Анни Кос – Чужой выбор (страница 28)

С Йорунн они расстались сдержанно и официально. Виала же попрощалась с сестрой императора на удивление тепло.

- Жаль, что дела призывают вас обратно в столицу, - в ее хрустальном голосе слышалась искренняя печаль от расставания. - Могу лишь пожелать вам доброй дороги и пусть в конце путешествия вам удастся найти то, что вы ищите.

- Если вдруг передумаете и решитесь принять мой совет, пока будете на землях Недоре, дайте знать об этом своим сопровождающим. Они помогут вам и сделают все, что необходимо, - добавил Хальвард.

Когда кортеж миновал городские стены, Мейрам позволила себе погрузиться в глубокую задумчивость. Ей следовало решить, как теперь поступить. С одной стороны, будущее в Дармсуде она представляла достаточно четко, чтобы не питать иллюзий относительно своей дальнейшей судьбы. Даже не будь у брата странной договоренности с демонами, ей бы пришлось играть роль дорогой безделушки, оттеняющей величие Сабира. Год, два, возможно пять - потом за ненадобностью ее выдадут замуж, купят ее свободой верность сторонников или расплатятся со старыми долгами. И, если ей повезет, и из столицы она выберется живой, то оставшиеся годы пройдут в каком-нибудь захолустье, где имя ее будет значить не больше, чем кличка лошади или собаки.

Впрочем, был и другой вариант: заявить о правах полноценного игрока, а не стороннего наблюдателя в этой сложной и запутанной партии. У нее достаточное количество связей, она отлично разбирается в подводных течениях жизни двора, знает, знает, как и когда можно надавить на рычаги влияния. Раньше Мейрам старалась держаться в тени брата, лишь иногда подталкивая нужных ей людей в сторону принятия определенных решений. Ее молчаливая преданность осталась незамеченной, поселив в душе горькую обиду.

Сейчас, оказавшись опасно близко к черте, откуда возврата не будет, впервые она захотела жить в полную силу. И разве беда, что жизнь эта окажется непродолжительной, если оставшееся время она потратит на что-то стоящее? К примеру, бросит все силы на поиски правды. У брата должны быть очень амбициозные планы, если он решился воспользоваться поддержкой выходцев из другого мира. А если платой за эту помощь окажется не только ее судьба, но и жизнь большого количества людей? Тех, кто вовсе не имеет отношения ни к власти, ни к политике, ни даже к магии?

Разве не должен истинный правитель заботиться о благе своих подданных? И, если сам император не может или не желает сделать этого, то она, Мейрам, наконец станет по-настоящему полезной. Разумеется, конечным результатом все равно станет смерть, возможно мучительная. Но ведь пока есть время найти преданных и честных людей, и в случае трагичной развязки или начавшейся войны у герцога Недоре будет большая поддержка в Дармсуде.

Осознав, что вот так легко она готова встать на сторону человека, считающегося главным претендентом на трон после смерти Сабира, леди Мейрам улыбнулась. Как просто, оказывается, купить преданность и симпатии. Для этого не нужно ни богатств, ни угроз, ни манипуляций. В случае с Хальвардом оказалось довольно высказанного обоюдного уважения, а так же честности, порой близкой к жестокости.

Чему удивляться? Мейрам всю жизнь жила в мире, пронизанном двусмыслием, ложью, интригами, предательством. Возможно потому ее симпатии так быстро переметнулись на противоположную сторону. В Кинна-Тиате она не была ни другом, ни союзником, но осталась человеком, к которому проявили уважение чуть ли не впервые в жизни. Это стоило ответного доброго отношения, но Мейрам всегда старалась быть честной с собой и вынуждена была признать, что у ее стремления помочь Хальварду есть еще как минимум две причины.

Первая - желание отомстить Сабиру, увидеть однажды в его глазах осознание и понимание того, как сильно он недооценил ее способности. Вторая же была горше и прозаичнее - Мейрам отчаянно хотелось ощутить чье-то искреннее одобрение, а может, и восхищение. Конечно, это и не стоило жизни, но что-то в ее сознании уже надломилось, выпуская на волю чувства, годами запертые в самых сокровенных уголках души.

Когда впереди замаячили седловины гор, сестра императора окончательно решилась. На последней остановке в крепости Нисса-Шин она подошла к Малкону, возглавлявшему охрану кортежа, и, отозвав его в сторону, передала сложенный листок бумаги.

- Передайте, пожалуйста, эти сведения Ульфу Ньерду или правителю Хальварду.

- Могу я взглянуть? - спросил гвардеец, принимая записку.

