Аннэ Фрейтаг – Счастье рядом (страница 46)

– Хорошо, – кивает она. – Расскажи мне о ней… расскажи о своей сестре.

– О моей сестре? – Она сбила меня с толку.

– Да, – спокойно отвечает она и с любовью гладит меня по руке. Я не знаю, действительно ли она думает, что я плачу из-за сестры, или просто хочет сменить тему. Что бы это ни было, это работает. – Расскажи, что случилось.

– Что ты хочешь узнать?

– Все, что ты хочешь мне рассказать.

Элис

Я смотрю на него. Его глаза красные, а губы сухие.

– Это произошло почти шесть лет назад. На озере, – наконец-то говорит он, так тихо, что я едва разбираю слова. – Это был июльский день. Стояла невыносимая жара. Ни ветерочка. – Он закрывает глаза. – Элис очень хотела в воду. У нее было это типичное для маленьких девочек выражение лица, когда они не получают то, чего хотят… Ну, ты знаешь, губки бантиком. Она смотрела на меня снизу вверх, скрестив руки на груди. – Его улыбка совсем не подходит той боли на лице. – Ей уже полчаса хотелось в воду. – Он вздыхает и качает головой. – Но я хотел сначала поесть мороженого.

Внезапно я осознаю, что сомневаюсь, хочу ли на самом деле узнать о том, что там произошло, но Оскар продолжает:

– Элис обижалась на меня. Она отвернулась и села на берегу. Я до сих пор помню, как стоял и смотрел на нее, а она в своем желтом купальнике была похожа на мяч, лежащий на мокрой гальке. Ее кожа была загорелой, а волосы собраны в хвост. – Его глаза смотрят в пустоту, а я смотрю на него. – Я помню, как размышлял, не пойти ли мне сначала купаться с ней, ведь я ей пообещал… Мне бы хотелось, чтобы я принял именно это решение, но я принял другое. Я ушел. – Он смотрит на меня. – И знаешь, что в этой истории самое абсурдное?

Я качаю головой:

– Нет, что?

– Когда я подошел к ларьку с мороженым, то больше не хотел его. – Я сжимаю его руку. – В конце концов, я купил «Минимилк» для Элис и вернулся. – Это похоже на него. Готова поспорить, он сделает так же сегодня. – Меня не было десять минут, – задумчиво произносит он. – Десять проклятых минут… Если вспомнить точнее. – Оскар облизывает губы. – Но это не все. – Свободной рукой он убирает волосы с лица. – На обратном пути я встретил отца… Он говорил по телефону. Как всегда.

Его голос почти не слышно, но он говорит. И, представляя себе эту картину, я вспоминаю о своем отце и о тех вещах, которые он пропустил.

– Когда я пришел на наше место, мама спала, а Элис нигде не было… – он качает головой и делает глубокий вдох. – Я понял, что случилось, – шепчет он, – еще до того, как увидел ее.

Мне хочется сказать что-нибудь, но я не могу говорить. Его лицо расплывается, и мои легкие сжимаются так сильно, что я могу дышать лишь рывками.

– Она была такой маленькой, – тихо говорит он, а потом закрывает лицо руками и плачет, и его широкое тело дрожит от слез, которые он так долго держал в себе. – Когда я достал ее из воды, ее глаза были открыты, а кожа посинела. – Он находит меня взглядом. – А из ее рта и носа шла белая пена… Ее было так много, и она не останавливалась… Я не мог понять, как в таких маленьких легких может скопиться столько пены.

Я хочу сказать ему что-нибудь, но у меня нет слов. Но, мне кажется, тишина, что легла между нами, объясняет все то, что я не могу высказать.

– Они почти час пытались оживить ее.

– Оскар, это не твоя вина, – в конце концов шепотом говорю я.

– А чья это вина? – спрашивает он и смотрит на меня. – Скажи! Кто виноват?! – Оскар пытается спрятать слезы, но их так много. – Моя младшая сестра утонула, пока я покупал это проклятое мороженое! – всхлипывает он. – И она… она обижалась на меня!

Мое сердце разбивается, когда я вижу его таким. Его слезы – мои слезы, а его боль убивает меня.

– Я не думаю, что она обижалась на тебя, – тихо говорю я.

– Может, и нет, – отвечает он. – Но, если бы я сдержал свое обещание, она, возможно, осталась бы жива.

– Может быть, – киваю я. – И если бы твоя мама не уснула, тоже. – Я сжимаю его руку. – Или если бы твой отец не был так занят телефонным разговором. Или если бы она просто подождала на берегу…

Он смотрит на меня, и где-то в глубине его глаз я вижу что-то похожее на благодарность. Как будто я сказала именно то, что он хотел услышать.

– Мне ее не хватает.

Когда он говорит это, большая капля дождя падает на мой лоб. Затем вторая. Затем их становится все больше и больше. Они падают на нас, на одеяло и на засохшую землю вокруг. Оскар грустно улыбается мне.

– Что такое? – спрашиваю я, и вдалеке раздается первый раскат грома. – Почему ты улыбаешься?

– Ей бы это понравилось, – всхлипывая, шепчет он.

– Дождь?

– Мы с тобой под дождем.

