Аннетт Мари – Несокрушимый Друид Режущей Песни (страница 39)

Я посмотрела на него — нечитаемое лицо, бледная кожа без меток — потом на свою руку. Словно это могли быть галлюцинации, я коснулась лазурного узора, мерцающего на моей коже.

Я протянула руку к нему.

— Забери его.

Его древние глаза глядели на меня.

— Магия стала рушиться вскоре после твоего исцеления. Дар был не для тела человека.

Дрожь пробежала по моей вытянутой руке.

— Нет. Это твое. Он тебе нужен.

— Через пару минут он пропадет.

— Нет. Неумирающий твой.

Он сжал мою ладонь, вложил в нее Клык Валдурны и согнул мои пальцы на ножнах. Отпустив меня, он встал во весь рост.

— Рикр, — выдохнула я.

Он отвернулся, плащ шуршал за ним.

Слезы жгли глаза, катились по щекам.

— Рикр!

Но он уже уходил. С каждым шагом лед на лугу становился мягче. Он таял сияющими лужами, отражающими розовые облака и светлеющее небо. Он прошел в круг колонн, отмечающий сердце перекрестка.

В центре каменной платформы он замер. Оглянувшись, он поймал мой взгляд, полный слез.

Прощай, голубка.

Рябь пробежала по его телу, и он пропал.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Я не знала, были ли силы встать, так что подползла к Заку.

Сидя на куске резного камня от древних руин, он смотрел на меня утомленными зелеными глазами, вокруг рта были линии боли. Кровь была на его лице от диагонального пореза на левой щеке до виска, отраженного проклятием Клыка Валдурны.

Я добралась до него, опустила Клык в ножнах на землю и коснулась его живота. Весь лед на лугу растаял, кроме блестящих участков на ранах на его торсе. Рикр остановил — или хотя бы замедлил — кровотечение. Я задела лед пальцами. Он был холодным, но не таким, как должен быть. Он не сразу вызовет обморожение, но Заку нужно было поскорее получить медицинскую помощь.

— Сейбер, — голос Зака был низким хрипом, грубее обычного. — Ты в порядке?

Я вытянула руку. Метки Неумирающего теряли форму, текли по моей коже, как чернила в воде, становясь тусклее с каждой секундой. Вскоре магия пропадет.

— В порядке, — мой голос был почти таким же хриплым, как его. — Буду в порядке.

Он понял, что первый раз я имела в виду физическое состояние, а во второй — пострадавшее сердце.

Я придвинулась ближе, осторожно обвила рукой его плечи.

— Артеар не должен быть далеко. Он отнесет тебя, но путь будет долгим до…

Тень упала на нас. Я подняла взгляд, крылья гремели в воздухе. Эхо пролетел над деревьями, опустился почти на нас. Капли воды, точнее, растаявшего льда, падали с его мокрой чешуи.

— Эхо, — выдавил Зак. — Рад, что ты жив.

Дракон загудел в ответ, неопределенный звук. Он казался целым, но не был рад, что Рикр поймал его в лед.

Зимний Король ушел, — заявил он.

Я кивнула, взглянув на свою руку. Узор Неумирающего потерял форму, завитки лазурной магии были едва заметными.

Он отпустил силу Рианнон, — добавил Эхо. Это был не вопрос.

— Сейбер убедила его, — просто сказал Зак. — Он отдал ее силу, Неумирающего и Клык, а потом ушел через перекресток. Не знаю, куда.

Где оружие?

— Тут, но ему лучше быть в руках человека. А лучше его уничтожить.

Пока они общались, я смотрела, как остатки Неумирающего пропадают с кожи. Странное покалывание тоже исчезло, и магия будто не касалась моего тела — словно я и не была ранена.

Я взглянула на футболку в крови, быстро отвела взгляд, не хотела думать о ране, которая чуть не убила меня.

Подняв другую руку, я коснулась внутренней стороны запястья. Неумирающий угас, но холодная сила пульсировала под кожей. Руна Рикра еще была там. Что это означало? Мы еще были связаны?

