Аннетт Мари – Три мага и «Маргарита» (страница 25)

Глаза Кая сузились. Без лишних разговоров он вытащил из кухни табурет и усадил меня.

– Расскажи, что случилось.

Я начала рассказывать, как Аарон провожал меня домой и как за нами увязались те шестеро, и одновременно наблюдала, как Син открывает свой сундучок. В разложенном виде он превратился в замысловатую конструкцию из множества полочек и ящичков, заполненных пузырьками, мешочками, тряпочками, бумажками и другими принадлежностями. Син промыла забрызганную желтым руку Аарона и сунула ватный тампон в чистый пузырек.

– А потом тот Ледяной с Аароном начали драться, и это было… страшно, – рассказывала я Каю. – У него был большой кинжал… значит, он маг, да? Раз у него жезл?

– Да, криомаг, – коротко ответил Кай.

Остальные были колдунами, заклинания говорили об этом яснее ясного.

– А дальше? – поторопил меня Кай.

Стараясь вспомнить все как можно точнее, я описала начало боя – до того момента, как Аарон упал. Тут мне пришлось остановиться и перевести дух: адреналин в крови зашкаливал от ярких воспоминаний, от пережитого страха за Аарона.

– Похоже, это был очень сильный криомаг, – пробормотала Син, капая какую-то жидкость во флакон с пожелтевшей ватой. – Иначе такой пиромаг, как Аарон, легко бы с ним справился.

Кай скрестил руки на груди.

– Зависит от обстоятельств. У криомага был настоящий жезл, и к тому же Аарону приходилось одновременно отбиваться еще от пятерых.

Я кивнула:

– Шестеро на одного – это уж совсем подло! Я мало чем могла помочь, но все-таки того, с зельем, треснула зонтиком, и Ледяному магу тоже хорошенько врезала, только…

– Погоди. – Кай повернулся ко мне. – Ты что, дралась с ними?

– А где, ты думаешь, я так разукрасилась – когда убегала, что ли?

– Но ты же… хотя ладно. Рассказывай дальше, пожалуйста.

Я продолжила, стараясь не выпячивать свою роль, и все же Син прервала работу и изумленно уставилась на меня. Лицо Кая стало жестким. Кое-как, запинаясь, я рассказала про стену огня и взрыв.

– А потом я помогла ему подняться сюда, и тут он потерял сознание. Тогда я позвонила Эзре.

Кай задумчиво кивнул, затем потер лицо обеими руками, словно хотел прогнать сон.

– Ну что? – спросил он у Син.

Та показала свой флакон. Желтая вата сделалась фиолетовой.

– Похоже на простую сонную настойку, но очень сильную. Он не сразу потерял сознание только потому, что большая часть зелья испарилась от огня, а маленькая доза действует медленнее.

– У тебя есть противоядие?

– Есть, но безопаснее просто подождать, пока само выветрится. Я только промою, чтобы в кожу больше не впитывалось.

– Так с ним все будет в порядке? – переспросила я с ноткой беспокойства в голосе. – Это не яд?

– Любое зелье с вредным воздействием считается ядом, – объяснила Син. – Но да, с ним все будет в порядке. Через пару часов должен проснуться. У тебя найдется полотенце, чтобы его обтереть?

Я указала на бельевой шкаф. Пока она мочила полотенце в кухонной раковине, Кай поднял с пола аптечку.

– Пойдем-ка, Тори.

– Э-э?..

– В ванную. Надо заняться твоими ранами.

– Да все в порядке. Я…

– Быстро.

Спорить было бесполезно. Надувшись, я пошла за ним и села на край ванны. Кай присел передо мной, достал пакет льда с химическими добавками и с силой хлопнул по нему, чтобы вызвать реакцию.

– Приложи к глазу. – Он протянул пакет мне, затем вскрыл другой, с проспиртованным тампоном. Я закусила губу, когда он промывал мое разбитое колено – куда решительнее, чем я сама, когда пыталась обрабатывать раны Аарона. По ноге потекла струйка свежей крови. Ой-ой-ой… Кай перевязал мне колено, промыл второе, а затем и локти. Веселого мало.

Наконец, когда я вся была обклеена пластырями, Кай поставил аптечку на шкафчик.

– Похоже, ты спасла Аарону жизнь. Спасибо.

Я смущенно поежилась:

– Любой так сделал бы на моем месте.

– Нет, так сделал бы один из миллиона.

Он протянул мне руку и помог подняться. Мы вернулись в гостиную, где Син уже смыла с Аарона сонное зелье и теперь обрабатывала порез на руке с помощью припасов из своего сундучка.

– А Эзра где? – тихо спросил я Кая.

– Скорее всего, в холле. – Он сжал губы. – Я же предупреждал, чтобы ты его не впускала.

Температура в комнате была уже нормальной, но забыть тот внезапный, пронизывающий до костей холод было невозможно.

– Но он же аэромаг? Как он сумел так выстудить комнату?

– У большинства магов основная стихия одна, но, кроме нее, есть еще и побочная. Из воздуха и воды можно получить лед.

– А-а, – протянула я. – А свет как же?

– Свет?

– Он что-то такое сделал, что в комнате стало темно.

Кай взглянул на лампу.

– Это, должно быть, от холода.

– Кай, можешь мне помочь? – спросила Син, держа в руке марлю.

Кай присел рядом с ней, а я вышла в коридор и выскользнула через открытую дверь. В холле стоял Эзра, прислонившись к стене, засунув руки в карманы и запрокинув голову. Я опять оказалась слева от него, где он не мог меня видеть, и уже открыла рот, чтобы дать знать о своем присутствии, но он поднял глаза раньше. Вид у него был, как всегда, совершенно спокойный, и температура вокруг вполне нормальная.

– Эй, – сказала я тихонько, чтобы не услышали соседи.

Взгляд Эзры скользнул по мне, и его слепой глаз, несмотря на бесцветную радужку, казался обманчиво живым.

– Как ты?

– Адреналин спадает. Все болит.

– Лучше принять обезболивающее сейчас, пока не стало совсем плохо.

– Да. – Я прислонилась к стене рядом с ним и приложила пакет со льдом к саднящему лицу. Поле зрения сузилось вполовину, и я сразу же ощутила прилив сочувствия к Эзре. – С Аароном все будет в порядке. Син его лечит.

– Да, я слышал ваш разговор. – Он уставился в стену напротив. – Извини, что я так расклеился.

– Ничего. Я понимаю. – Откинув голову, я слегка стукнулась затылком о стену. – Ты, наверное, заметил, что и я особой сдержанностью не отличаюсь.

– М-м-м, – неопределенно промычал он.

– С тобой все хорошо?

Он отвернулся, и я поняла это как «нет». То, что он казался таким спокойным, хотя внутренне, судя по всему, спокоен не был, пугало сильнее, чем если бы он ругался или размахивал кулаками. Когда я взбешена, это трудно не заметить, а от тихой, никак не проявляющей себя внешне ярости Эзры мне было не по себе.

Мне была знакома такая беспомощная ярость, способная свести с ума. Я жила с ней годами, и теперь мне очень хотелось помочь Эзре вернуть душевное равновесие. Мне самой в таких случаях помогало только одно средство, но…

Подавив нерешительность, я шагнула вперед от стены и повернулась к Эзре.