- Разумеется. Тут записано имя одного умельца из Дармсуда - Махран бен Шарди. Он отличный ювелир, мастер своего дела, его хорошо знают в городе, иногда навещает меня во дворце. Почти для всех он является частью обслуги, малозаметным человеком, непримечательным ничем, кроме своих изделий. Меня с ним связывает давнее знакомства и некоторые общие дела. Однажды я помогла ему в весьма щекотливом деле, теперь он мой должник. Впрочем, помимо этого он удивительно порядочный человек и один из немногих моих друзей. Если в будущем герцогу Недоре понадобится помощь любого характера, то Махран сможет передать мне вести так, что они минуют ненужные уши.

- Означает ли это, что ваше решение неизменно? Вы возвращаетесь ко двору сиятельного? - уточнил воин.

- Увы, каждому из нас предназначено свое место, - подтвердила Мейрам. - И мне пришло время занять свое.

- Это храбрый поступок, миледи, - серьезно сказал воин, убирая записку. - Я доставлю ваше послание, можете быть спокойны. Герцог предвидел, что вы останетесь тверды в своем выборе, а потому просил меня передать вам кое-что, если вы согласитесь принять его дар.

Вслед за этими словами воин протянул леди Мейрам небольшой бархатный мешочек. Раскрыв его, она вытряхнула на ладонь почти невесомую подвеску с единственным оправленным в тонкую золотую вязь кристаллом. Камень сверкал и переливался мягким желтым свечением, отбрасывая на снег вокруг десяток радужных бликов.

- Изумительный дар, - в восхищении прошептала девушка, не в силах отвести взгляд.

- Достойный вашей красоты, миледи, - чуть склонил голову воин. - Правитель просил передать дословно “когда будете стоять у черты, за которой нет возврата, вспомните об этом даре - он поможет вам сохранить то единственное, что принадлежит только вам”.

- Передайте правителю мою искреннюю благодарность, - тихо ответила побледневшая девушка. - Это многое для меня значит. Как им пользоваться?

- Носите всегда при себе, если будет нужда - сожмите камень и отдайте мысленный приказ. Он настроен лишь на вас, для всех прочих он останется красивой безделушкой.

- Как символично, так красив и так опасен. Вы поможете мне? - спросила она, протягивая украшение воину и разворачиваясь к нему спиной.

- Выполнить ваше желание - честь для меня.

Леди Мейрам перекинула свои шикарные волосы, заплетенные в сложную широкую косу, на грудь, расстегнула плащ и сняла с шеи воздушный белый шарф. Чужие руки мягко коснулись шеи, металл обжег кожу холодом, когда воин защелкнул сзади замочек цепочки. Пальцы его невольно задержались на сине-желтых пятнах не до конца сошедших синяков. Мейрам вздрогнула и развернулась, чтобы встретиться с хмурым взглядом серых глаз. Силясь побороть неловкость, она накинула на себя легкую ткань, словно та была самой надежной защитой.

- Не смотрите на меня так, - попросила она, отводя взгляд в сторону.

- Вы же знаете, что не обязаны идти на это? - во взгляде этого малознакомого человека Мейрам почудилась жалость и капля восхищения.

- Должна. Правитель понял это гораздо раньше меня, иначе не передал бы вам этот дар.

- Пообещайте, что если вам понадобится помощь, вы дадите знать через Махрана. Если однажды вы закажите у него, к примеру, серьги с гранатами, мы узнаем и постараемся сделать все, чтобы вытащить вас из беды.

Мейрам невольно улыбнулась, но не стала говорить, что теперь никакая сила не вытащит ее из того болота, которое уже проглатывало ее.

- Обещаю, - ответила она, на минуту даже поверив самой себе, что так и сделает.

30. Отблеск счастья

Заходящее солнце выкрасило стены домов в Дармсуде в ярко-алый цвет, заиграло на золотом куполе храма, скользнуло по шпилям и зубцам роскошных резиденций старой знати, отразилось и рассыпалось на тысячу осколков в стеклянных окнах. Столица сияла и горела, плавилась и искрилась на фоне тяжелого сизого неба.

Зима тут была короткая, но до безобразия унылая. Почти каждый день шли дожди, а серые облака сменялись еще более серыми туманами, превращая величественный город в грязную безликую массу, наполненную тоской и скукой. Даже на рынках в холодные месяцы не наблюдалось привычной пестрой суеты. Часть лавочников закрывалась, а вторая предпочитала вести с редкими посетителями не торг, а долгие беседы за чашкой согревающего чая со специями.

Впрочем, редкие просветы в бесконечной череде унылых дней все же случались, когда порывистый холодный северный ветер распарывал плотный дождевой полог. Тяжелые тучи и алые закаты резкими, торопливыми мазками рисовали на краткий миг яркую картину, чтобы уже через несколько минут завянуть, раствориться в сумерках, утонуть в густой сиреневой мгле, пропитанной влагой и холодом.

Сиятельный император Сабир Ахунд вар Наиль из рода Фаррит замер у окна, любуясь садом, омытым щедрыми дождевыми струями и блистающим под косыми солнечными лучами. В коридоре раздался тихий мелодичный звон и император, не поворачиваясь, дал знак слуге открыть дверь.