Анне Хольт – Госпожа президент (страница 66)

— Подними руки!

Помедлив, он поднял руки.

— Verus amicus rara avis, — сказала Хелен Бентли. — Никто другой не мог знать этой надписи, а именно ею была подписана записка. О ней знали только ты и я, Уоррен. Только мы.

— Часы пропали! Их… украли! Я…

Ребенок ревел благим матом.

— Ингер, — сказала президент. — Возьми дочку и иди к Ханне в кабинет. Прямо сейчас.

Ингер Юханна встала и бегом побежала к дальней двери. Она даже не взглянула в сторону Уоррена.

— Если часы украли, Уоррен, то что у тебя на левом запястье?

Она сняла пистолет с предохранителя.

Невероятно медленно, как бы стараясь не провоцировать ее, он повернул голову, посмотрел. Рукав свитера вздернулся, когда он поднял руки. На запястье были часы, «Омега-ойстер», с алмазами вместо цифр и надписью на задней крышке.

— Они… понимаешь… я думал, что… — Он опустил руки.

— Нет. Подними их! — приказала она.

Он смотрел на нее. Руки были опущены, ладони открыты, он начал поднимать их, умоляющим жестом.

Госпожа президент спустила курок.

От грохота даже Ханна Вильхельмсен вздрогнула. Эхо ударило в уши, мгновение она не слышала ничего, кроме протяжного писка. Уоррен Сиффорд неподвижно лежал на полу, навзничь, лицом вверх. Она подъехала к нему, приложила пальцы к артерии на шее. Выпрямилась в кресле, покачала головой.

Уоррен улыбался, чуть удивленно вскинув брови, словно за секунду до смерти подумал о чем-то веселом, забавном, чего никто другой понять не мог.

На пороге возник Ингвар Стубё. Прижав ладонь к промежности, бледный как мел. Увидев мертвое тело, он застонал и неуверенно сделал еще шаг-другой.

— Кто вы? — спокойно спросила президент. Она по-прежнему стояла посреди комнаты, с оружием в руке.

— Он — a good guy,[69] — быстро сказала Ханна. — Полицейский. Муж Ингер Юханны. Не…

Президент подняла руку и протянула ему пистолет, рукояткой вперед.

— Возьмите. И если не возражаете, я бы хотела позвонить в мое посольство.

Вдали завыли сирены. Все громче и громче.

15

Ал Муффет отнес труп брата в подвал и положил в красивый старый сундук, который стоял в доме чуть не со времен постройки. Сундук был коротковат. Алу пришлось положить Файеда на бок, согнув ему ноги и шею, как бы в позе эмбриона. Конечно, теребить покойника крайне неприятно, но в конце концов он сумел закрыть крышку. Чемодан брата лежал в каморке под лестницей. Ни брат, ни его вещи надолго здесь не останутся. Главное — убрать все следы, прежде чем девочки вернутся из школы.

Незачем им видеть мертвого дядю. И арест отца. Их нужно отослать отсюда. Можно сослаться на неожиданную конференцию или еще какое-нибудь срочное дело и отправить обеих в Бостон, к сестре их покойной матери. Слишком они юные, чтобы оставаться одни дома.

Потом он позвонит в полицию.

Но сперва надо устроить девочек.

Хуже всего — прокатная машина Файеда. Ал далеко не сразу нашел ключи. Они оказались под кроватью. Вероятно, лежали на ночном столике, но упали оттуда, когда он пытался выведать у Файеда, что тому известно об исчезновении президента Бентли.

Закрыв лицо руками, Ал Муффет сидел на крыльце своего живописного новоанглийского дома.

Что я наделал? Вдруг я ошибся? Вдруг все это роковое случайное недоразумение? Почему ты ничего не сказал, Файед? Почему не ответил, пока еще было не поздно?

Можно отогнать машину на старое, полуразвалившееся гумно. Девочки вряд ли пойдут туда, насколько ему известно, одичавшие кошки котят там не выводили. А Луизу лишь котята могли заманить на старое гумно, где полно паутины и пауков, которых она до смерти боится.

Ал даже плакать не мог. Ледяные когти сжимали сердце, он и думал-то с трудом, а говорить и вовсе не мог.

Да и с кем говорить?

Кто мне теперь поможет?

Он попробовал выпрямиться, перевести дух.

Над почтовым ящиком развевался флажок.

Файед говорил о каком-то письме. О письмах.

Он кое-как встал. Надо отогнать машину. Убрать последний след Файеда Муффасы и взять себя в руки, чтобы встретить дочерей. Уже три часа, а по крайней мере Луиза вернется рано.

На ватных ногах он спустился к калитке, к почтовому ящику. Огляделся по сторонам. Ни души кругом, только где-то вдали визжит мотопила.

Он открыл ящик. Два счета и три одинаковых конверта.

Алу Муффету для передачи Файеду Муффасе.

И адрес. Три одинаковых, довольно толстых конверта, присланных для Файеда на его адрес.

Зазвонил мобильник. Ал сунул письма обратно в ящик, взглянул на дисплей. Номер незнакомый. Весь этот жуткий день никто ему не звонил. Да он и не хотел ни с кем разговаривать. Не был уверен, есть ли у него вообще голос, и, пихнув телефон обратно в нагрудный карман, забрал письма и медленно пошел к дому.

Но звонивший не сдавался.

Ал остановился возле крыльца, сел.

Нужно собраться с силами, а потом перегнать эту окаянную машину.

Телефон упорно звонил. Невыносимый звук, высокий, пронзительный, прямо мороз по коже. Ал нажал кнопку с зеленым значком.

— Алло, — сказал он, едва слышно. — Алло!

— Али? Али Сайд?

Он не отвечал.

— Али, это я. Хелен Лардал.

— Хелен, — прошептал он. — Как…

Телевизор он не смотрел. Не слушал радио. Не подходил к компьютеру. Весь день с отчаянием думал о смерти брата и пытался представить себе, что теперь будет с дочерьми. И тут он наконец заплакал.

— Али, выслушай меня. Я в самолете над Атлантикой. Поэтому связь плохая.

— Я не предавал тебя! — крикнул он. — Я обещал не предавать и сдержал слово.

— Я верю тебе, — спокойно сказала она. — Но ты, конечно, понимаешь, что нам необходимо как следует во всем разобраться. Поэтому в первую очередь сделай вот что…

— Это был мой брат, — сказал он. — Мой брат говорил с матерью, когда она умирала, и…

Он осекся, вздохнул. Вдали слышался гул мотора. За холмом с большими кленами взметнулась туча пыли. Глухой рокот заставил его глянуть на запад. Над деревьями кружил вертолет. Пилот явно искал место для посадки.

— Слушай меня, — сказала Хелен Бентли. — Слушай меня!

— Да. — Ал Муффет встал. — Я слушаю.

— К тебе приедут из ФБР. Не бойся, ладно? Они получили приказ непосредственно от меня. И просто поговорят с тобой. Расскажи им все. Раз ты не замешан, все будет хорошо. Все. Обещаю.

Черный автомобиль вырулил на подъездную дорожку и медленно направился к нему.

— Не бойся, Али. Расскажи им все как есть.

Разговор оборвался.

Машина остановилась. Из нее вышли двое мужчин в черном. Один с улыбкой протянул ему руку.