Аннетт Мари – Несокрушимый Друид Режущей Песни (страница 3)

— Что ты создашь новое королевство на этой земле и отстроишь так свою истинную силу, чтобы забрать Аннун.

— Рианнон показывает свои дикие амбиции, приписывая их мне.

— Ты не так амбициозен, Зимний Король? Помнится, ты не любил делиться властью или территорией, — крылья Эхо медленно раскрывались, делая его больше. — Твои амбиции дали тебе Аннун, но не дадут тебе ни кусочка моей территории.

— Меня не интересует твоя территория, Лорд Драконов.

Гул силы Эха загремел в земле, разносясь, как звон колокола, над долиной, лесом, горами и в небе.

— Не пойми превратно, Араун. Берег, горы и долины дальше. Все это мое, и ты тут править не будешь ничем.

Я отклонилась на пятках, отчасти из-за дрожи силы Эха, отчасти из-за его заявлений о власти над Западной Канадой. Кем был этот фейри?

— Ты собираешься истребить меня и мои возможные амбиции? — спросил Рикр с насмешливой ноткой. — Учитывая мое состояние, это ниже твоего статуса.

— Я обдумываю это.

— Рианнон сообщила тебе о другом моем титуле?

— Я уже знал, Араун Неумирающий, — Эхо разглядывал лицо Рикра, словно икал пропавший лазурный узор. — Теневой Двор описал интересный феномен. Похоже, Лаллакай добыла уникальную способность оправляться от смертельных ран.

— Да, — Рикр склонил голову. — И только я знаю теперь, как ее убить. Мои амбиции не должны тревожить тебя.

Дракон молчал миг, а потом тихий смех вырвался из его горла.

— Политика в стиле твоей репутации, Зимний Король.

Он раскрыл крылья. Синяя магия окружила его расширяющимися кольцами и мерцающими волнами, и я попятилась, гул силы ударил по мне. Огромные крылья вытянулись в вихре света, и дракон вернул свой исинный облик, навис над нами.

Он открыл пасть, показывая клыки, его рот был большим, мог прокусить нас пополам, но он не напал. Он согну лапы для прыжка.

— Эхо, — я шагнула к нему, — если тебе важен Зак, скажи, куда его забрала Лаллакай.

Его крылья опустились, сильный порыв отбросил меня, а он легко взлетел в воздухе.

— Эхо! — заорала я.

Его темный силуэт растаял, но за миг до того, как он пропал из виду, его мелодичный голос прозвучал в моем разуме:

В город.

* * *

Шины пикапа шумели по асфальту на скорости сто километров в час, и было сложно держать ногу на педали газа. Я хотела надавить сильнее, мчаться в Ванкувер. Мои нервы гудели, словно мухи ползали по моей коже, и вопросы бушевали в моем разуме.

Почему Лаллакай забрала Зака в город? Она решила, что туда ушли мы с Рикром? Или ее интересовало что-то в городе? Я не могла понять, но я мало знала о другой стороне жизни Зака: его незаконных делах как «Призрака». Лаллакай знала все о той его стороне. Она хвасталась мне, что помогла создать Призрака и его жуткую репутацию среди общества мификов.

Бреши в деревьях вдоль шоссе дразнили Ванкувером на горизонте у гавани. Почти там.

Я взглянула на Рикра на пассажирском сидении, его облик кота был маленьким и невинным. Он не говорил толком после встречи с Эхом, и это не успокаивало меня. Он тысячу лет был в раздоре с Рианнон, Королевой Летнего Двора, и факт, что она послала искать его в этом районе, был плохой новостью. Она знала, что он убил Лутира, сильного воина, которому она поручила охоту на Рикра?

Эхо скажет ей, что Зимний Король был тут? Потому он вдруг улетел? Что Рикр сделает, если Рианнон пошлет другого воина-фейри убить его?

— Мы должны сосредоточиться на Лаллакай, — ответил он, когда я задала ему эти вопросы. — Если Рианнон ищет меня, нам нужно освободить Зака, чтобы я смог убить Ночную Орлицу и вернуть Неумирающего.

Окна «Вороны и Молота» весело сияли в угасающем свете сумерек, я замерла на развилке напротив кирпичного здания. Машины стояли вплотную на обочине, и, когда светофор загорелся зеленым, я нетерпеливо завернула на маленькую парковку за гильдией. Там было полно машин, и я припарковалась за черным грузовиком, заблокировав его.

