Анни Кос – Регент. Право сильного (страница 2)

Ульф этот жест помощи оценил, мимоходом удивившись тому, как прекрасно императрица владеет своими чувствами. Какой бы мягкой внешне ни выглядела эта женщина, остроте ее ума и выдержке можно было только позавидовать. Даже странно, что всего несколько дней назад она готова была совершить непоправимое, а от шага за грань удержал ее именно северянин.

— Вы освоитесь, — шепнула ему Арселия. — Дайте себе время. Жизнь в столице слишком сильно отличается от той, к которой вы привыкли на севере, верно?

— Вы не представляете, насколько, — улыбнулся регент.

— Все еще считаете свое решение остаться тут правильным?

— Боюсь, это мой долг. И, признаться, я рассчитываю на вашу поддержку.

— Как и я на вашу. Значит наш договор остается в силе?

— Я дал вам слово, что буду беречь жизнь наследника. Надеюсь, что и вы не откажетесь от своего обещания.

— Поддерживать вас, как главу регентского совета? Вы спасли жизнь мне и сыну, подарили надежду на будущее. Моя благодарность огромна, поверьте. Да, я сделаю все, что в моих силах.

***

Глава 2

Ночь укрыла город бархатным пологом и принесла с собой долгожданную прохладу. Жизнь, казалось бы, остановившаяся в часы обеденного зноя, зазвенела и наполнила улицы Дармсуда человеческими голосами, шумом и движением. Порыв ветра донес до покоев императрицы отзвуки далекого барабанного боя и пения флейт — где-то в торговых кварталах начинался праздник. Скорее всего, музыкой возвещали о появлении на свет долгожданного ребенка, а может — о создании новой семьи.

— Лорд регент просит разрешения переговорить с вами.

Императрица Арселия оторвалась от чтения книги и с удивлением бросила взгляд в окно — за тонкими занавесями темнело небо, усеянное звездами.

— В такой час? Ну что ж, проси.

Ульф Ньорд вошел решительно, как и всегда. Поклонился, со всем возможным почтением.

— Я должен извиниться за столь позднее вторжение. Знаю, время уже не для разговоров, но вынужден просить вашего совета.

— Буду рада оказать вам услугу, к тому же я привыкла ложиться поздно. Что случилось?

— Боюсь, мне нужны некоторые пояснения о традициях Золотого двора. Похоже, я знаю о них непростительно мало.

— Судя по времени вашего визита, ваш покой был нарушен одной из девушек гарема? — мягко улыбнулась она. — Садитесь.

— Вы верно угадали. Или следили?

— Я не слежу за вами, — она качнула головой. — Вряд ли у меня получилось бы сделать это хорошо, а делать что-либо заведомо плохо — дурной тон. Однако события, происходящие на женской половине дворца, так или иначе становятся мне известны: женщины редко хранят в тайне то, чем по-настоящему гордятся. Возможность войти в ваши покои — немалая привилегия.

— Об этом я говорил: слишком велика разница между севером и югом. Там, где я жил раньше, считалось отвратительным отправлять ребенка в постель незнакомому мужчине, — в его голосе звенели нотки раздражения. — Ей пятнадцать, и она уверена, что если я прогоню ее, то ее ждет наказание. Неужели и это правда?

— Увы. Таков печальный обычай для всех женщин гарема. Мы не более чем развлечение на один вечер. Нам не положено выбирать или решать самим, лишь с покорностью принимать волю мужчин. И, к сожалению, девушка права, ее ждут не только насмешки, но и кое-что похуже. Если не от вас, так от старшего евнуха. На первый раз ее запрут на день без еды и воды. А провинится повторно — выпорют и продадут на рынке.

Ульф не выдержал и встал, прошелся по комнате, стараясь унять тот вихрь эмоций, который бушевал сейчас внутри.

— Это мерзко, — наконец сказал он.

— Согласна. Но таковы наши правила.

— Ваш супруг, император Сабир, придерживался этого обычая?

— Как и все его предки, насколько мне известно.

— И как часто случалось подобное?

— Раз или два, возможно. Император любил проводить вечера в чьих-нибудь объятиях.

— А как же вы? — искренне изумился регент.

— Моя роль была иной. И я выполняла ее так, как умела, — в темных глазах Арселии мелькнула затаенная боль.

— Простите меня, — одернул себя Ульф, поклонился, постарался смягчить повисшее в воздухе напряжение. — Не поймите мои слова превратно, я не хотел вас обидеть. Но император был дважды безумен, если не оценил свою удачу в браке.

— Вы не должны извиняться, — она вздохнула и тоже поднялась на ноги. — Это реальность Золотого двора, поменять ее я не в силах: законы в империи пишут мужчины, а не женщины. Но вы — совсем другое дело. Сейчас ваше слово — закон.

— Мне бы вашу уверенность, но, пожалуй, в чем-то вы правы, — он задумчиво кивнул, и тут же спросил снова: — Скажите, а если бы решали вы, то с чего бы начали?