Он обнимает меня, и я прислоняюсь к нему. Ухом к его сердцу и рукой к его груди. Я прижимаюсь к его телу и крепко держу его, а капли дождя продолжают падать на нас.

– Знаешь, что значил дождь для Элис?

– Нет, что? – тихо спрашиваю я.

– Конфетти, падающие с неба.

Оскар плачет. И я плачу. И, кажется, небо плачет вместе с нами.

Все бывает в первый раз

Мне удается закинуть свою сумку и одеяло в открытое окно машины еще до того, как небо успевает разразиться дождем. Вода льется с неба, и наша одежда уже совсем промокла. Оскар встает и тянет меня за собой. Мы стоим на крыше босиком, насквозь промокшие, вытянув руки к небу. Я с закрытыми глазами наслаждаюсь большими холодными каплями, падающими мне на лицо. Они смывают слезы с моих щек и тяжелые мысли из моей головы. Я открываю глаза. Но практически ничего не вижу. Дождь повсюду. Я на ощупь беру Оскара за руку. На сером небе сверкают молнии, а восходящее солнце водой размыло на горизонте. Мне кажется, я еще нигде не видела такого дождя. Оскар обнимает меня и целует. Он целует меня так, что мои глаза закатываются. А колени подкашиваются. Так, будто ему впервые не нужно сдерживать себя. Он целует меня так сильно, что я оказываюсь в нокдауне.

Я чувствую его щетину под ладонями и его тяжелое дыхание на лице. Я вдыхаю запах летнего дождя, сырой земли и мокрых деревьев, доносящийся из расположенного рядом леса. Запах асфальта, который наконец-то остыл. Я бы хотела всегда целоваться под дождем. Я всегда мечтала об этом моменте. И вот он настал, мне бы хотелось остановить время. Оскар крепко держит меня, и я чувствую его влажные губы. Когда гроза приближается, он немного отодвигается от меня и смотрит, жмурясь. Тяжелые капли собираются на его ресницах.

– Пойдем… – он берет меня за руку.

Пока я осторожно сажусь на край, он спрыгивает с крыши. Затем подхватывает меня под мышки и опускает на землю. Оскар поднимает стекло в машине, потом мы быстро бежим к палатке. Я чувствую слякоть под ногами, ноги оставляют глубокие следы, но наконец мы добегаем до входа и залезаем внутрь.

Капли дождя стекают по рукам Оскара. Он убирает волосы со лба и смотрит на меня. Это тот взгляд, который вызывает у меня мурашки и поднимает волоски на коже. Мои соски твердеют и просвечивают через топ. Я смотрю на Оскара, он хочет посмотреть на них, но сдерживается. Вместо этого он открывает свою сумку и протягивает мне платочек. Он говорит что-то, но раскаты грома заглушают его голос. Оскар снимает майку и откладывает ее в сторону, а я рассматриваю его голую кожу и мышцы, которые вырисовываются под ней.

– Тесс? – Оскар смотрит на меня вопросительно.

– Что ты сказал? – меня словно застигли врасплох.

– Хочешь ли ты, чтобы я отвернулся? – его ухмылка заставляет меня сглотнуть.

– А-а… – начинаю заикаться я. – Нет, не нужно.

Оскар берет второй платочек и проводит по моим волосам. Это совершенный момент. Он и я в палатке, а вокруг наводнение. Снаружи буйствует гроза, пахнет летом, а его кожа блестит от дождя. И тут я вспоминаю о своем сне, когда мне казалось, что Оскар меня не хочет. «Забудь о том, что тебе снилось, забудь страх и сделай наконец то, чего так давно хочешь». Нервозность сдавливает мне горло. Я думаю о Тине и о том, что она мне сказала. Но вспоминаю реакцию Оскара, когда рассказала ему об этом, и его выражение лица. У меня сейчас выпрыгнет сердце, а пальцы дрожат. Я хочу дышать, но едва ли могу сделать вдох. Оскар смотрит на меня украдкой, и я слышу в голове его голос. «И, если ты когда-нибудь разденешься передо мной, я обещаю, что поступлю не так, как этот идиот из твоего сна». Оскар улыбается. В этой улыбке весь он, и я забываю обо всех сомнениях. Я люблю Оскара. Люблю его. И он никогда не причинит мне боль. Мои пальцы скользят под футболкой, и я медленно ее снимаю, но прикрываю ей грудь. Я чувствую мокрую ткань, прикасающуюся к шраму, и в тот же момент по спине пробегают мурашки. В воздухе витает тишина. Я смотрю в его глаза, и они настолько глубокие, что я тону в них. Делаю глубокий вдох и медленно опускаю лифчик. Оскар сглатывает. Его взгляд опускается на мое тело. Я не знаю, на что именно он смотрит, на шрам или на грудь, но это совершенно не важно. Я разглядываю его лицо и жду реакции. Оскар неспокойно дышит. Его широкая грудь быстро поднимается и опускается. Я слышу непрекращающийся дождь, как он стучит по палатке и как над нами звучат раскаты грома. Я слышу свое сердцебиение и чувствую, как у меня дрожат колени. Когда наши взгляды пересекаются, я беру его руку и медленно поднимаю ее.

– Тесс, – шепчет Оскар хриплым голосом. – Что ты делаешь?