Аннетт Мари – Несокрушимый Друид Режущей Песни (страница 26)
Я посмотрела на Лаллакай. Обмякшая и безжизненная, она съехала с вил и упала на пол. Она не возродилась. Неумирающий не исцелял ее.
Рикр протянул руку, лазурный круг вспыхнул под ее телом, и температура понизилась. Иней сделал белыми пол и стены, воздух искрился кристаллами. Колонна льда устремилась из сияющего заклинания, и Лаллакай пропала в нем.
Тонкие линии пошли зигзагом по ледяному шпилю, и он взорвался облаком искрящегося снега. Крохотные мерцающие звездочки силы окружили Рикра, впитались в его тело. Вся ее сила, магия, которую она воровала, ради которой она убивала, была теперь его.
Лаллакай погибла, была разбита на крошечные фрагменты. Даже если она могла возродиться как нежить, как Изверг, у нее не осталось для этого тела.
Голубой свет вспыхнул на щеке Рикра. Мягко сияющий узор потянулся по его шее, пропал под одеждой. Он сиял ярче, такой же свет появился и в его ранах. Неумирающий исцелил его с последней вспышкой.
Исцелил его… но не Лаллакай. Я глядела на вилы, зубья были в крови.
Понимание ударило меня как молния.
От оживленных магией корней дерева до магических клинков — все раны, которые заживали на Рикре или Лаллакай, были нанесены, хотя бы частично, магией или магическим созданием. Но в вилах не было магии.
Слабостью Неумирающего было оружие смертных.
В этом был извращенный смысл. Слабость была простой, но ее было почти невозможно угадать, еще сложнее — использовать. Какой человек стал бы глупо использовать простое оружие против сильного создания как Зимний Король? Он мог уничтожить раньше, чем до него удастся добраться. А фейри? У них даже не было оружия без магии, и они не использовали бы их против короля фейри.
Мой потрясенный глаз поднялся, дыхание дрогнуло.
Рикр стоял неподвижно, его глаза были прикрыты, губы — приоткрыты. Ледяные кристаллы медленно описали спираль вокруг него, и температура была до боли низкой. Свет мерцал на его золотых рогах, и на миг я подумала, что мне показалось, но нет, они удлинялись. Разветвлялись, опасно острые, поднимались над его головой огромной короной, дополняя черный головной убор. Иней покрыл его одежду, кровь и грязь на ней пропали. Его одежда восстановилась, лед превратился в гладкую броню на плечах и груди. Больше ледяной брони появилось на его ладонях и предплечьях.
Мое дыхание вырывалось паром в ледяном воздухе.
Его глаза открылись, мягко сияли силой, и я поймала его древний взгляд с неприятным скрежетом опасений в моей груди.
Он был без двора, но Зимний Король вернулся.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Стоя рядом с Заком, я потянулась под футболку, сжала пальцами рукоять Клыка Валдурны. Я не могла отвести взгляд от Рикра, зимняя сила в воздухе росла, пропитывала землю. Дрожь сотрясала мои конечности, зубы стучали.
Куда делся остроумный, грубый, невозмутимый оборотень, который был моим фамильяром семь лет? Королевский фейри глядел на меня холодно, был незнакомым.
Он повел плечами, словно прогонял напряжение.
— Ах… приятное ощущение после долгого времени.
Я сглотнула.
— Ты… сильный, как раньше?
— Еще нет, но это значительное улучшение.
Я с тревогой сглотнула. Даже с силой пяти мощных фейри он еще не восстановил то, что потерял. Насколько сильной была Рианнон?
— Оружие у тебя, голубка?
Страх пронзил меня, и я неохотно вытащила Клык из-за спины.
— Тут.
Он кивнул, рога сияли. Его взгляд упал на Зака, и мой страх усилился, пока Зимний Король разглядывал Кристального Друида. Если Зак вернул разум так, что мог понимать происходящее, то он, как я, понял слабость Неумирающего — за защиту этой тайны Рикр убил бы.
Я не была убеждена, что он не увидит во мне угрозу его тайне. Он видел Зака. который не был ему верен, как угрозу.
Рикр пошевелился, и я вздрогнула, но он просто убрал ладони в широкие рукава белого мерцающего плаща.
— Самая срочная угроза нашему выживанию погашена. Летняя Королева и Лорд Драконов все еще нависают, но они не нападут на меня сейчас. Мы выиграли передышку от опасности.
Я крепче сжала кинжал, глядя, не мигая, в его глаза, пытаясь прочесть их, пробить его безупречное лицо без эмоций. Я не знала, какими были наши отношения, и это нервировало и печалило.
Я взглянула на Зака. Увидев, как он с болью сутулился, я вдруг ощутила боль в своих синяках.
