Анни Кос – Чужой выбор (страница 21)

Второй раз в жизни девушка ощутила это мерзкое, гнетущее чувство приближающейся неотвратимой беды, и второй раз ей пришлось оказаться в ее центре.

- Винишь себя в произошедшем? - правитель точно угадал ее мысли.

- А разве не должна?

- Сложный вопрос, на который нет однозначного ответа. Но горевать о том, что уже случилось, бессмысленно.

- Правитель, - на лице девушки мелькнула тревога и сомнения, -  Мне надо спросить у вас еще кое о чем. Это ведь вы занимались моей раной, когда меня доставили в храм?

- Именно, - Хальвард небрежно оперся плечом о стену.

- Я была в бреду?

- Можно и так сказать, - уклонился от прямого ответа правитель. - Почему ты спрашиваешь?

- Я видела что-то странное. Пустошь под багровым небом. Конечно, это может быть просто мираж, но, возможно, я уже бывала там раньше.

Хальвард заметно напрягся.

- Что значит - бывала? Поясни.

- Во сне. Незадолго до падения Витахольма. Я как будто бежала и спасалась от неведомой угрозы, искала кого-то, но не могла найти. Странное ощущение, словно все происходило наяву. Нам с братом обоим снилось что-то подобное, только в первый раз была не пустошь, а степь, которая крошилась и разваливалась под ногами. Лид говорил, что в его снах мир часто рушился и превращался в узкий мост над бездной.

- Он оставался на мосту или падал вниз?

- Вроде бы оставался, - растерялась Йорунн. - Это важно?

- Более чем.

- Значит, это не совсем сон?

- Нет, - правитель вздохнул. - Слишком сильный поток магии повредил целостность твоих каналов, что чуть не привело к смерти. Но Тьма, как ты помнишь, всегда стремиться выжить и вместо того, чтобы разорвать связь между телом и духом, она выбросила тебя в особое пространство. Его сложно описать, потому что оно не принадлежит нашему миру. В старых книгах о нем упоминают как о “мосте-между-мирами”, хотя все названия по отношению к нему бессмысленны. То, что ты попала туда - большая удача, я отыскал тебя и вернул в мир живых. Но то, что вы с братом видели его прежде, очень странно. Даже для опытных магов оно не всегда доступно.

Ульф решительно встал и обратился к правителю:

- Это все очень познавательно, но время и место для обсуждения вы выбрали не самое удачное. Если позволите, я бы предложил вернуться в замок. Все устали, Йорунн нет более необходимости находиться тут, да и Виала волнуется. Кроме того, я б сейчас полжизни отдал за постель и подушку.

Хальвард кивнул и повернулся к девушке:

- Ехать верхом сможешь?

- Думаю, что да, тут недалеко, - ответила та, прислушавшись к ощущениям в теле.

- Тогда пошли. Мне скоро понадобится твоя помощь, очень удачно, что ты быстро восстанавливаешься.

- Позавчера я умирала, а сегодня ощущаю себя почти здоровой. Так странно.

- Это как раз объяснимо. Во-первых, в храме Семиликой действительно умеют врачевать, а во-вторых, твоя связь с Огнем и Тьмой становится крепче с каждым днем, давая им возможность восстанавливать тело.

Хальвард подал Йорунн руку, провожая из комнаты.

- Что будет дальше? - тихо спросила Йорунн, когда все трое шли по пустым коридорам.

- Скоро узнаем.

23. У каждого свои слабости

Йорунн ворочалась в своей постели, не в силах заснуть. В голове было тесно от мыслей, на сердце тревожно. Кая, уходя вечером, оставила на столике в комнате успокаивающий отвар, но, судя по всему, он не очень помогал. Потратив два часа на бесцельное созерцание потолка и стен, девушка все-таки встала и переоделась. За окнами морозными огоньками вспыхивали звезды, тонкие, голые ветви деревьев застыли на фоне неба черными росчерками. Йорунн вздохнула и задвинула шторы.

В коридоре послышались тихие шаги. Кто-то еще не спал. Выглянув, Йорунн заметила, что дверь в покои правителя приоткрыта, и из нее на пол падает косой луч бледного света. Тихо ступая по коврам, девушка подошла к проему.

- Не стой на пороге, заходи. Тоже не спится?

Хальвард сидел у камина, откинувшись на мягкую спинку кресла, и, запрокинув голову, задумчиво изучал узоры на потолке. Рубашка его была расстегнута, ноги правитель вытянул, явно давая им отдых. В комнате царили холод и темнота, только лунный свет из высоких стрельчатых окон рассеивал полумрак. В глубине камина слегка потрескивали почти прогоревшие угли, и девушка подбросила дров, наблюдая за тем, как вновь разгорается пламя, стало чуть уютнее. Затем села в соседнее кресло.

- Не могу уснуть, столько всего произошло, в голове не укладывается.

Хальвард кивнул и прикрыл глаза. Выглядел правитель расслабленным, но Йорунн видела, как маг чуть заметно хмурится.

