Анне-Катарина Вестли – Уле-Александр идёт в школу (страница 15)

– А теперь все на поиски сокровищ! Я спрятала для каждого из вас по сюрпризу, но вам нужно найти именно свой подарок. Если вам попадётся чужой, то просто аккуратно положите его обратно, где нашли, и не говорите о нём остальным.

– А как же мы узнаем, где чей? – спросил Уле-Александр. – Читать мы не умеем.

– Хороший вопрос. Пока вы пировали, я нарисовала вас сегодняшних, так что вы легко себя узнаете.

Ребята кинулись на поиски. Это было ещё потому приятно, что сперва они лежали на полу и рисовали, потом сидели на полу и ели, так что ноги затекли и было самое время их размять. Тётя Петра оказалась мастерицей прятать, поэтому искали они свои подарочки очень долго.

Уле-Александр нашёл свой в цветочном горшке. На обёртке была нарисована старушка, и он догадался, что это его подарок. Внутри лежала очень-очень маленькая книжечка, сказка, чтобы папа или мама почитали ему на ночь.

Пока Уле-Александр искал свой подарок, он куда только не лазил и не заглядывал, весь взмок и сорвал с себя платок.

– Красивая у тебя стрижка, – сказала Ида, – совсем как у взрослого.

– Да, – кивнул Уле-Александр, – называется стрижка «летняя».

– У меня тоже такая, – сказал мальчик-пекарь и снял колпак с лысой головы.

– У одного меня не такая, – грустно сказал Монс, и вид у него стал несчастный.

– Ты не расстраивайся, – утешил его Уле-Александр, – я не всегда буду ходить с такой причёской. Полгода пройдёт, перейду обратно на зимнюю стрижку. Как раз лето будет.

– Честно? Тогда хорошо.

Остаток вечера они очень хорошо играли, и Уле-Александр не мог нарадоваться, что всё-таки пошёл на праздник.

Воскресная прогулка

Дело было вечером, Уле-Александр уже лёг в кровать, но не мог уснуть. В спальне горел только ночник и сгустилась полутьма. А рядом с папиной кроватью стоял стул, и на спинке висел папин пиджак.

Уле-Александр лежал, смотрел на него и ясно видел, что на стуле сидит человек. И хотя Уле-Александр отлично знал, что это всего лишь пиджак, человек на стуле всё равно казался живым и страшным. В конце концов Уле-Александр позвал маму.

– Ш-ш, – шикнула на него мама, входя в комнату, – Кроху разбудишь.

– Я буду шёпотом говорить, – прошептал Уле-Александр. – Из-за пиджака мне кажется, что на стуле кто-то сидит.

– Вот глупыш. Смотри, – сказала мама и поднесла к нему пиджак, – это пиджак, видишь? И теперь я на твоих глазах вешаю его в шкаф.

Мама ушла, Уле-Александр зажмурился изо всех сил, но глаза упрямо открылись снова. Теперь он лежал и смотрел в потолок. Тот был гладкий, белый, так что смотреть особенно не на что, но прямо над своей головой Уле-Александр высмотрел трещину. Ой нет, то была не трещина, а большущий червяк – вот что это было такое! Уле-Александр видел его совершенно ясно. Вот червяк пошевелился… Уле-Александр закрыл глаза и быстро открыл их снова. Червяк никуда не делся.

– Папа! – завопил Уле-Александр. – Иди скорей сюда! Не сердись, что я кричу. Я помню, что нельзя, но тут червяк на потолке. Приходи, сними его.

– Что ты такое говоришь? Где червяк?

– Вот наверху, – сказал Уле-Александр и ткнул пальцем.

– Нет, это просто маленькая трещинка, – сказал папа.

– Это червяк, я вижу.

– Хорошо, давай я залезу на стул и пощупаю, чтобы ты убедился, – согласился папа.

Папа залез на стул и провёл пальцем по потолку.

– Это трещина. Теперь ты убедился? – спросил он.

– Теперь да, но она шевелилась совершенно как червяк.

