Анни Кос – Регент. Право сильного (страница 35)

— Проверяем. А Навир вар Агдай?

— Вряд ли, — она покачала головой. — Он ненавидел Сабира, не смог простить публичной казни наследника и любимого сына. Но он стар, других детей не имеет, а мстить Адилю ему не за что. Хотя поручиться головой не могу.

— Остается еще Вафи бен Зирьяб. Амбициозен, но сдержан, терпелив, наблюдателен. За ним могут пойти даже младшие отпрыски более древних родов, — заметил Ульф. — Но вот беда, за всеми тремя ведется постоянная слежка, и нет ни единого факта, указывающего на их причастность к покушению.

— А если они действовали чужими руками?

— Не исключено. А потому я собираюсь остудить слишком горячие головы в самом ближайшем времени. Все, кто способствовал покушению хоть в малой степени, будут обвинены в измене и преданы суду.

Мейрам тяжело вздохнула и опустила глаза:

— Законы империи суровы: преступников ждет страшная казнь.

— Так и будет, — сухо и пугающе равнодушно ответил Ульф. — Чаша моего терпения переполнена. И я лично прослежу за тем, чтобы все члены малого совета видели исполнение приговора.

Золотоволосая женщина кивнула, не возразив ни словом, но в глазах ее мелькнула тоска.

— Лорд регент, могу я сказать кое-что?

— Разумеется.

— Прошу, пусть мои слова не оскорбят вас. Власть — тяжелейший груз, она давит не только на плечи, но и на сердце. Наивно было бы осуждать вас или просить о снисхождении к побежденным, окажись я на вашем месте, поступила бы так же. Делайте, что должны во имя справедливости, но умоляю, не позволяйте ненависти принимать решения за себя.

Малкон подсел к супруге поближе и чуть приобнял ее за плечи. Мейрам продолжила:

— Когда я приехала в Недоре и близко познакомилась с вами, вашей сестрой, леди Виалой, лордом Хальвардом и остальными, я поразилась, насколько вы все были лишены холодной бездушности, к которым я привыкла с детства. Не потеряйте этого чувства, без него жизнь во многом теряет смысл.

— Ваши слова услышаны, леди Мейрам. Благодарю за заботу.

Регент встал, поднял потрепанный тюрбан, накинул на лицо плотную ткань.

— Мне пора. Я расскажу о вашей просьбе Илиясу, Ликит проведет к вам верховного жреца сегодня же вечером, как только его спутница, Лейла, покинет город. Если появятся вести — дайте знать.

— И еще одно: передайте Арселии, что я скучаю по нашим беседам, — попросила Мейрам. — Она поддержала меня в страшные дни, я не отвернусь от нее сейчас. Берегите ее.

— Обязательно, — голос Ульфа потеплел, словно северянин вспомнил о чем-то очень хорошем. — Сделаю все, что в моих силах, можете не сомневаться. Ари — настоящее сокровище, мне повезло, что судьба свела нас так близко. Но мне уже пора. Малкон, леди Мейрам, мое почтение, — Ульф коротко поклонился и вышел.

***

Когда дверь за регентом закрылась, мужчина и женщина переглянулись.

— А ты боец, — Малкон подмигнул супруге. — Кровь рода Фаррит сильна, и магия тут ни при чем. Что бы ни происходило, думаешь, как настоящий правитель! Не хочешь вернуться ко двору?

— Вот еще, — Мейрам фыркнула, обняла его за шею и нежно коснулась носом щеки. — Как и положено благовоспитанной южанке, я займу место подле мужа — она чуть отстранилась. — Кстати, мне показалось, или голос Черного Волка непривычно дрогнул?

— Похоже на то, — Малкон недоуменно пожал плечами. — Поклясться не могу, но — «Ари»?! Без титула или хотя бы полного имени?

— Забавно, они и правда хорошо подходят друг другу, — Мейрам провела пальцами по щеке супруга. — Упрямые, целеустремленные, замкнутые внешне и такие живые внутри. Хорошо бы найти какую-то лазейку, дающую им шанс.

Малкон крепко обнял ее и прежде, чем слова растаяли в поцелуе, уверенно заявил:

— Найдут обязательно! Мы же справились?

Глава 30

На следующее утро состоялось заседание малого совета.

Ульф и Арселия явились на него почти одновременно. Регент с облегчением отметил, что императрица вошла в зал с гордо поднятой головой. В ее взгляде, направленном на представителей знати, светился вызов и уверенность в собственном превосходстве. Легкая заминка продолжалась лишь несколько мгновений, потом все до единого склонили головы. Никто, даже Зафир вар Ияд, не посмел выказать свое неудовольствие.

Более того, аристократ всеми силами подчеркнул радость от того, что императрица пребывает в добром здравии, а также глубокое возмущение угрозой жизни Адиля. И с достойным старого лиса изяществом выразил недоумение, как подобная ситуация вообще оказалась возможной.

