Анне-Катарина Вестли – Уле-Александр переезжает (страница 15)
В первые недели в Тириллтопене Уле-Александр вёл себя так, будто всерьёз решил тут на улице не показываться. Из дому он выходил, только чтобы доехать до своей старой школы в городе. Папа сказал, что он будет продолжать учиться в ней до Рождества. Ехать до школы было долго, но Уле-Александру это даже нравилось. Поначалу мама с Крохой провожали его до автобуса, но теперь он привык и справлялся сам. А после школы он снова садился в автобус и ехал домой. Войдя в квартиру, он сразу переобувался в тапки, потому что больше до конца дня никуда выходить не собирался.
Сейчас, под Рождество, это было даже кстати, потому что и дома дел невпроворот: помочь маме, она пекла сладости впрок, приготовить подарки, всё украсить. Короче, время бежало очень быстро.
Так проходили все дни, кроме среды, потому что тётя Петра сдержала своё обещание. По средам Уле-Александр обедал у них с Идой, а потом приходили Монс с Оливером и открывался клуб «Четыре друга». Иногда они рисовали, иногда наряжались и разыгрывали спектакли, а иной раз просто болтали, как в старые времена, когда Уле-Александр ещё жил в большом высоком доме.
Возвращаясь вечером от тёти Петры, Уле-Александр бегом бежал от автобуса домой. Завидев ребят на дороге, он отступал в сторону и давал им пройти. Знать он их не знал и желания встречаться с ними не имел.
По средам он так пробегал мимо всех, а в остальные дни сидел дома взаперти. Но как-то в пятницу мама с папой легли после обеда отдохнуть, Кроха играла в спальне на полу, а Уле-Александр слонялся по дому, не зная чем себя занять. Делать ничего не хотелось, решил в окно посмотреть. Занавески в гостиной мама уже задёрнула, но Уле-Александр просунул голову между ними. Что это такое странное за окном? Лёгкие белые хлопья кружат в воздухе. Сначала они опускались медленно и долго танцевали у земли, прежде чем коснуться её, но вдруг заторопились, повалили густо и первые поспешно ложились на землю, давая место следующим.
Изо всех домов на улицу потянулся мелкий народец в красных вязанных шапках, шарфах и варежках. Это дети спешили поиграть в снегу. Они осторожно ступали по нему и оставляли красивые цепочки следов.
Уле-Александр разволновался. Ему хотелось на снег. Хотелось тоже рисовать красивые следы. Он ведь может гулять один. Он не обязан ни с кем разговаривать.
Уле-Александр быстро отыскал свои зимние ботинки, а куртка, шарф, шапка и варежки как будто наделись на него сами. Пяти минут не прошло, а он уже бежал вниз по лестнице, выскочил на улицу и сбавил ход. Везде толклись ребята. Угу, но он может погулять у стены за домом. Там никого нет.
Уле-Александр утаптывал ногами снег и сделал большой круг. Потом прошёлся через круг. Сейчас бы самое время поиграть в тропинки, но для это нужен второй игрок, а его нет. А ещё можно рисовать на снегу ногой, подумал Уле-Александр – и занялся этим. Порисовал-порисовал и снова взялся обтаптывать свой круг.
Наконец остановился, решил передохнуть.
Вокруг стояли дома, Уле-Александр научился различать их. Вот у соседнего дома кто-то ходит. Что-то вытаптывает на снегу.
Сперва Уле-Александру показалось, что он видит самого себя в зеркале. Но так точно не могло быть. Потому что он стоял на месте, а тот второй ходил и ходил по кругу. Вот остановился и посмотрел на Уле-Александра. И Уле-Александр сразу включился и стал ходить по своему кругу. Ходил и ходил, пока голова не закружилась. Он остановился и взглянул на второго мальчика. Тот всё это время стоял, но теперь снова начал ходить по кругу. Уле-Александр чуть не рассмеялся, уж больно было похоже на игру: как только Уле-Александр останавливался, второй мальчик начинал движение, а едва он выключался, включался Уле-Александр. Один раз мальчик остановился, вышел из круга и сделал несколько шагов в сторону Уле-Александра, но тут же развернулся и возвратился в круг.
Но в следующий раз мальчик прошёл чуть дальше, прежде чем развернуться, а Уле-Александр в свою очередь тоже протоптал путь почти до самой его дорожки, и в конце концов они с мальчиком встретились.
– Теперь у нас есть дорожка между нашими кругами, – сказал Уле-Александр.
– Угу, – ответил второй мальчик. – Ты тоже здесь новенький?
– Да, а ты?
Мальчик кивнул.