– Всё, сынок, пора спать, – сказал папа.

– Конечно, – ответил Уле-Александр, но заснуть не смог. С улицы доносилось слишком много непонятных звуков. То с шумом проезжали машины, то громко разговаривали прохожие.

А потом разговор на повышенных тонах начался за стеной, в гостиной. Там расшумелись мама с папой. С чего бы это?

– Я уверена, нам она не по карману, – услышал он мамин голос.

– Так я куплю подержанную, – с жаром ответил папа. – Это не такие большие деньги, зато сколько удовольствия!

– Разве ты умеешь… – Мама перешла на шёпот.

– Почти. И я очень быстро всему учусь.

– По-моему это несерьёзно, – сказала мама. – Ты как ребёнок, лишь бы поиграть.

Теперь рассердился папа:

– А почему мне нельзя поиграть? Что в этом плохого? Почему я должен вести себя как старик, ничего не хотеть, ничему не радоваться и только ворчать? Вам что, будет от этого много веселья?

Мама ответила сердито, но неразборчиво, но Уле-Александр и так уже услышал достаточно. Что к чему он не понял, но главное уяснил – они поссорились и сердятся друг на друга. Значит, придётся Уле-Александру с ними поговорить. Он вылез из кровати и распахнул дверь в гостиную.

– Ай-ай-ай, как нехорошо ссориться, – сказал он. – Разве можно так грубо разговаривать с другом? Не знаю, почему вы не можете договориться спокойно и зачем вам нужно ругаться, но я хочу дружить с вами обоими, так что перестаньте ссориться.

– Мы не ссоримся, – наконец сказала мама, – мы просто по-разному думаем.

– Мы обсуждаем, – добавил папа. – Мы вовсе не ссоримся.

Но вид у обоих был очень сердитый, и щёки у мамы горели пунцовым цветом.

Уле-Александр разозлился всерьёз. Он со всей силы подпрыгнул и сильно топнул ногой, а потом сказал:

– А я вижу, что вы ссоритесь!

– Что ты себе позволяешь? – возмутился папа.

– Ничего, – сказал в ответ Уле-Александр, – просто думаю по-разному и обсуждаю.

Папа покосился на маму, она на папу, и они оба захохотали. Повезло! Уле-Александр очень обрадовался. Раз они могут так смеяться, значит, и правда не очень сердитые.

– Мы сейчас договоримся, – сказала мама.

– Непременно договоримся, – поддакнул папа, взял Уле-Александра на руки и отнёс в кровать.

Потом Уле-Александр услышал, что родители живо что-то обсуждают, мама смеётся, а папа говорит:

– Давай возьмём карандаш и посчитаем. Видишь, получается. И квартплату я тоже посчитал, не волнуйся.

– Да, вроде получается, – сказала в ответ мама. – Будет здорово. Но только чур мы никому не скажем.

Всю следующую неделю папа почти не бывал дома. Придёт с работы, быстро пообедает и сразу убегает.

– Ты куда всё время ходишь? – спросил Уле-Александр.

– В специальную школу. Я, понимаешь, в своё время забыл кое-чему научиться, теперь навёрстываю.

Так продолжалось почти две недели, пока в воскресенье за завтраком папа не сказал:

– Мама, ты всё время крутишься с домашними делами. Давай сегодня я возьму Кроху с собой, а вы с Уле-Александром и Пуфом отправляйтесь в поход, пройдитесь по лесу.

Уле-Александр как раз упаковывал Кроху в её тёплый прогулочный мешок и теперь посмотрел на папу с недоумением. А мама ничуть не удивилась.

– С удовольствием, – сказала она. – Я чувствую, что засиделась дома, и рада буду прогуляться. Уле-Александр уже большой, он осилит долгий путь.

– Конечно, – кивнул папа. – Хорошей вам прогулки!

Он собрался в три минуты и выскочил из дому с Крохой на руках.

– Ты коляску забыл, – напомнил Уле-Александр.

– Мне удобнее так её носить, – ответил папа и умчался.