Аннетт Мари – Жулики-Призраки и прочие негодяи (страница 42)
— Тогда тебе пора начинать, — предложил он, но это звучало как приказ.
Ее ноздри возмущенно раздувались.
— О, ты так думаешь?
Я закрыл глаза и прислонился к столу.
— У нас на это нет времени.
— Радомир не просто так хочет вернуть чемодан, — сказал Зак. — И вряд ли ради своего блокнота.
Она тряхнула книгой в кожаном переплете.
— Это не приведет нас к нему.
— Но это поможет больше рейда на дом Дариуса Кинга, — прорычал Зак.
— Ты его защищаешь? — возмутилась она. — Он — один из твоих союзников?
— Я лучше буду доверять ему, чем тебе.
Она повернулась к нему.
— Это взаимно.
— Может, вам обоим стоит доверять мне? — почти закричал я. — У меня нет скрытых мотивов. Я просто пытаюсь спасти жизнь бедного ребенка. Можно этому довериться?
Зак молчал, как всегда, но Линна повернулась ко мне, хмурясь, с болью в глазах.
— Я хочу доверять тебе, Кит, — тихо сказала она. — Но…
— Что? — я сверлил ее взглядом. — Ты не знаешь, на что я способен, да?
Она нахмурилась в смятении.
— О чем ты говоришь?
— До казино, — напомнил я, — ты сказала, что не знала, на что я способен.
— Не ты. Твоя
— При чем тут моя магия?
Она выпрямилась, словно хотела сорваться на меня, но взглянула на Зака, пожелала, видимо, чтобы он исчез, не мешал нам поговорить.
— Твои силы… — она выдохнула. — Кит, твои силы отличаются от всего, что я видела, и я не знаю, какие у тебя пределы. Как и ты. Ты каждую неделю делаешь то, что я считала невозможным. Это поразительно, но и жутко.
Жутко? Она обо мне говорила? Жутким был мускулистый безжалостный друид, следящий за нами, скрестив руки. Не я.
— И больше всего меня пугает, — продолжила она, стараясь звучать ровно, — что ты не понимаешь, какая жуткая у тебя магия. Ты не считаешь ее сильной. Ты как ребенок, бегающий с бомбой, не знающий, что она может взорваться.
Я покачал головой. Это не сочеталось.
— Это не бомба. Это просто шарада.
— Об этом я и говорю! Ты не понимаешь! Ты не понимаешь, что такое — не доверять своему разуму. Ты думаешь, что маги, волшебники или, — она указала на Зака, — намного сильнее, но я могу биться с ними. Я знаю, как защититься от них. Но как защититься, когда мой разум предает меня?
— Но я бы не… — я замолк, подбирал слова. Я бы не… что? Не использовал бы на ней искажения? Я управлял ее разумом, чтобы забрать ключи от машины, часы назад. — Я из хороших, Линна. Ты это знаешь, да?
Ее лицо исказилось, словно разговор вызывал физическую боль. Я невольно отвел взгляд и увидел Зака.
Я не знал, что ожидал от него, но не серьезной задумчивости.
— «Хорошие» и «плохие» — бред, и ты это знаешь, — хрипло сказал он. — Но она не ошибается насчет твоей магии.
Неприятный холод пробежал по мне внутри. Я должен был радоваться, что преступник Зак и суперагент Линна в чем-то согласились, но их консенсус меня не радовал.
Я был сильным? Моя магия пугала? Линна боялась меня?
Зак скрестил руки.
— Ты только сейчас это понимаешь? Тебе не нужно оружие, если твои враги беспомощны против тебя. Я не видел все, что ты умеешь, но я уже вижу, что твоя старая гильдия плохо использовала твою силу.
Я не знал, как ответить, но Зак больше ничего не добавил. Он повернулся к столу с гримуаром.
Линна шагнула ко мне, разглядывая мое лицо. Я не знал, что она искала.
— Я не как он, — сказал я, не зная, почему произнес это первым. — Я не поступаю так, как он.
Но я поступил ужасно с Деми, и меня остановил
— Но начинаешь, — прошептала Линна. — Ты объединился с убийцей, бросил меня посреди рейда, украл улику и сбежал к нему.
— Я сделал это, только чтобы спасти…
— Дэниела, знаю. И твоя магия становится сильнее, и мы на шаг ближе к его спасению. Но вдруг ты начнешься относиться к этому как Зак — как к инструменту, чтобы получать все, что ты хочешь, любой ценой?
Порыв ветра зашуршал брезентом на здании. Я смотрел на Линну, открыв рот, хотел отрицать, но не мог. Призрак, которого все боялись, использовал все, что нужно, чтобы достичь целей. Я как-то отличался?
Судя по тому, как я допрашивал и запугивал последние два дня, я не отличался.
Но мои цели были иными. Разве это не было важно? Он пытался забрать жизнь, и я пытался спасти. Линна этого не видела?
— Я переживаю за тебя, Кит, — тихо сказала она. — Ты этого не видишь, но ты возвращаешься…
— К преступному поведению? — неуверенность сдавила мои легкие болью, вспыхнула гневом. — Ты права. Я не изменился. Так я и делал раньше. Рисковал всем, чтобы спасти жизнь ребенка. Рад, что ты заметила.
Она отпрянула от моего ядовитого сарказма.
Я отвернулся, прошел к столу и схватил свой рюкзак. Я посмотрел на миг в глаза Зака, где был вопрос. Перед ним был открыт гримуар.
Я отвернулся и от него.
— Я ухожу.
— Куда? — спросила Линна с тревогой в голосе.
— Не знаю, но это… мы… не работаем, если мы не доверяем друг другу.
— Ты тоже мне не доверяешь?
Мое тело странно содрогнулось, ее слова резали как нож. Весь этот разговор вел к неизбежному, но слышать это от нее было больнее, чем я ожидал.
Я повесил рюкзак на плечи.
— Иди за зацепками. Пойми, важен ли гримуар. Проверь алиби Дариуса, если нужно. Я буду делать, что должен.
Она прошла за мной до выхода, почти наступая мне на пятки.
— И что же это?
— То, что нужно, — сказал я, оглянувшись, и открыл дверь.
Ее ладонь тянулась ко мне, словно она хотела схватить меня и утащить внутрь. Но рука замерла. Она стояла, губы дрожали, лицо было бледным.
Я прошел в дверь, в холодный утренний свет. Один.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