– А моего лучшего друга зовут Монс, – сказал Уле-Александр. – Он живёт, где я раньше жил. И ещё там есть Оливер и Ида.
– Моего приятеля звали Карл, – сказал мальчик. – Я много кого знал там у нас, а тут никого.
– Теперь ты меня знаешь, – напомнил Уле-Александр.
– Ага. Снеговика построим?
Уле-Александр очень обрадовался, теперь у них было общее дело и надолго. Сперва они взялись катать снежные шары, каждый катал свой. Катали, катали, шары становились всё больше и больше. Под конец мальчики едва могли перекувырнуть свои шары, даже когда наваливались всем телом.
– Вроде хватит, – сказал другой мальчик.
Они поставили один ком в центр и присыпали снизу снегом, чтобы он стоял крепко и надёжно. Теперь надо было водрузить на него второй шар. Они взялись за него вдвоём, с трудом подняли и стали подпихивать вверх. Шар с трудом закатился на нижний и встал на место. Правда, от него откололись большие куски, но Уле-Александр с мальчиком легко прилепили их на место. Наконец они приставили снеговику голову, оглянулись и вдруг увидели, что вокруг собралось много ребят и они внимательно смотрят на них и снеговика.
– Дать тебе деревяшку нос сделать? – спросил один.
– Давай, – сказал Уле-Александр.
– А вот ему палка, сунь под мышку, – сказал другой.
Уле-Александр так увлёкся, что давно потерял счёт времени. Но вдруг раздался мамин голос:
– Уле-Александр, пора домой, ужин на столе!
И тут же открылось другое окно и другая мама крикнула:
– Фритьоф, до-о-мо-ой!
– Это наверняка тебя зовут, – сказал Уле-Александр.
– А до того – тебя! – сказал Фритьоф. – Мне пора. До завтра!
– До завтра!
Домой Уле-Александр шёл весёлый и счастливый.
– Хорошо, что ты меня позвала, – с порога заявил он маме. – Так другой мальчик узнал, как меня зовут.
Уле-Александр немного нервничал, как бы мама не поймала его на слове. Он ведь раньше говорил, что в Тириллтопене никогда-никогда гулять не будет, а сам вот что. Но мама ничего не сказала и вела себя как обычно.
– Давай сразу ужинать и в кровать. Тебе завтра рано вставать, чтобы в школу успеть.
– Я и забыл совсем, – вздохнул Уле-Александр.
– Вот перейдёшь в здешнюю школу, тогда, наверно, попроще станет. Не надо будет ездить так далеко.
– Наверно, – кивнул Уле-Александр.
На другой день после обеда раздался звонок в дверь. Мама открыла – на пороге стояла толпа детей. Их было так много, что некоторым не хватило места на площадке и они стояли на лестнице.
– Можно войти? Мы к Уле-Александру, – спросил кто-то из ребят.
Мама стала их считать. Ей пришлось показывать на каждого пальцем, чтобы не сбиться со счёта. Мама насчитала девятнадцать человек.
– Вас много, – сказала мама. – Давайте лучше Уле-Александр сам к вам выйдет, а то столько гостей за раз у нас и не поместится.
– Ага, – сказал какой-то мальчик. – Моя мама тоже так говорит, что у нас на всю компанию места не хватит.
– Я уже иду, – сказал Уле-Александр. Пока мама с ними разговаривала, он успел одеться.
– А новый мальчик где? – спросил он ребят, едва выйдя за дверь.
– Фритьоф? Он уже не новый, он тут три недели живёт. Ты, кстати, тоже уже не новый, ты здесь двенадцать дней прожил.
– Откуда ты знаешь? – спросил Уле-Александр.
– Мы тут всё знаем, – ответил мальчик. – Ты и сам скоро научишься.
Теперь Уле-Александр ходил гулять и это было нетрудно.
Как-то вечером в гости приехал дедушка. Он привёз бинокль и отдал его на время Уле-Александру. Как же здорово оказалось рассматривать в него город! Он рассмотрел одну половину города, потом вторую и наконец навёл бинокль на центр.
Знаете, что он увидел? Сейчас вы удивитесь, как удивился Уле-Александр. Он увидел что-то очень-очень знакомое. Большой высокий дом стоял и подмигивал ему огнями. Похоже, он совсем не обиделся, что Уле-Александр уехал из него.
Он светился огнями и словно бы говорил Уле-Александру: «Я стою тут, а ты теперь живёшь там – на горе. Иногда мы встречаемся. Не скучай и до встречи!»
– Спасибо! – сказал Уле-Александр. – И ты не скучай тоже.