Аннэт Хорол – Мои безмятежные светлячки родом из бесконечного лета. Книга 1 (страница 2)
– Милка! – не выдержала его сестра и бросилась к входной двери.
Твинки заорал матом:
– Что за…!
Никто еще не успел ничего предпринять, как Милка вновь изменился в лице и я увидела, что он смеется. Да, он смеялся, глядя на испуганные лица тех, кто оставался в автобусе.
Все выдохнули, а Твинки тихо сказал:
– Чертов сукин сын!
Сестра Милки в два счета сбежала по ступеням и теперь стояла напротив своего брата, смотря на него из-под нахмуренных бровей. У нее были некрупные невыразительные черты лица, однако, столь ладно расположенные на лице, что ее можно было бы назвать симпатичной.
– Что такое? – со смехом спросил Милка, глядя на сестру.
– Идиот! – проворчала она и сложила руки на груди, демонстративно отвернувшись.
Зигги сошел по ступеням наружу, за ним последовали Бувз и Твинки.
Мы переглянулись с Полли и тоже встали со своих мест.
Теперь я видела, что в автобусе оставались мы с ней, синеволосая девушка, ее соседка, а также неуклюжая светлая девчонка с розовыми пятнами на лице и парень с длинной челкой через все лицо по фамилии Кощеев. А больше в автобусе никого не было. Ни водителя, ни Зои Герасимовны, ни остальных ребят, которыми битком был набит автобус, когда мы отъезжали от автобусной станции.
Переглянувшись с Полли, мы вышли наружу – в воздухе витало напряжение, ситуация явно было чересчур странной, за нами выбрался Кощеев и беловолосая девчонка. Теперь внутри оставалась лишь синеволоска со своей соседкой. Зигги заглянул в автобус и крикнул:
– Вам что особое приглашение надо? Выметайтесь из автобуса, будем разбираться, что случилось.
Синеволоска, ни слова ни говоря, и подозрительно поглядывая на всех по очереди, вышла из автобуса. За ней хвостиком выползла и ее тихая подружка, не выпускающая из рук игрушку в виде серого потрепанного мышонка.
– Сора, все окей? Ты выглядишь странно, – спросила сестра Милки.
Но Сора не ответила. Она осмотрелась, а потом сделала несколько шагов вперед, по направлению к башенке, напоминающей то ли маяк то ли шпиль. Синеволосая девушка медленно произнесла то, от чего пошли мурашки и бешено забилось сердце:
– Я видела это место в своем видении. Мы не выберемся отсюда.
Вот так и начался новый день, в котором я оказалась рядом с людьми, которых совсем не знала и узнавать не хотела. Вы скажете, что это была случайность… Может быть. Тогда мне тоже так казалось. Десятки причин роились в моей голове и я судорожно пыталась разложилась по полочкам мысли. Почему мы оказались здесь одни? Как отсюда выбраться?
Если эта случайность, то почему она произошла со мной? Я всегда знала, что я – самая обычная неинтересная девчонка, которую, как правило, никто не замечает. Со мной точно никогда ничего интересного не происходило. А если это не случайность, то значит ли, что эта цепь неудач преследовала меня со вчерашнего дня или даже началась куда раньше, с того момента, когда моя бабушка выбила для меня путевку в оздоровительный санаторий? Делайте выводы сами, а я расскажу все, как начиналось.
Сегодня чертовски неудачный день не только потому что я еду в оздоровительный санаторий, где мне придется находиться вдали от бабушки, но и потому что сама поездка пошла кувырком с самого начала. Дополнительное место в санатории для меня дали бабушке исключительно за многолетнюю выслугу лет и уважение к ней как к человеку, но вот добираться предложили самостоятельным ходом, а не общим автобусом.
Несмотря на то, что мне уже шестнадцать лет, сама я никогда не ездила на большие расстояние, да еще с пересадками, поэтому было решено, что бабушка довезет меня до санатория и укатит обратно. Однако, мы опоздали на наш пересадочный автобус, потому что у самого дома на проспекте Столичный, где мы живем в квартире под самой крышей, образовалась ужасная пробка.
Мы уже доедали бутерброды, сидя на чемоданах, как бабушка вдруг встревоженно взглянула в окно и сказала: “Странно, ведь здесь никогда не было столько машин. Что-то наверное случилось”. Но, как бы мы ни старались рассмотреть, ничего не видели, кроме вереницы автомобилей.
В какой-то момент у меня даже возникла мысль о том, что можно ведь и не ехать никуда, но я сразу ее отмела, потому что бабушка у меня строгая, старой закалки. Если дали путевку – разбейся, но поедь по ней! Поэтому я даже не стала озвучить это вслух, но про себя подумала, что куда приятнее было бы остаться дома, в своей любимой уютной комнате и проводить летние дни за чтением. Однако, бабушка считала, что мне нужно получать витамин “дэ”, а еще общаться с другими ребятами, потому что я и так одиночка.