Я вылезла, Рикр принял облик белого хорька и запрыгнул на мое плечо. Оставив Грениора и Килар ждать в машине, я прошла к задней двери, смутно помнила, что она была только для работников кухни. Мне было все равно.

Она легко открылась, и я прошла в длинную узкую кухню, влажную от жара от фритюрниц. Разговоры гудели, напоминая громкостью ежемесячную встречу гильдии, проникали из паба за двери в стиле салуна, и я быстро подсчитала и поняла, что был вечер субботы.

Мужчина моего возраста оторвал взгляд от жарящейся картошки фри, его лицо блестело от пота. Черная подводка обрамляла его глаза, он растерянно смотрел на меня, смелый макияж странно сочетался с его не гламурной сеточкой для волос. Второй парень ниже выглянул из-за фритюрницы и посмотрел на меня.

— Эй, — сказала я. — Т…

— Ох, у тебя кровь! — парень с подводкой опустил картошку в масло и поспешил ко мне. — Тебе нужен целитель? Тори!

Он заорал ее имя, и я закрыла рот.

— Купер, подмени, — рявкнул он другому парню, высунул голову за двери в стиле салуна. — Тори! Сюда!

Игнорируя фритюрницу, второй парень подошел ближе, источая любопытство, глядя на Рикра на моем плече.

— Тори!

— Боже, что? — Тори прошла в дверцы, заметила меня и застыла. Ее дикие рыжие кудри были собраны во французскую косу на плече, маленький фартук отчасти прикрывал синюю майку и джинсовые шорты.

— Тори, — начала я, — я…

— Она ранена, — перебил парень с подводкой.

— Это я вижу, — она окинула меня взглядом, но кровь не испугала ее. — Купер, иди за Аароном. Рамзи, ты справишься тут? Я отведу ее наверх — нет, вниз, — исправилась она, морща нос, глядя на мои штаны в болотной воде ниже колен. — Идем, Сейбер.

Купер пошел впереди нас, дверцы покачивались за ним. Тори сжала мой локоть, ореховые глаза разглядывали мое лицо.

— Где Зак?

— Я про это и пришла спросить.

Она нахмурилась.

— Разве вы не были вместе?

— Были. Лаллакай поработила его магией и привела в город, но я не знаю, куда или зачем.

Она помрачнела, гнев горел на лице.

— Вот гадина.

— Варги Зака ждут в машине за гильдией. Они ранены.

— Тут Филип. Я попрошу его проверить их. Они могут побыть в гильдии, пока мы не разберемся со всем.

Я кивнула, и она прошла в дверцы, ведя меня за собой. Паб был полон, смех и разговоры заполняли зал, и несколько голов повернулись к нам, но Тори увела меня к темной нише, где был туалет и лестница подала.

Она повела меня вниз по лестнице, там была комната для тренировок, стены были в плакатах боевиков.

— Тебе нужно помыться, — она открыла дверь женского душа. — Я принесу тебе полотенце и сменную одежду. Когда выйдешь, мы будем готовы к военной встрече.

Выбрав душевую кабинку, я задвинула шторку в смежной раздевалке. Рикр спрыгнул с моего плеча на деревянную скамейку, а потом пропал из виду. Я не переживала. Если бы он хотел смотреть на меня голую, у него было семь лет на это. Вряд ли его интересовали нагие женщины — по крайней мере, не из людей или друидов.

Включив душ прогреваться, я опустошила карманы штанов, вытащила кошелек, треснувший кулон и обсидиановый сосуд противоядия для Эха, которое уже не было нужно. Как мы могли понять, что он пропал не из-за того, что был в беде, а потому, что играл с Рианнон в игры власти.

Я зашипела с болью, встав под душ, вода текла по царапинам и порезам. Вода была красной, смывала худшую засохшую кровь.

Тори сдвинула штору, опустила на скамейку груду одежды и полотенце, а потом снова пропала. Под горячей одной и одна со своими мыслями я не могла отогнать вспышки воспоминаний.

Иллиар умирает.

Марзанна умирает.

Лаллакай насмехается.

Лицо Зака становится пустым.

Я сжала кулаки. Тело дрожало. Я глубоко дышала, пытаясь успокоить жжение в груди. Это была не обычная режущая боль. Это было знакомо, но иначе — другой вид гнева. Вместо острых осколков был пожар, который разгорался сильнее с каждым часом без Зака — и без отплаты Лаллакай.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