Аннетт Мари – Руководство по уничтожению монстров для слабых и немощных (ЛП) (страница 35)

Он медленно моргнул:

— Хмм.

— Что такое?

— У меня никогда не было союзника. Ни один демон не станет союзником моего Дома.

— А что насчёт демонов из твоего Дома?

— Guh. Они поклялись мне в верности, но они бесполезны. Ещё более бесполезны, чем ты.

— Ну спасибо на добром слове. Вообще-то любой демон, даже самый слабый, будет вдвое полезнее меня.

— Нет, — уверенно заявил он. — Они zh'ūltis и nailēris.

— На-и-лир-ис?

- Их легко испугать, — перевёл он. — Они — трусы, я правильно подобрал слово?

— А разве ты не так меня раньше называл?

— Я называл тебя nailis. Слабой. Я не называл тебя nailēris.

Он не считал меня трусом? Значит из нас двоих только он так думал.

— Но я же zh'ūltis, — напомнила я ему. — Ты мне об этом сто раз говорил.

— Хмм. — Он слегка наклонил голову. — Ну только иногда, drādah.

Я слегка улыбнулась:

— Зуилас, ты себя хорошо чувствуешь? Ты только что сказал мне, что я лишь иногда бываю глупой, и что я более полезна, чем многие демоны. Не припомню, чтобы ты мне когда-то ещё говорил столько приятных вещей за раз.

Его хвост нервно ударил по воде.

— У могу сказать и парочку оскорблений, если ты так хочешь.

— Я тоже могу. Можем начать с того, как ты думал, что я могу убить тебя.

— Все хотят убить меня, drādah.

Улыбка тут же сползла с моего лица, а внутри живота разлилось неприятное ощущение. Решив игнорировать это ощущение, я слегка шлёпнула его по плечу:

— Я не все, упрямый ты демон! Я твой подрядчик.

Он фыркнул.

Громко загудела сушилка, прерывая этот неловкий момент. Мои щёки зарделись, и я начала выкарабкиваться из ванны — и с его колен. Одежда, которую я натянула всего лишь 10 минут назад, снова промокла, так что мне опять нужно переодеваться. Я оставила Зуиласа греться в ванной и пошла в спальню.

Пока я переодевалась вода в ванной комнате перестала шуметь, и буквально через пару минут в спальню вошёл мокрый демон. Он немного пошатывался, но, по крайне мере, стоял на ногах.

— Жди здесь, — велела я ему. — Я сейчас приду.

Я вернулась с охапкой тёплых полотенец. Он стоял у кровати. Капли воды стекали по его лицу, на котором явно читалось истощение. Я набросила полотенце ему на голову, а второе — на плечи. Затем, став на цыпочки, начала аккуратно вытирать ему волосы, стараясь не зацепить рожки.

— Если хочешь улечься на мою кровать, — прервала я его жалобы, — то должен просохнуть.

Он что-то тихо пробурчал, а затем начал снимать доспехи. Залившись румянцем, я ушла в ванную за нагретым покрывалом. Это было тёплое, шерстяное покрывало, которым я укрывалась в особенно холодные зимние ночи. Когда я вернулась в комнату, Зуилас уже занял кровать — распластался на животе, сложив руки под голову. Из плюсов можно отметить то, что он был сравнительно сухим. Из минусов — он был снова обнажен по пояс.

Он вообще может хотя бы пару часов не раздеваться?

Я накрыла его тёплым покрывалом:

— Ты собираешься исцелить себя?

— Позже, — пробурчал он. — Это сложное vīsh, а я… какое это слово, когда земля под ногами как будто движется, но на самом деле не движется?

— Ты имеешь в виду головокружение?

— Да. У меня сильно головокружение.

Я беспомощно взмахнула руками:

— А те вампиры буквально влюбились в твою кровь, не так ли?

— Ах, ну конечно же. — Он взглянул на меня одним глазком. — Человеческая кровь на вкус просто ужасна.

Несмотря на усталость и боль, я разразилась смехом. Спина болела жутко: я даже не могла выпрямиться, и мне очень хотелось прилечь. Я посмотрела на демона, лежащего на моей кровати, и, слегка пододвинув его, улеглась рядом с ним. Правда, решила не забираться под покрывало.

Он молча наблюдал за моими действиями. Я взяла подушку и подняла её повыше, затем устроилась поудобнее и наконец расслабилась. Боль в спине немного поутихла. Пришло время разобраться с тем, что я так упорно игнорировала. Рука потянулась к тумбочке, на которой лежала цепочка с инферно, фото с выпускного и блокнотный листок, который я забрала из логова вампиров.

