий противнику и в росте, и в силе, попробовал вывернуться, но только получил знатный удар под ребра и согнулся, шипя от боли.
— Личного? Да я тебя насквозь вижу, лживый ты змей!
Он с презрением швырнул амарита прямо на мокрую дорожку, напрочь игнорируя испуганные взгляды возниц и лакеев. Карл в два шага покрыл расстояние между ними, склонился над противником, снова встряхнул:
— Ты дал мне слово. Обещал, что
— И в чем же обман? Она вышла из подвалов, руки-ноги на месте, даже голова, — он чиркнул ладонью по шее, — осталась там, где должна. Я выполнил обещание.
— Выдав её замуж за цепного пса короля?
— А это уже её собственное решение, она выбра…
Договорить он не успел: Карл от души ударил амарита кулаком по лицу. Голова Жаньи запрокинулась, из разбитого носа на камни упали первые капли крови. Молчаливая королевская стража, до этого неподвижно стоявшая у ворот, развернулась к ним с решительным видом.