Анни Кос – Нет места под звездами (страница 18)

Девочка, наконец, выросла и стала по-настоящему свободной. Понимать это было радостно и больно одновременно. Как наставник он был горд, как человек - ранен глубоко и болезненно.

- Ты можешь погибнуть, если отправишься на мост сама, - сказал он, невероятным усилием заставляя голос звучать ровно.

- Нет. Уже нет. Я знаю, что меня ждет, и готова дать отпор. Я не вернусь оттуда без брата. Верьте мне, как я верила вам все эти годы.

“Это плата, - внезапно осознал Хальвард. - Наказание за мои ошибки, холодность, жестокость, расчетливость и безжалостность. Я хотел сделать ее такой - своим подобием, не ведающей страха, не признающий преград - и сделал. Чему теперь удивляться?”.

В комнате повисла тишина, но слов в ней было гораздо больше, чем в иных громких криках. Невыносимо медленно ползли минуты, растягивая пытку неизвестностью. Наконец, Хальвард кивнул, принимая ее выбор, соглашаясь с ним, отпуская окончательно.

- Ты не возьмешь с собой воинов из Недоре?

- Нет. Не хочу возвращаться на родину во главе чужого войска, как враг и захватчик. Но буду благодарна, если Талгат не получит поддержки императора ни с юга, ни с севера.

- Ни единого воина, ни одного меча, стрелы или даже письма.

Йорунн кивнула и встала, поднялся и правитель. В глазах его девушка видела и печаль, и гордость, и сомнения. И еще что-то совсем иное, странное, неуместное, то, чего не должно было быть. Впрочем, Хальвард не стал возражать или спорить, и его одобрение придало Йорунн уверенности - она справится.

- Я буду скучать, - мягко улыбнулся правитель. - Для меня было честью знать тебя, Йорунн, дочь Канита.

- Как и для меня - вас.

***

Время, выделенное на сборы, подошло к концу. Пора было отправляться в дорогу, чтобы не потерять драгоценное лето. Йорунн понимала, что медлить больше нет смысла.

Над храмом Теней тянулись длинные темные полосы. Они закрывали все пространство ущелья, реку внизу, тропу вдоль воды, белые пенные гребни на перекатах. Вокруг царила оглушающая тишина. Ни птичьего вскрика, ни шороха беличьих лап по веткам, только мерное, тяжелое дыхание камней, неслышное уху обычного человека.

В небе неслись лохматые влажные тучи, горы замерли в ожидании, обратились в серые размытые силуэты, заменившие привычный красочный мир, бледным, измученным подобием себя самого.

Йорунн провела рукой в замшевой перчатке по поверхности колонны - на пальцах остался влажный темный след, а по холодной щеке камня потекла чуть заметная прозрачная слеза. Скользнула - и растворилась в серой пустоте внизу.

Сегодня девушка пришла сюда в последний раз, сегодня сам храм прощался с ней. Именно он создавал невесомый, но почти непроглядный полог. Тьма, словно живое, но раненое, существо, прижималась к земле, ловила длинными руками-лентами тепло человеческого тела, жадно искала биение горячей крови, скрытой в таком хрупком, недолговечном обличье.

Темные ленты и полотнища, чуть прохладные и шершавые на ощупь, ластились к ее рукам, коленям, обнимали за плечи, уговаривая остаться. Шептали, соблазняли забыть обо всем за пределами этого места, сулили вечность и покой.

Йорунн мысленно обещала вернуться, если судьба будет к ней благосклонна. И Тьма, будто уловив, с каким трудом девушке даются слова прощания, отступила, уменьшилась, сжалась в небольшой плотный кокон и обняла человеческую фигурку со всех сторон.

- Я буду ждать тебя, - говорила она неслышным шепотом. - Я всегда буду ждать твоего возвращения. Я приду по первому твоему зову.

- Я вернусь, - тихо пообещала Йорунн. - Я не забуду, не позволю себе потерять то, что ты подарила мне. Жди. Верь. Я вернусь.

Магия услышала, приняла обещание и отступила, впиталась в чёрный камень, растаяла, как весенний снег под солнцем. И только тогда в мир вернулись звуки, запахи, цвета. Где-то вдалеке вскрикнула птица, из ущелья донесся гомон реки, стесненной обрывистыми скалами. Настала пора двигаться дальше.

15. До свидания, Кинна-Тиате

Йорунн куталась в плотный темно-синий плащ, стараясь защититься от промозглого сырого ветра. В день отъезда погода резко испортилась, ласковое весеннее тепло сменилось дождями и холодом. В горах этому не следовало удивляться, а в долине, защищенной от пронизывающего дыхания севера, весна всегда была мягче.

Серый дождик постукивал по слегка выпуклым спинам камней внутренний двора. В стыках между ними темнели тонкие ниточки стекающей воды. Кони переступали копытами и недовольно фыркали - им тоже надоели холода и сырость.

Как много событий произошло тут, под этим серым небом, в стенах старинной крепости и в древнем городе? Сердце Йорунн сжалось от грусти. Она помнила, как увидела эти башни впервые, как страхи смешались с удивлением, породив надежду. Кинна-Тиате был ее тюрьмой, но стал ее вторым домом.

