Аннетт Мари – Трилогия алой зимы (страница 174)
– Ну ладно, дурень, – засмеялась Эми. – Поехали!
Коснувшись пятками его боков, она подняла коня в легкий галоп. Ветер трепал ее волосы за спиной.
Они проскакали мимо пастбища и промчались под вратами на краю поля. Тропа петляла между деревьями и начинала подниматься, склон становился все круче. В конце концов они замедлились до быстрой рыси.
Хотя Катсуо сопровождал ее во время предыдущих визитов в Шираюри, Эми всегда совершала эту часть своего путешествия одна. Огибая остатки поваленного дерева, перегораживающего путь, она старалась не обращать внимания на странную смесь нетерпения и беспокойства, поднимавшуюся внутри, и подгоняла Торнадо вперед. Солнце лениво ползло по небу, пока она двигалась по тропинке вглубь дикого леса. Птицы исступленно орали песни, а крошечные воробьи бешено сновали среди ветвей над головой.
Затем раздался звук, которого она так долго ждала.
«Кар!»
Эми задрала голову. Черный ворон с блестящим оперением вынырнул из-под зеленого полога леса, уселся на близлежащей ветке и еще раз отрывисто каркнул. Почему-то каждый год ее охватывало волнение, что вороны не придут за ней.
Птица взлетела, уводя ее с тропы. Эми повела Торнадо через подлесок, и они долго шли сквозь становящийся все более диким лес. Вороны слетались к ней со всех сторон, и вот уже Эми сопровождали больше двух десятков черных птиц. Они кричали, ссорились и ужасно галдели.
Наконец, лес раздался небольшой поляной. Посреди нее одиноко возвышался огромный дуб. Он не был настолько высоким и величественным, как древнее дерево, погибшее семь лет назад, но все равно поражал великолепием. У его основания расположилась темная фигура с зажатым между коленями клинком. Точильный камень скользил вниз по лезвию. Эми заколебалась при виде дайтэнгу, но спешилась. Ослабив подпругу и связав повод, она хлопнула Торнадо по боку.
– Не уходи слишком далеко, мальчик.
Конь уткнулся храпом в высокую траву. Оставив его пастись, Эми подошла к дереву.
Дайтэнгу поднял голову, окинув Эми гранатовым взглядом. Одетый в черное косодэ и хакама, небрежный и расслабленный, он совсем не был похож на жестокого, грубого воина, которым она его помнила.
– Зэнки, – осторожно произнесла Эми, – давно не виделись.
Он провел камнем вдоль лезвия.
– Не видел тебя со дня солнцестояния, камигакари. Удивлен, что ты меня все еще узнаешь.
– Я больше не камигакари, – отозвалась Эми.
– Что же ты тогда?
– Человек.
– Люди должны забывать ёкаев, а не помнить нас годами.
– Я просто… часто думаю о вас, вот и всё.
Дайтэнгу бросил на нее косой взгляд.
– Много думаешь обо мне, красотка, м-м?
– Не о тебе, – пренебрежительно отмахнулась Эми. – Что ты тут делаешь?
– Пытаюсь убедить его раздражительное высочество кое с чем мне помочь. – Дайтэнгу поднял меч на уровень глаз, проследил по всей длине лезвия. – Он же не думает, что может вот так, без предупреждения, призвать нас на битву, а потом воротить клюв еще пять столетий?
– А в чем тебе нужна его помощь?
– Ой, да сущий пустяк. Небольшое убийство и погром, – жестокая ухмылка Зэнки обнажила острые клыки. – И ведь знает, что будет весело. Просто упрямится.
Эми скептически вскинула брови.
– Если ты развлекал его своим даром убеждения, то почему сидишь тут?
Дайтэнгу нахмурился:
– Он меня вышвырнул.
– Значит, все хорошо, – Эми не стала скрывать веселье.
– Он в дурацком унынии уже две недели. Посмотрим, как ты справишься.
– Справлюсь, – отбросив хвост на спину, Эми дотянулась до нижней ветки дерева и взобралась на нее. Не обращая внимания на насмешливое фырканье Зэнки, осторожно встала и схватилась за следующую.
К середине подъема у нее сбилось дыхание.
Наконец, перед ней всколыхнулась тьма потустороннего прохода, врезанного в кору, и Эми шагнула в ледяной коридор. Воздух сгустился, попытался вытолкнуть, но она уперлась. Внезапно пространство поддалось, и Эми увидела тусклый свет, ощутила запах дыма.