— Безопасность наследника — задача, целиком возложенная на лорда регента. Признаться, я удивлен и раздосадован до глубины души. Надеюсь, больше вы не позволите случиться такой чудовищной халатности.

— Будьте уверены, — холодно отозвался Ульф. — Отныне сиятельного господина охраняют исключительно мои люди. Да и императорское крыло защищено надежнее гарема.

Затем совет приступил к изучению протоколов допросов, не только убийцы, но также стражников и горничной, попавших в подвалы. Все они рассказали о прошедшем дне максимально честно и теперь ожидали решения своей судьбы, умоляя о снисхождении.

— Эти трое — дурачье, но не преступники, — Махфуз Сайяф, в силу своей молодости еще не до конца понимающий, что ожидает пленников, позволил себе легкомысленную улыбку. — Они все поддались очарованию праздника, не более. В их поступках не было злого умысла.

Навир вар Агдай демонстративно скомкал копию допроса.

— Их глупость едва не стала причиной огромной трагедии. Закон против них. Суда не будет: вина признана и записана. Тут не о чем говорить.

Вафи бен Зирьяб поднялся на ноги и, слегка поклонившись Арселии, отчетливо произнес:

— Да простит меня сиятельная госпожа за жестокие слова, но я требую публичного сожжения для этих троих и самой мучительной казни из всех возможных для исполнителя. Народ захочет увидеть торжество справедливости. Измену нельзя прощать.

— Присоединяюсь, — Зафир вар Ияд согласно кивнул.

Ульф едва не фыркнул. Конечно, они готовы отдать на растерзание кого угодно, лишь бы провести жирную черту между собой и заговорщиками, показав тем самым, что их руки чисты. Толпа потребует крови — и она ее получит, забыв об остальном.

Лорд Навир высказался коротко:

— Смерть.

Илияс промолчал, а Махфуз вдруг побледнел и обвел остальных членов совета тревожным взглядом:

— Сожжение? Да, воины оставили пост, а та женщина, — он покосился на записи, — Китаф, возможно, виновна в разврате. Не слишком ли жестоко наказание?

— Нет, — Ульф окинул Махфуза таким взглядом, что у того мурашки по спине побежали. — Они не просто нарушили приказ, они подвергли сиятельного господина и его мать смертельной опасности, по их вине погибла няня Адиля. Приговор окончателен для всех, кроме исполнителя: он получит быструю казнь в обмен на информацию, — регент обернулся к секретарю: — Немедленно подготовить приказы, я подпишу их сегодня.

Махфуз бросил отчаянный взгляд на Арселию:

— Сиятельная госпожа, быть может, вашими устами промолвит милосердие?

Все взоры сошлись на императрице, словно бы застывшей в своем кресле.

— Мне жаль, — промолвил Ульф, не давая ей возможности ответить. — Вопросы, связанные с безопасностью и угрозой жизни императору, я могу решать единолично, как глава совета. Ваше мнение ничего не изменит.

Махфуз шумно выдохнул и спрятал лицо руками, и Ульфу на мгновение стало жалко молодого аристократа: он едва вступил в совет и, по всей видимости, еще пребывал во власти некоторых иллюзий. Однако ни тени сочувствия не отразилось на лице регента.

— Еще одно: вы все, за исключением сиятельной госпожи, разумеется, явитесь на площадь в день исполнения приговора. Лорд Зафир, это касается также и ваших сыновей, они уже достаточно зрелые мужи, чтобы осознавать всю тяжесть последствий смуты.

— Вы смеете обвинять нас в чем-то?

— Что вы, как можно? Это просто предупреждение. Никаких возражений. Такова моя воля, и вы подчинитесь ей. Все.

Зафир хотел было что-то возразить, даже привстал, но внезапно Навир вар Агдай положил руку на его плечо и вынудил сесть обратно:

— Как вы знаете, около двух лет назад мой единственный сын, Сохраб Арах вар Навир, принял мучительную смерть от рук палачей императора. Не стану лукавить, он действительно вступил в заговор с целью свержения Сабира. И с того момента моя душа скорбит не переставая. Возможно, пойми он, какова будет его участь, трагедии удалось бы избежать. Лорд Зафир, без сомнений, научится на моем примере и не станет ограждать детей от знания правды.

К лицу Зафира прилила краска, он нервно дернул плечом, освобождаясь от старческой хватки, но спорить не стал.

— Я отказываюсь, — голос Илияса прозвучал в наступившей тишине неожиданно громко. — Мне хватило разговора в подвалах, лорд регент. Уверен, моего внимания требуют не люди, а стихии.

— Вот как? Это ваше последнее слово? — нарочито удивился Ульф, давая шанс передумать, отступить.

— Да.

— Услышано. В таком случае прошу вас покинуть совет.

И уже много позже, когда с делами было покончено, лорд Вафи, убедившись, что рядом не осталось лишних ушей, обратился к Зафиру.

— Похоже, союз верховного жреца и регента оказался не столь крепким?

— Возможно.

— Как думаете, не стоит ли нам поговорить с Илиясом более откровенно?