Анне-Катарина Вестли – Каос в гостях и дома (страница 7)

Теперь и мамин отпуск закончился. Утром Каос отправится к тёте с дядей, они уже вернулись. Он поедет к ним один: папа только посадит его на автобус, а шофёра Каос уже давно знает, он ездил с ним много раз.

Через две недели вернётся Бьёрнар, и Эва снова станет дневной мамой Каосу, Олауг и Пончику.

Второй пилот

В тот день Каос впервые после лета должен был пойти к Эве. Ему пришлось встать пораньше, потому что у папы, который его отводил, был утренний рейс в горы. Когда они пришли, Эва и Бьёрнар только-только проснулись.

Каос немного волновался, ведь он так давно не бывал у своей дневной мамы. Пончик тоже должен был прийти, он уже вернулся из Вестланна, а Олауг приехала из Швейцарии. Бьёрнар больше не казался худым и бледным. Он отдохнул в лагере в Тримбу, ел там до отвала и целыми днями гулял на свежем воздухе. И не скажешь, что он пол-лета пролежал в больнице.

Немного погодя приехала на велосипеде мама Пончика. Догадайтесь, кого она привезла на багажнике? Верно, это был Пончик собственной персоной. Он немного подрос и стал чуть-чуть потолще. Под конец появилась и Олауг. Вот её-то было не узнать: она отрастила косички и потеряла один зуб. Все четверо смущённо глядели друг на друга, поэтому Эва решила побыть немного с детьми и поговорить о том о сём.

– Спасибо, что приезжал нас навестить, Каос. Мы очень обрадовались, когда вы приехали к нам в гости в город. Привет, Пончик! Как дела?

– Я заново познакомился с моим папой, – доложил Пончик, – и ещё с малышом и его мамой. Когда вернулся, моя мама меня не узнала: сказала, что так долго меня не видела, что почти забыла, как я выгляжу. Но теперь-то она вспомнила. А ещё мне подарили трёхколесный велосипед.

– Здорово! – обрадовалась Эва. – А ты, малышка Олауг, ты ведь была за границей, верно? Правда, что ты путешествовала совсем одна?

Олауг кивнула, но ничего не сказала.

Может, она так долго путешествовала за границей, что забыла норвежский язык?

Нет, не забыла, просто очень обрадовалась, встретив старых друзей. До того как прийти к Эве, Олауг волновалась: как там её встретят? Вот и примолкла сперва.

Но Бьёрнар знал способ её разговорить.

– Твои бабушка и дедушка, поди, страшные богачи, раз живут в Швейцарии? – поддразнил он.

– Вовсе нет.

– Да уж наверняка! В Швейцарии сплошь все миллионеры. Я в газете читал: живут в дорогущих отелях, едят до отвала, шикуют направо и налево и у всех куча денег в банках, но никто не знает сколько, потому что это тайна. А ещё они катаются на лыжах в Альпах – доезжают до вершины на подъёмнике, а потом скатываются вниз.

– Всё ты врёшь, – насупилась Олауг и топнула ногой.

– Ну-ка, Бьёрнар, что это ты за речи завёл? – вмешалась Эва.

– Просто Олауг не хотела разговаривать, а я её заставил, – объяснил Бьёрнар. – Так ты в Швейцарию пешком шла или на поезде ехала?

Конечно, Бьёрнару было прекрасно известно, что в Швейцарию надо лететь на самолёте, но он нарочно задал этот вопрос, чтобы Олауг пришлось отвечать.

– Я летела на самолёте, – сказала Олауг. – И между прочим, в Швейцарии не только Альпы есть.

– Да ну? Понимаешь, я хотел до твоего возвращения прочитать побольше о Швейцарии в энциклопедии, но у меня не было времени. Знаю только, что там есть горы Йор.

– Юра, – поправила Олауг, – и много лугов – в долинах, а не в горах.

– Да, а ещё в Швейцарии отличные часовые мастера – любые часы могут сделать: наручные, с кукушкой и всякие прочие.

– Бабушка и дедушка вовсе не богачи. Они снимают дом в деревне, прожили там много лет и теперь не хотят уезжать.

– Интересно там было? – спросил Каос, теперь и он захотел вступить в разговор.

– Да, – кивнула Олауг. – Вот если бы…

– Что?

– Если бы… – Она посмотрела на Каоса, а потом на инвалидное кресло.

– Если бы да кабы во рту росли грибы, – выпалил Пончик, он решил, что это очень весело.

– Вот если бы кресло Бьёрнара превратилось в волшебное! – сказала Олауг. – Тогда бы и вы смогли слетать в Швейцарию и увидеть те края, где я была.