— Тогда используем этот шанс для отдыха.
— Мудрое предложение, голубка, — Рикр мягко улыбнулся. — Я обеспечу вам безопасность, пока вы набираетесь сил.
Я прикусила щеку изнутри. Я хотела верить ему, и то, что я не могла, было как нож в животе.
* * *
В маленькой ванной моей квартиры Зак утомленно прислонился к рукомойнику, пока я перевязывала белым бинтом его предплечье, где только закончила обрабатывать порез от проклятия Клыка Валдурны. Хотя бы рана была чистой. Схожие порезы на наших плечах были неглубокими, не требовали бинтов.
Синяки темнели на его голом торсе, следы нашего отчаянного боя. Я отошла, взгляд скользнул по его широким плечам, твердой груди и мышцам пресса. Может, мне показалось, но его мышцы выделялись сильнее, чем пару недель назад: результат нашей недавней борьбы, болезни и раны убрали уже небольшое количество жира из его тела.
Мои пальцы скользнули по его правой руке. Я вела по чистой коже к его ладони, где была черная руна Лаллакай. Ни следа магии не осталось.
— Не верится, что она мертва, — прошептал он, глядя, как я обводила его костяшки, словно я могла раскрыть задержавшееся заражение ее магией. — Так внезапно. В одну минуту мы говорили о Рикре, а потом она была на вилах…
— Для меня внезапно не было, — сказала я, отпустила его ладонь, чтобы закрыть аптечку. Это была аптечка ветеринара из приюта, но шовная нить была шовной нитью. — Клык Валдурны жуткий.
Он склонил голову к кинжалу в ножнах на столике рядом с ним. Мы не хотели выпускать его из виду.
Я опустила аптечку на столик и повернулась к нему.
— Как ты? Есть последствия после чар Лаллакай?
— Ничего магического, — тени, не связанные с силой его госпожи, мелькнули в его глазах, он взглянул на свою перевязанную руку. Он открыл рот, а потом закрыл его, ничего не сказав.
Он не спрашивал толком о бое, и я понимала, почему. Он знал, что рана на его руке была от Клыка, так что знал, что Лаллакай заставила его атаковать им. Одно дело ей ранить его или порабощать — ужасно, да, но она все ещё хотела его рядом.
Другим делом было, что она жертвовала им. Бросала его. Решала, что он не был достоин того, чтобы быть с ней. Лаллакай была центром его жизни десять лет. Он вырос из неопытного подростка во взрослого мужчину под ее влиянием. Он зависел от нее, заботился о ней.
Но он оказался для нее только инструментом. И это было больно.
Я прошла в пространство между его ногами, прильнула к его груди, обвила руками его пояс. Когда я пела для него в прошлый раз, он остановил меня, но я не могла удержать нежную мелодию на губах. Я не знала, как еще утешить.
Он обвил меня руками, прижался лицом к моей голове, его дыхание задевало мои волосы. Мы пару минут обнимали друг друга, пока я напевала, и воздух стал мягче и теплее, чем раньше.
Когда мы снова успокоились, я оставила его в ванной приводить себя в порядок. Я ушла в свою комнату, переоделась в штаны для йоги и майку. При виде моей уютной кровати я ощутила сонливость, но тревога заставила меня расхаживать по квартире. Я опустила Клык Валдурны на кофейный столик, потом перенесла на стол на кухне. Я расхаживала, проверяя его снова и снова.
Где-то снаружи Рикр ждал, чтобы забрать его. Я знала это. Он знал это. Я не знала, почему он просто не потребовал его. Почему не забрал его. Я не знала, что он планировал делать дальше.
Если моя теория была верна, его следующей целью будет Эхо. Убийство дракона даст ему еще больше сил для победы над Рианнон. Но как сложно было победить Эхо? Рикр переживал, что мог потратить слишком много сил на победу над драконом?
Я расхаживала в гостиной, пытаясь думать как тысячелетний король-фейри.
— Глядя на тебя, я устаю еще сильнее.
Я повернулась, Зак стоял у ванной. Его волосы были мокрыми, а челюсть — гладко выбритой. Он не принял душ — я бы злилась, если бы он намочил только зашитую руку — но освежился.
— Просто пытаюсь угадать, что будет дальше, — призналась я.
— Теперь будет непросто предсказать.
Он понял тайну Неумирающего? Я боялась спросить — боялась подтвердить это для себя, ведь это понял бы Рикр. Если он решит убить Зака, я не смогу его остановить.
— Может, тебе стоит держаться подальше отсюда.
Слова слетели с моих губ, но я едва узнала свой голос.
Брови Зака приподнялись.
— Ты хочешь, чтобы я ушел?