Глаза императрицы удивленно расширились, книга в ее руках дрогнула и, соскользнув на пол, захлопнулась с громким стуком. Однако Арселия даже не сделала попытки поднять ее.

— Прежде никто не спрашивал моего мнения о подобном. Но для такого разговора двух минут будет мало, — наконец ответила она. — Если вам и в самом деле интересно, то мы можем обсудить это в любой другой день. А сейчас время позднее, вам пора уходить, иначе я окажусь в центре сплетен и пересудов.

— И, конечно же, источником этих сплетен станет женская половина дворца?

— Вот видите, — легко рассмеялась она. — Наши традиции не так уж сложны для вас.

— Я быстро учусь, — он изобразил самый изысканный поклон из тех, что увидел за последнее время. Получилось нарочито неловко и совсем непохоже, Арселия прыснула, прикрыв рот ладонью. И ужасно смутилась своей бестактности.

— Пожалуй, пока я буду придерживаться привычной мне манере поведения, — в его зеленых глазах вспыхнули задорные искорки, а улыбка сделала лицо гораздо привлекательнее. — Впрочем, рад, что мне удалось услышать ваш смех. Доброй ночи, сиятельная госпожа!

Регент покинул покои императрицы, и Гайда, личная служанка Арселии, тихо заметила:

— Он очень красив, вы не находите? — она мечтательно вздохнула. — Стать, осанка, грация! Истинный воин. А глаза-то какие! Словно море в шторм! Хотела бы я оказаться на месте этой дурочки Сурии.

— Думаешь, быть подле такого человека — легкая задача?

— Мне кажется, даже одна ночь в его объятиях была бы жарче пустынного лета, — Гайда слегка разрумянилась, явно предаваясь грезам.

Императрица лишь головой покачала. Уж ей ли не знать, как опасно приближаться слишком сильно к мужчинам, имеющим власть. Впрочем, служанке, похоже, не было до этого дела. Арселия потянулась к оброненной книге, пролистала страницы в поисках места, на котором остановилась, и, уже опустив глаза к строкам, вдруг произнесла:

— У Ульфа Ньорда репутация достойного человека. Северяне придерживаются иных обычаев, для них временные союзы по любви или взаимному притяжению допустимы и приемлемы, не то, что у нас. Так что ты вполне можешь попробовать завладеть вниманием регента. Однако будь аккуратна: ты получишь одну ночь или даже несколько, но не душу и сердце. Те, кто идут рука об руку с властью и войной, сердца не имеют.

Когда регент вернулся в свои покои, полночь уже миновала. Свет в комнате почти потух, мягкий полумрак окутал все, кроме рабочего стола, освещенного двумя яркими лампами. На ложе, свернувшись клубочком, посапывала Сурия. Видно было, что сон сморил ее внезапно: она даже не разулась. Ульф немного постоял рядом, затем аккуратно снял с нее легкие шелковые туфельки, шитые золотой нитью, и накинул на нее покрывало. Она сонно потянулась, прошептала что-то неразборчивое, перевернулась на другой бок, но продолжила спать.

Регент подавил невольную улыбку. Ему было совершенно ясно, что Сурия — совсем еще девочка. Да, красивая и скоро станет гораздо интереснее, но Ульф при всем желании не мог смотреть на нее, как на взрослую женщину, тем более — наложницу. Однако устраивать скандал северянину больше не хотелось. В конце концов, чужие традиции надо уважать или хотя бы постараться понять. А вот придерживаться их самому вовсе не обязательно.

“С этим придется что-то делать, — мысленно отметил про себя Ульф. — Быть может, у этого ребенка где-то есть семья. Надо поднять документы, наверное, её родителей ещё удастся отыскать. Стоит расспросить главного евнуха.”

И вернулся к работе: до рассвета оставалось еще несколько часов, а дела надо было закончить как можно скорее.

Глава 3

Разбудило Сурию аккуратное прикосновение. Она подскочила на ложе, озираясь по сторонам в бесплодных попытках понять, где вообще находится. Разум, затуманенный сном, ворочался медленно и неохотно, но когда девушка все-таки пришла в себя, то внутренне ахнула от смущения. На краю постели сидел сам регент империи и смотрел прямо на нее.

— Выспалась уже? — полюбопытствовал он.

— Милорд, — тихо прошептала она, проводя рукой по абсолютно спутанным волосам. Краем глаза покосилась на нарядное платье — измято безнадежно. — Простите меня, я ждала вас и уснула… О семикрылый ветер! Какой позор!

— Вставай-ка, — Ульф усмехнулся, наблюдая за ее растерянностью. — Завтрак стынет. Составишь мне компанию.

— Я, лорд регент? — Огромные глазищи округлились и стали похожи на горные озера.

— Именно ты, — кивнул он.

— Но…

— Еще одно “не положено” или какая-то любопытная традиция?

Он чуть склонил голову, а в зеленых глазах проскочили смешинки.

— Традиция, — подтвердила Сурия, уже понимая, что порядки при дворе начали меняться слишком быстро.