– Ну, это только богачам по карману, – сказал Бьёрнар. – Полёт на самолёте стоит жутко дорого.

– Для детей – нет, – возразила Олауг.

– Страшно было одной лететь? – спросил Каос. – Я пока один только к тёте и дяде ездил, да и то меня кто-нибудь до автобуса провожал.

– Мама довезла меня до аэропорта, а потом стюардесса следила за мной весь полёт, приносила мне еду. Но я вам больше ничего рассказывать не стану, а то играть будет неинтересно.

Она пошла к Эве и о чём-то с ней пошепталась.

– Картонного поддона или маленьких коробок у меня нет, но есть длинные формы для теста.

– О чём вы там шепчетесь? – спросил Бьёрнар.

– Давай-ка позовём их на подмогу, – предложила Эва, – и вместе всё приготовим.

Так они и сделали. Эва нашла четыре длинные формы для кексов. Бьёрнар наполнил подставки для яиц вареньем, Каос резал сыр, а Пончику разрешили взять пакет с печеньем и положить по три печенья в каждую форму.

– Красота! – похвалила Эва и добавила несколько морковных палочек. – Откуда вы отправляетесь в полёт?

– Из моей комнаты, – сказал Бьёрнар. – На улице дождь, так что мы лучше поиграем дома.

– Давайте поставим стулья в ряд, а впереди – кресло на колёсах, – предложила Олауг.

– Лучше взять кухонные табуретки, – сказал Каос. Так они обычно поступали, когда затевали какую-нибудь увлекательную игру.

– Нет, – возразила Олауг. – Надо, чтобы были спинки, как у кресел в самолётах, понимаешь?

– У меня только три стула, – сказала Эва, – четвёртый развалился.

– Хватит и трёх, – решила Олауг. – Бьёрнар будет пилотом, так что его место в кабине.

– Это где? – спросил Пончик.

– Там, где сидит капитан и управляет самолётом, а мы станем его экипажем.

– А экипаж – это что это такое? – спросил Каос.

– Это команда, которая помогает капитану. Кто-то будет вторым пилотом, кто-то стюардессой, ну и пассажиры нужны. Но сперва надо подняться в воздух. А ты летал когда-нибудь на самолёте, Каос?

– Нет, только на ракете. А ещё – на летающей тарелке и плавал на подводной лодке.

– Ясно. А ты, Пончик, летал когда-нибудь?

– Я плавал на лодке и ездил на поезде, а ещё – на велосипеде, на мамином, сзади на багажнике.

– А ты летал, Бьёрнар?

– Конечно. Ведь мы отдыхали на Рождество в южных краях, а ещё я летал на север Норвегии.

– Тогда тебе и быть капитаном, – решила Олауг. – Представьте, что вы уже сидите в самолёте, я стою в дверях и говорю: «Добро пожаловать на борт. Капитан Бьёрнар и его экипаж желают вам “бон вояж”. Это “приятного путешествия” по-французски. Пристегните ремни безопасности». Ой, про ремни-то мы забыли! – спохватилась она.

– Я об этом позабочусь, – сказала Эва.

Она принесла старую бельевую верёвку и разрезала её на четыре части. Каос и Бьёрнар справились сами. А Пончику пришлось помочь: Эва обмотала верёвку вокруг стула и завязала узлом у Пончика на животе. Олауг некогда было пристёгиваться, ведь она была стюардессой, ей надо было разносить салфетки.

– Это если у вас вспотели ладони и вы хотите освежиться. Под сиденьями лежат спасательные жилеты на случай аварии, если самолёт упадёт в воду, а над нами висят дыхательные маски.

– Они называются «кислородные», – поправил Бьёрнар.

– Верно, – согласилась Олауг. – Мы сможем дышать через маски и не задохнёмся. Но сейчас их не трогайте, ведь пока всё в порядке.

– Я слежу, чтобы в салоне было нормальное давление, – сказал Бьёрнар. – Сейчас я сделаю объявление: «Говорит капитан. Приветствуем вас на борту и желаем приятного полёта. Он пройдёт на высоте три тысячи метров. Погода переменчивая, так что мы советуем вам оставаться пристёгнутыми на протяжении всего полёта». А теперь помогите мне услышать настоящий рёв моторов. У самолётов он намного громче, чем у автомобилей, потому что у них и скорость больше, ведь им надо оторваться от земли.

– УУУ-РРР, – загудели и зарычали все вместе, а Пончик – громче всех, в этом он был мастак. Он рычал ещё долго, когда все остальные уже выбились из сил.

– Перестань, Пончик, – сказал Бьёрнар. – Мы уже взлетели и набрали высоту, а в полёте мотор не так слышен.