Я сжала крепко запястье, закрывая руну.

По просьбе Зака Эхо согласился отнести нас к людям. Он нес нас вместе в лапе, крылья били по воздуху. Мы летели над долиной, я заметила Артеара далеко внизу, бегущего вдоль ручья к перекрестку. Я позвала его, но он вряд ли меня услышал.

Солнце поднялось над горизонтом на востоке, тёплый свет озарил мили разрушения — не от боя фейри, а от лесного пожара. Красивый лес, по которому я гуляла семь лет, стал черными скелетами. Дым поднимался отдельными колоннами, местами еще горел огонь.

С высоты я видела, что огонь остановился у реки Питт. На северном и южном краю мелкие точки света отмечали места, где пожарные тушили огонь.

Я хотела отвернуть голову от вида и закрыть глаза, но даже с жалящим ветром я держала их открытыми, впитывая все детали разрушения, которое устроила.

Эхо повернул на северо-восток, и я искала на измененном пейзаже Куорри-роуд. Следуя по темной линии в горящем лесу, я нашла приют — то, что от него осталось.

Раскрыв крылья, дракон опускался. Возвращаться в «Ворону и Молот» было рискованно, но мы не были готовы убежать из города — и Заку нужен был целитель. Мы надеялись, что его машина во дворе приюта не сильно пострадала от огня. С транспортом мы могли приехать к целителю в Лэнгли, которого знал Зак, надеясь, что его не выдадут за награду.

Мы спускались к приюту, и я не заметила состояние пикапа. Я видела только обгоревшую оболочку красивой конюшни. Черные стены нашего старого дома. Почерневшие пастбища, когда-то красивые и зеленые. Скелеты яблонь в саду — половину вырвали Рикр и Эхо в коротком бою часы назад.

— Машина на вид в порядке, — крикнул Зак поверх ветра.

Эхо повернул к длинной дороге, ведущей к зданиям фермы. Я с тревогой подумала, что мы двигались слишком быстро, но Эхо не собирался приземляться. Он спикировал, пронесся над землей и разжал когти.

Невесомость охватила меня. Мы с Заком не врезались в дорогу, а парили пару ярдов, как медленно падающие перья, и наши ноги опустились легко на гравий.

Дракон взмыл в небо, хлопнул крыльями и пропал из виду.

Я глядела на землю между ног. Успокаивающая и мирная энергия моего дома была поглощена огнем, но жизнь мерцала в земле — знакомая и теплая, как лето, сила. Сила Рианнон. Она разошлась дальше, чем я думала.

Дающая жизнь магия Летней Королевы пропитала гору Берк, начала исцеление через часы после пожара.

Пальцы Зака скользнули по моей руке и сжали ладонь.

— Сейбер?

Я посмотрела на него, вглядывалась в зелень его глаз.

— Я буду в порядке. Я переживаю за тебя.

— Я могу сесть за руль. Тебе не нужно…

— Зак, — я повернула ладонь, сжала его пальцы. — Я потеряла все, что было для меня важно. Я не могу потерять и тебя. Плевать на работу, гильдию или испытательный срок. Мне это не нужно. Мне просто нужен ты.

Он закрыл глаза. Тихо выдохнув, он открыл их, и в глазах был новый покой, какого не было раньше.

Перед нами тянулось неясное будущее, странно похожее на то, что я представляла, когда мы были подростками. Освобожденные от опекунов. Не желающие полагаться на чью-то помощь. Двое против мира.

Рука об руку, мы пошли по дорожке. Зак двигался осторожно, шаги стали меньше из-за боли.

— А Артеар и Тиллиаг? — прошептала я. — А Грениор и Килар? Они все еще в «Вороне и Молоте».

— Мы не можем их ждать. Что-нибудь придумаем, но пока что они справятся без нас, — он слабо улыбнулся. — Тиллиагу я не нужен, как он часто отмечает.