Аннетт Мари – Хаос с доставкой. Для профи (страница 64)

Ее пальцы стиснули мне грудь сквозь куртку, затем она похлопала меня по бедру, словно проверяя, пышная ли у меня фигура.

– Payilas hh’ainun?

«Человеческая девушка?» Вот о чем она спрашивала.

– Д-да, – слабым голосом пробормотала я, но тут же сообразила, что она не понимает по-английски. – Var.

Она моргнула от удивления, затем ее лицо напряглось, и пальцы сжались на моем и без того уже сдавленном горле, грозя совсем перекрыть кислород.

– Seminedh’thē nā?

Это ты меня вызвала?

Тихий шепот, пронизанный страхом Зуиласа, произнес перевод у меня в голове.

– Nul, – прошептала я, повторяя за ним.

Глаза демоницы сузились. Она притянула меня ближе, губы у нее изогнулись, сверкнули клыки.

– Aidērathē sim Vh’alyirith. Kir gh’atanizh vēsis hh’ainun? Kir eshanā cun izh? Seminedh’thē izh?

– N-nul, – снова пробормотала я. Из всех слов мне были знакомы только «В’альир» и «семинедх», что, кажется, означало «призванный».

Я видела, что ее терпение на исходе. Если я не могу ответить на ее вопросы, значит, я бесполезна – и значит, у нее нет никаких причин щадить такое отвратительное существо, как человек.

Она подняла свободную руку, пальцы сжались, и из них выдвинулись на дюйм темные когти.

– В’альир, – в отчаянии выпалила я. – Он мой… мой amavrah.

Ее тонкие брови нахмурились. Она перевела взгляд на Зуиласа, все еще сидевшего на корточках, потом снова на меня.

– Esha Vh’alyirissā amavrahthēs?

Этот В’альир твой избранник?

– Var, – ответила я, когда Зуилас перевел мне ее слова. – Payashē… ты можешь вернуться домой. В Ахлеаву. Прямо здесь. Esha Ahlēavah illar.

Последние слова я добавила по подсказке Зуиласа. Медленным, подчеркнуто миролюбивым жестом я указала на портал, который был от нас всего в нескольких футах.

Пайаше посмотрела туда, куда я показывала, и ее рука на моем горле разжалась.

– Ahlēavah?

– Да.

Ноздри у нее раздувались: она пыталась уловить запах дома. Наконец черты ее лица облегченно расслабились – и вдруг глаза широко распахнулись в смятении.

Все ее тело засветилось красным. Она стала растворяться, рука, которой она держала меня за шею, исчезла. Она превратилась в светящуюся магию и пролетела через все плато.

Прямо к Ксеверу.

Ее дух прошел сквозь барьер, будто его и не было, и ударил в Ксевера, как молния. Тот исчез в багровом сиянии. Свет вспыхнул еще ярче, ослепив меня, и тут же погас.

Я заморгала: глаза слезились.

Ксевер стоял в центре круга – один, низко опустив голову, сгорбившись. Демоница исчезла вместе со своей магией.

Глубоко вздохнув, Ксевер расправил плечи и поднял голову. Изуродованный шрамом рот растянулся в безумной ухмылке, а глаза горели красным, как у демона.

Глава 32

Мягкий свет восходящего солнца залил плато, и в неподвижном воздухе раздался смех Ксевера. Это был клекочущий смех торжества на грани безумия, в нем звенела радость победы, переходящая в садистское удовольствие.

Я застыла на месте, вся дрожа. Что-то внутри меня все еще заставляло искать глазами payashē. Она должна быть где-то здесь: ведь не мог же Ксевер и правда это сделать! Это невозможно.

Но ее не было нигде, а глаза Ксевера светились магией. Ее магией.

Он превратил себя в демона-мага, использовав самого могущественного демона из всех существующих – payashē.

Вот зачем ему нужна была кровь всех двенадцати Домов – потому что демоницы связаны со всеми Домами и в то же время не принадлежат ни к одному из них. Вот почему его добавочные заклинания показались мне знакомыми – я видела их фрагменты, когда изучала ритуал создания демона-мага, чтобы спасти Эзру.

В четырех шагах от меня стоял Зуилас, скорчившись от боли в спине, располосованной когтями payashē. Глаза у него сияли, это было сияние раскаленных углей, а не пылающей магмы, как обычно: его магия была уже почти израсходована.