Душевная боль начала разгораться с новой силой, но я решила не обращать на неё внимание. Трясущимися руками я развернула листок и начала читать.

Дорогая Робин.

Привет, мой маленький птенчик. Если ты читаешь это, значит, я больше не могу тебе ничего сказать. Это также значит, что я не успела поделиться с тобой важными вещами и знаниями. Но самую важную вещь я всё-таки тебе сказала. Я говорила тебе это каждый день:

Я люблю тебя, малышка. Мы с отцом так сильно любим тебя, и мы гордимся тобой!

Остальное…остальное сказать не так-то просто. Эти вещи неприятно слышать. Мне так много нужно тебе рассказать, и даже сейчас, когда я пишу тебе это письмо, я знаю, что я должна их рассказать тебе — лицом к лицу. Но как любящая мать может сказать своей дочери, что её жизнь и её мечты должны измениться? Если я могу снять это бремя с твоих плеч хотя бы на один день, то как же мне этого не сделать?

Мы скрыли от тебя так много, Робин, но только из желания защитить тебя!

Наверное, придётся начать с самого начала. С гримуара Атанас. Я уже показывала тебе его, но так и не рассказала, чем именно он является. Для всего магического мира это древний миф, почти забытый. Но для нашей семьи это наше прошлое, настоящее и будущее. Это наше наследие и бремя — бремя, которое, если ты сейчас читаешь это письмо, теперь придётся нести тебе. И из-за моей недальновидности ты абсолютно не готова нести это бремя.

Это всё моя вина, и я очень сожалею об этом. Я должна была подготовить тебя. Я должна была приветствовать твою любовь к магии и Аркане, а не отталкивать тебя от магической силы. Я считала, что если ты отвернёшься от магии, то в твоих руках гримуар будет в большей безопасности, чем он когда-либо был в моих.

Я так ошибалась! Вместо того, чтобы оставить тебя в безопасности, я оставляю тебя полностью неподготовленной.

Но, Робин, я же знаю, что ты сильная. Я знаю, что ты умная и способная. Птенчик, ты готова к этому. Твоё любознательное сердце приведёт тебя туда, куда нужно. Ты сможешь отыскать ответы, которые я так и не смогла найти.

Я написала так много, но всё ещё не объяснила, что такое этот гримуар и что он скрывает. Это самая опасная книга из всех существующих на Земле. Поэтому мы скрываем её ото всех. Тем, кто жаждет власти, почти удалось стереть с лица земли всю нашу семью. Только благодаря побегу в Америку и смене имени твоей прапрабабушке удалось покончить с кровавой расправой над семьёй Атанас.

Видишь ли, Робин, наша семья не просто маги Арканы. Мы — призыватели демонов. Мы целое поколение призывателей демонов. И мы не просто самые лучшие призыватели. Мы были первыми…

Я уставилась на последнее слово. Её почерк заполнил обе стороны листа — быстрый и такой знакомый — но последнее предложение было оборванным, незаконченным. Должно быть, была и вторая страница письма, а может даже несколько. Но все они, скорее всего, утеряны: сгорели, либо разорваны.

В глазах начало двоиться. Мы были первыми… Первыми кем?

В горле образовался ком, и я чувствовала, что сейчас расплачусь, а потому попыталась взять себя в руки. За мной наблюдал Зуилас, и я не хотела рыдать прямо перед ним. Он как-то раз уже назвал меня глупой из-за того, что я плакала от горя. Мне не хотелось слышать это оскорбление ещё раз. Поэтому я грубо вытерла глаза рукавом кофты и сделала несколько глубоких вдохов-выдохов.

Успокоившись, я почувствовала на себе его тяжёлый, оценивающий взгляд:

— О чём там говорится?

Тихий вопрос застал меня врасплох. Я посмотрела в его полуприкрытые глаза, а затем перевела взгляд на письмо. Решившись, я прочитала его вслух. И хоть голос дрожал, но я всё-таки сумела дочитать его до конца и не разрыдаться.

— Больше ничего нет. Остальное письмо, наверное, сгорело.

— А что случилось с теми бумагами?

— Другой демон. Демон Клода забрал их. Ты же знал, что он был там, да? Об этом ты пытался мне сказать?

— Я почувствовал его vīsh. Я мог бы почувствовать его раньше, но я не обращал особого внимания.

— В случившемся нет твоей вины. Мы бы всё равно не смогли сбежать. А что он за демон?

— Dh’irath. Второй Дом. Он очень могущественный.