Девушка откинула капюшон и подставила лицо под падающие с неба холодные капли. Облака - рваные, вечно спешащие - летели над шпилями замка, закрывая горные вершины. Ветер игрался полотнищами знамен, где-то звякнуло оружие, чьи-то шаги простучали по брусчатке и затихли. Все было готово к отправлению, ждали только Хальварда.

К Йорунн подошел Ульф Ньорд, крепко обнял и прижал к своей груди.

- Мне будет одиноко, - грустно улыбнулся он, размыкая объятия. - Без тебя этот замок опустеет.

- Я тоже буду скучать, Черный Волк.

- Уверена, что не хочешь, чтобы хотя бы я помог тебе в этом путешествии?

Девушка отрицательно покачала головой.

- А ты хотел бы вернуться на острова во главе имперских отрядов? Войти в родной город зная, что в глазах его жителей твои друзья и соратники - жестокие враги и убийцы? Не важно, сколько правды будет в этих домыслах и насколько горячо ты будешь отстаивать свою невиновность - для них ты останешься таким же неприятелем, как и прочие.

- Это не совсем так.

- Но доля истины в моих словах есть. Со своими противниками мы справимся сами. Хольдинги - крепкое племя, надо лишь вспомнить об этом и найти силы подняться с колен. Иначе в победе не будет ни чести, ни урока для грядущих поколений. Но я не отказываюсь от помощи - империя слишком сильна для нас, сдерживать ее придется тебе и правителю.

Ульф кивнул.

- И все же, мне жаль отпускать тебя, леди Йорунн, бывшая наивная девочка, ныне - маг и воин. Ты изменилась и больше не нуждаешься ни в чьем руководстве.

- Но никогда не откажусь от искренней дружбы, доброго совета и напутствия.

- Я не знаю, что сказать, - Ульф даже не пытался скрыть свою печаль. - Но хочу, чтобы ты выжила. Тогда однажды мы встретимся и посмеемся над страхами сегодняшнего дня.

Йорунн поймала правую руку Черного Волка, крепко сжала широкую жесткую ладонь и, глядя в темно-зеленые глаза, пообещала:

- Я выживу и вернусь, Ульф Ньорд, обещаю тебе. Ты веришь мне?

- Я верю в тебя, своевольная степнячка, - он вновь крепко обнял ее и поцеловал в лоб, словно младшую сестру. Затем отступил на шаг. - Достаточно разговоров, вам пора выезжать. И о чем только Хальвард думает? Утро уже заканчивается, чего тянуть ...

Будто в ответ на его слова, во двор спустился правитель. Одет он был по-походному.

- Я проведу вас до начала долины, - пояснил он и подал знак, чтобы привели коня.

Отряд неспешной рысью направился вниз. Когда выехали из замка, Йорунн надвинула капюшон пониже. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь видел ее лицо. Серый, затянутый пеленой дождя Кинна-Тиате остался за спиной. В окнах домов теплились огоньки, ветви деревьев радовали молодой листвой и яркими цветами, совсем как в первый ее приезд сюда. Мокрые улицы были пустынны.

За воротами города Йорунн все-таки оглянулась. Протяжно и пронзительно разнесся в сыром воздухе одинокий звук походного рога, воины на стене и у ворот разом вскинули мечи к небу. Девушка приложила руку к груди и низко поклонилась, отдавая дань уважения тем, с кем делила жизнь на протяжении четырех лет. А затем отвернулась и, более не останавливаясь, устремилась по дороге вниз, прочь из столицы, навстречу своей судьбе.

Хальвард нагнал Йорунн, и они поскакали во главе небольшого отряда вместе. Оба молчали, но обоим было легче оттого, что этот путь не пришлось начинать в одиночестве. Когда добрались до просторной площадки, где дорога принималась петлять на спуске с холмов, правитель дал отряду знак остановиться.

Хальвард спешился и подал руку девушке. Вместе они замерли над обрывом, рассматривая открывшийся вид. Ветер разорвал плотный серый полог, и теперь солнечный свет раскрасил яркими пятнами широкие поля, озерную гладь, речушки и деревни, разбросанные по долине внизу. В прорехах туч стали появляться лоскутки чистого голубого неба. В нос ударили запахи сырой земли, прелой листвы, трав и дождя. Йорунн прикрыла глаза и с наслаждением вдохнула.

- У меня есть подарок для тебя, - тихо сказал правитель. - Я должен был сделать его раньше, но не был готов.

Хальвард стянул перчатки и, распустив завязки на рукаве, обнажил левое запястье. Легкое движение, что-то щелкнуло, и черно-золотой витой обруч соскользнул с руки мага.

- Отныне это принадлежит тебе, - он протянул Йорунн драгоценный ободок.

Теплое сияние, пульсирующее в такт биению сердца, прокатилось вдоль золотых нитей в последний раз, а затем стало тускнеть и вскоре погасло.

- Все долги отданы. Ты закончила то, что обещала. Будь иначе, никакая сила не смогла бы разомкнуть этот браслет. Когда придет время, ты используешь его, чтобы выбрать себе ученика. И еще: я освобождаю тебя от любых клятв и договоров.