Позади ждал открытый портал – но мы уже не сможем совершить ритуал прекращения призыва. Ксевер убьет нас раньше.

Смех демона-мага сменился тишиной. Снова скривив рот в ухмылке маньяка, Ксевер взглянул на окровавленные останки своих слуг-демонов, убитых той самой демоницей, которую он призвал и заточил в своем человеческом теле.

– Називер! – крикнул он.

Никакого отклика – а затем тихий шорох. Над телами павших Dīnen развернулась пара изодранных крыльев. Називер поднялся с земли. Кровь текла по его рукам и ногам, капала из раны в груди. Демон из Дома Дират медленно выпрямился, вздернул подбородок и усмехнулся, глядя на своего призывателя.

Ксевер с ухмылкой вышел из защитного круга и остановился в нескольких шагах от демона.

– Каково это, – спросил он с тихим злорадным удовольствием, – видеть открытый портал прямо перед собой и не иметь возможности добраться до него? Двадцать лет ты шел к нему – и вот он совсем близко.

Називер вздернул подбородок еще выше. От него так и веяло надменным пренебрежением.

– Я мог бы убить тебя, – задумчиво проговорил Ксевер, – но предпочитаю посмотреть, как ты будешь мучиться у меня в рабстве еще двадцать лет. Стой на месте. Не двигайся, пока я не скажу.

Не в силах ослушаться, Називер замер, как и полагается демону, полностью связанному контрактом. Даже хвост не дергался.

Ксевер повернулся ко мне, устремив на меня светящиеся глаза.

– Пожалуй, я даже рад, что ты дожила до этой минуты и можешь увидеть, чего я добился с помощью твоего фамильного гримуара. – Магия вспыхнула в его руке – так ярко, что сама рука словно растворилась в ней. Он поднял ладонь и повернул ко мне. – И очень удачно, что ты станешь первой, кого я убью той самой магией, которую ты помогла мне обрести.

Он не стал создавать круг заклинаний – просто выпустил магию payashē без подготовки, без контроля.

Извивающийся багровый луч с ревом полетел в меня, и в этот миг Зуилас врезался в меня сбоку. Мы ударились о землю, покатились и упали в ту самую воронку, которую payashē пробила своим взрывом в твердом граните, когда освобождалась от призывающего круга.

Мы скатились по ухабистому склону воронки, и взрыв, вызванный магией Ксевера, пронесся над нами, окрасив все вокруг в красный цвет. Раздался оглушительный грохот.

Мы с Зуиласом упали на дно воронки, и он крепко обхватил меня руками, закрывая собой. Поднял голову, и его тускло светящиеся глаза встретились с моими.

Ксевер был теперь самым могущественным демоном-магом из всех, какие когда-либо существовали, а нас осталось только двое против него. Только я и Зуилас против чудовищной силы payashē. Каким-то образом Ксевер сумел обойти магию Королевской клятвы, поработить пайаше без ее согласия – и получил неограниченный доступ к ее магии.

Зуилас наклонился ко мне, прислонился лбом к моему лбу.

– Здесь нет vh’renith.

Несмотря на эти слова, я не чувствовала в его мыслях ни отчаяния, ни безысходности. До сих пор он сражался только тогда, когда точно знал, что может победить, – но теперь все иначе. На этот раз он не собирался отступать, каков бы ни был расклад.

– Да, – согласилась я, взяв его лицо в обе ладони. – Но иногда нужно драться, даже если ты уверен, что проиграешь.

Он вскочил на ноги, увлекая меня за собой. Сердце у меня колотилось. Я взяла Зуиласа за руку и крепко сжала.

За стеной воронки послышался шорох шагов. Ксевер приближался.

Я подняла свободную руку. На пальцах вспыхнул багровый свет, и я воспользовалась угасающей силой Зуиласа, чтобы создать перед нами круг заклинания диаметром в шесть футов.

Шаги становились все громче. Голова Ксевера появилась над краем воронки. От его жестокой улыбки веяло безумием.

Рука Зуиласа сдавила мою, будто тисками.

– Igniaris! – выкрикнула я.

Заклинание вылетело бушующим оранжевым пламенем. Зуилас прижал меня к себе и прыгнул вместе со мной прямо в огонь.

На мгновение меня обдало жаром, но тут же его сменил холод. Паря среди языков огня, Зуилас втягивал в себя его жар, чтобы подкрепить свою истощенную магию.