Осенью начнется новая пора моей жизни – университет, дополнительные курсы и все такое. Но сейчас – время летних каникул. После гибели моих родителей она всегда заботилась обо мне и желала только лучшего, а, если иногда слишком перегибала палку, я старалась не заострять на этом внимание. Даже то, что она решилась отпустить меня одну в санаторий – уже было достижением.
Уверена, это решение далось ей самой нелегко, но видимо она понимала, что мое время пришло. Время взрослеть. И она не собиралась так просто отказываться от этой затеи, поэтому прямо сейчас стояла у автобусного окошка и ругалась с кассиром, упрашивая дать два места на любой ближайший автобус в Голубой Бор – место, в глубине которого и скрывалась череда разнообразных пансионатов и детских лагерей.
Кассир была непреклонна, но, в конце концов, смилостивилась, увидев, что бабушка слишком настойчива в своем желании отправить внучку на оздоровление. С кем-то посовещавшись, кассир прикрыла окошко, затем открыла его заново и сообщила, чуть выдвинувшись вперед, от чего мне стали видны ее губы, щедро намазанные красной губной помадой:
– Есть автобус, следующий в пионерский лагерь “Белая Звезда”, водитель согласен взять одного пассажира. Пионерский лагерь находится прямо рядом с санаторием “Три сосны”, куда вы направляетесь. Едем?
Бабушка нахмурилась и повернулась ко мне с немым вопросом.
– Бабуль, бери мне билет, я доеду одна и как доберусь, сразу же тебе позвоню, хорошо?
Бабушка вздохнула.
– Женщина, что решаете? – поторопили нас пухлые красные губы из окошка. – Время.
– Была-не была. Давайте! – решилась бабуля и отдала мой паспорт в окошко.
Билет на руках и вот мы уже прощаемся у автобуса.
– Ты же будешь умницей? – спросила бабушка на прощание и я увидела, как в уголках ее глаз скопились слезы.
– Конечно, я же хорошая девочка! – сердце почему-то сжалось от накатившей тоскливости.
К нам подошел, по всей видимости, водитель автобуса:
– Ася Попкова, вы? – грозно спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил. – Поторапливаемся… Женщина, не переживайте. Доставим внучку в целости и сохранности.
Бабуля кивнула и еще раз помахала мне на прощание. Большую сумку водитель закинул в багажный отсек, а ранец с самыми нужными мне вещами я взяла с собой на сиденье.
С улицы мне не было видно пассажиров, но сейчас, ступив на первую ступеньку автобуса, я поняла, что это “детский” автобус. На меня смотрели глаза сплошь подростков, приблизительно моего возраста. Я вспомнила, что сказали “красные губы”: “Автобус следует в пионерский лагерь Белая Звезда”.
Не успела я подняться внутрь, как несколько человек столпились за мной в дверях – видимо, фраза водителя о том, что автобус сейчас уедет, собрала последние остатки тех, кто еще охлаждался на улице после жаркого автобуса. От очереди за мной резко пахнуло табачным дымом.
– Бувз, ты опять курил! – раздался зычный женский голос. Он принадлежал строгой женщине, одетой в удобные походные шорты и футболку на молодежный манер, хотя ей было довольно много лет. Может быть как и моей бабуле. На голове у женщины темнела повязка в виде очков.
– Зоя Герасимовна, это не Бувз, это Твинки, чесслово, – прогромыхал низким басом приземистый мальчишка с сильным косоглазием, ровным пробором волос посередине и курносым носом. Не успела я рассмотреть как следует его нос, как этот нос приблизился ко мне и сбил с ног. Это его (не сам нос, а владельца носа) толкнул кто-то сзади, от чего этот огромный Бувз налетел на меня.
Послышался ржач.
– Ну, кто там застрял на ступеньках? Особое приглашение надо или поджопник выписать? – послышался голос с хрипотцой, который иногда менял тональность.
– Да тут девчонка какая-то, не из нашего УЧАРОЖДЕНИЯ, – удивленно пробасил Бувз, потирая нос.
– Учреждения, – толкнул его сзади тот, кому принадлежал ломающийся голос.
– Ой, извините, – пискнула я и забралась внутрь автобуса, осматриваясь в поисках пустого места.
Сразу десятки глаз уставились на меня, отчего стало ужасно неуютно и я с мольбой взглянула на Зою Герасимовну.
Тут же в автобус заглянул водитель.
– Ну что, усадили пассажира? – послышался его голос в самом низу. – Усаживайтесь поскорее, еще несколько часов ехать будем.
На первый взгляд нигде не было свободных мест, все было забито подростками и их вещами, а еще пахло потом и табачным дымом. Из-за того, что было неясно, в какую сторону двигаться, я встала прямо посреди прохода и те, кто шел сзади, тоже застряли. Зоя Герасимовна взяла все в свои руки:
– Так, Бувз, ты пересаживаешься вперед, все равно вы с Ковалевым много болтаете, всем спать мешаете…