Перед ней возникла круглая комната. Стены покрывала необработанная древесина, в полу виднелось квадратное углубление для очага, угли в нем потемнели и остыли. Рядом стоял низкий стол, привычно погребенный под грудой всякой всячины, поодаль высились ящики и сундуки.
По противоположной от Эми стене спускалась массивная лестница. На нижней ступеньке ждал хозяин дома.
Из глаз хлынули слезы, а губы сами собой растянулись в улыбке.
– Юмэй!
Глава 30
Эми бросилась через всю комнату и повисла у Тэнгу на шее. С притворным вздохом он обнял ее в ответ, заставив рассмеяться. Она знала, что Юмэй не любит объятия и всяческие проявления чувств, но все равно заставляла его перетерпеть хотя бы одно за визит. Впрочем, несмотря на недовольство, он никогда не отталкивал Эми, и от этого ей хотелось плакать сильнее.
– Эми, – негромко поприветствовал он ее.
Тихий, невыразительный голос был таким знакомым. Эми разжала руки и отступила, внимательно рассматривая строгие, красивые черты лица и жутковатые серебряные глаза. Юмэй выглядел точно таким, каким она его помнила. Ее охватило облегчение. Она пережила еще один год, ничего не забыв.
Он тоже изучал ее взглядом, чем заставил смущенно поежиться. Плотно облегающая рубашка, повседневная куртка, обтягивающие джинсы и ботинки сильно отличались от одеяния мико, которое она привыкла носить раньше. А его темное косодэ, подчеркнутое серебром, было таким же, как всегда. Он видел ее в современной одежде во время предыдущих визитов, но всегда оглядывал так, словно… что-то в ней искал.
Эми торопливо утерла слезы рукавом.
– Встретила Зэнки снаружи. Он хочет, чтобы ты отправился с ним на битву?
– Он невыносимо настойчив, – равнодушно пожаловался Юмэй. – Ничего, через неделю-другую ему наскучит, и он от меня отстанет.
– Ты не хочешь приключений? – поддразнила Эми, направляясь за хозяином дома к столу и опускаясь на потрепанные подушки.
– Не того, что подразумевает под приключениями Зэнки, – проворчал Юмэй, и его настороженный выжидающий взгляд вновь скользнул по Эми.
По сложившейся традиции она пересказала Тэнгу все события за год. О новой работе, о своих успехах в дзюдо и о лошади, на которой каталась за городом. О том, что решила бросить стрельбу и научиться играть на скрипке. Поведала о том, что изучала и исследовала для получения ученой степени. Подробно описала свадьбу Катсуо.
Юмэй никогда не просил Эми рассказывать о своей мирской жизни, редко комментировал или отвечал, но каждый год внимательно слушал, относясь с уважением к ее словам, неважно, что это навевало на него скуку. Он слушал сосредоточенно, не торопя. И это очень много значило.
Закончив, Эми поерзала на подушке, сдвинула в сторону рулоны бумаги и положила локти на стол.
– Расскажи мне о ёкаях, – попросила она.
Юмэй задумчиво постучал когтем по столешнице.
– Кроме Зэнки, в мой дом дважды вторгались Таро и Найгу, исключительно чтобы мне досадить. Других я не видел, но подозреваю, что они возродятся в ближайшие несколько лет.
Эми вздрогнула, вспомнив, как в тот роковой день зимнего солнцестояния погибли семеро из двенадцати последовавших за Юмэем в битву дайтэнгу, включая четверых из пятерки, вошедших в тайную пещеру.
– Зэнки сказал, что ты не сможешь больше их игнорировать.
– Не им решать, что я могу, а чего нет, – сухо отозвался Тэнгу. – Буду игнорировать их, сколько захочу.
Эми подавила смех. Если дайтэнгу все еще приходят его навестить, значит, не так уж категорично Юмэй их игнорирует. Она подозревала, что даже если не Зэнки, то остальные дайтэнгу все-таки сумеют втянуть его в свои приключения. Как Юмэй однажды заметил, вороны могли быть очень настойчивыми. И если знать, как легко он мог не подпускать их близко, если бы хотел, то не очень-то он на самом деле и противился.
– Ты можешь просто проводить с ними время, но не командовать, – заметила Эми. – Им нужна твоя помощь.
– Они во мне не нуждаются.
– Не нуждаются, но хотят, чтобы ты снова был с ними.
Юмэй нахмурился. Эми ответила улыбкой.
– Какие еще новости?
– Сарутахико и Узумэ решили проводить ежегодное… собрание? Аудиенцию?.. Как ни назови, каждый год они намерены встречаться со своими вассалами в течение недели.