- У меня тоже, - неожиданно согласился обычно невозмутимый правитель Недоре, Миаты и Зеленых островов. - Подумать только: я сам, своими руками расставил ловушку и чуть не стал ее жертвой. Ведь понимал, что ты - одна из самых очевидных целей для нападения, а до последнего не хотел верить. Надеялся, что ошибаюсь. И чуть не пропустил удар, - он вздохнул. - Вчера я испугался. По-настоящему, чего не было уже небо знает сколько. Вспылил, чуть не натворил глупостей. Боялся, что не успею, не смогу спасти тебя. Ты стала моим слабым местом, Йорунн, - неожиданно закончил он, глядя ей прямо на нее.

- Не говорите так, - поежилась девушка. - Вы не можете позволить себе иметь слабые места, милорд, это слишком большая роскошь.

- Не могу, ты права, - грустно улыбнулся маг Тьмы и Огня, а затем немного виновато развел руками в стороны, - и тем не менее, если я не признаю сейчас, что именно ты - моя самая уязвимая точка, то в следующий раз все может обернуться гораздо хуже. Вчера ты выжила не благодаря чему-то, а скорее вопреки. Если бы не та вспышка ярости и отчаяния, что высвободила силу, сейчас бы я стоял над твоим бездыханным телом. И если бы даже после этого я разорвал советника Ундеса на крохотные кусочки, это не вернуло бы тебя к жизни.

- Вам не в чем винить себя, милорд. Это я проявила неосторожность, даже беспечность. Вся ответственность за случившееся лежит на мне.

Хальвард слегка наклонился вперед, изучающе рассматривая свою подопечную.

- Ты права и неправа одновременно. И внимание к тебе императора доказывает, что ты недооцениваешь ситуацию. У тебя есть все шансы превратиться из пешки в более значимую фигуру.

- Пешка всегда защищает короля, - тихо возразила Йорунн.

- И гибнет первой, когда надо отвести удар, - закончил за нее правитель. Немного помолчав, продолжил: - Не надо защищать кого бы то ни было, хотя, учитывая обстоятельства твоего появления в Кинна-Тиате, я польщен. Но Йорунн, ты - дитя, волею судеб закинутое в круговорот событий, который в силах перемолоть в пыль не только отдельного человека, но и целые королевства.

- И вы, и Ульф вечно называете меня ребенком. Даже Виала. Но я уже не ребенок.

- По обычным меркам - нет. Но я много старше, и в сравнении со мной, ты - лишь младенец, выбравшийся из колыбели и делающей свои первые шаги.

- Но Ульф Ньерд тоже называет меня вздорной девчонкой.

- Ульф слишком привязался к тебе и излишне переживает о том, как сложится твоя судьба дальше. Удивительное дело, сколько бы боли и невзгод не свалилось на него, в его сердце сохраняется место для любви и сострадания. Впрочем, когда ты рядом, Йорунн, я тоже чувствую себя странно. Как будто внутри просыпается нечто давно потерянное, забытое и бесконечно теплое. Я ловлю его, стараюсь понять, что же это, но оно ускользает от меня раз за разом.

- Это делает вас слабее?

Хальвард замолчал, обдумывая ответ.

- Это делает меня… другим. Уязвимым, человечным, подобным всем прочим. Возможно это слабость, но так я чувствую себя живым.

В комнате воцарилась тишина, только языки огня отбрасывали неровные блики на лица людей у камина. Первым прервал молчание Хальвард:

- А ты, Йорунн, что чувствуешь ты? Каково тебе стать частью этого мира?

- Я не знаю, - девушка задумчиво смотрела на танец огоньков. - С одной стороны, я пока чужая здесь. С другой, Кинна-Тиате стал мне домом, тут я нашла поддержку, обрела заново жизнь, людей, к которым привязалось мое сердце. И еще надежду, возможно, цель.

- И какая она, твоя цель?

- Измениться. Стать лучше. Обрести опыт и силу, а также мудрость, чтобы управлять этой силой. Все годы, проведенные в Витахольме, я больше полагалась на волю и знания брата, чем на свое мнение. Выбор был сделан за меня, чужой выбор, но я его приняла как должное. Путь был предопределен, а потому я не часто задумывалась, куда приду по нему. Теперь же я свободна и сама решаю, кем стать. Кажется, что я могу не только выполнять долг, возложенный на меня правом рождения, но и сделать что-то большее.

- Что например?

- Изменить к лучшему судьбы людей. Вернуть надежду тем, у кого ее отняли, и кому повезло меньше, чем мне.

- Достойная цель. Но на пути к ней запомни одно - власть коварна. Гнев, злость и ненависть могут разрушить все, к чему ты прикоснешься, если только позволить им поселиться в сердце.

- О чем вы, правитель?

- О том, что по иронии судьбы спасло тебе вчера жизнь. О том, что позволило победить в той схватке. Именно ярость, отчаяние и гнев выпустили на свободу твою силу. В этот момент ты не контролировала ее, полностью отдавшись эмоциям. Ты была на краю гибели и без сомнений забрала бы с собой всех, кто попал под удар. Даже если бы возле врагов стояли невинные, это не остановило бы тебя. Я знаю, о чем говорю. В молодости мне пришлось столкнуться с подобным, только рядом не оказалось никого, кто бы осмелился меня предостеречь. Я тоже хотел изменить мир к лучшему, но сам стал чудовищем, именем которого пугали маленьких детей. И теперь боюсь увидеть это в тебе, Йорунн.