Аннэ Фрейтаг – Счастье рядом (страница 20)
– Ларисса, сокровище, ты знаешь, что я представляю интересы твоей учительницы по немецкому в одном неприятном деле, – говорит он и бережно кладет свою руку на ее. – Почему ты сама не рассказала нам, что у тебя самое лучшее сочинение в классе? – Он достает что-то из внутреннего кармана пиджака. Это два листа бумаги, сложенные пополам. – Я еще не успел прочитать его, но сейчас это исправлю…
Вилка Лариссы со звоном падает на тарелку, перебивая его слова, отчего наша мама вздрагивает, а я смотрю на Бастиана, который сейчас с удовольствием находился бы в другом месте.
– Что? – резко спрашивает Ларисса.
– Да, госпожа Йохимсен отправила мне твое сочинение, – растерянно говорит он. – Я распечатал его в офисе, чтобы мы с мамой могли его прочитать, – он с удивлением смотрит то на Лариссу, то на маму. – Госпожа Йохимсен считает, оно написано для Т…
– Нет! – рассерженно орет Ларисса и наклоняется над столом. – Я не хочу, чтобы вы его читали!
Мне даже становится интересно, когда у Лариссы открылись способности к письму, потому что до этого она была средненькой, но я решила не произносить этого вслух, ведь сегодня как-никак ее день рождения. Несмотря на то, что, окажись в такой ситуации я, она бы совершенно точно не оказала мне такую услугу. Ларисса хватается за вилку.
– Но, дорогая, – подбадривающе говорит мама, – это же замечательно, госпоже Йохимсен настолько понравилось твое сочинение, что она решила сообщить о нем твоему отцу. – Она гордо улыбается. – Мы бы с удовольствием прочитали его.
Ларисса хватает вилку как орудие убийства и отвечает дрожащим голосом:
– Я не хочу, чтобы это сочинение было прочитано кем-то, ни при каких обстоятельствах!
Она смотрит на отца, но я не обращаю внимания на все, что она говорит, потому что от обеденного стола меня отрывает внезапная вибрация моего телефона и переносит мысли к Оскару.
Новое сообщение на «Фейсбуке».
Оскар Зальцман:
Я должен раскрыть тебе тайну.
Я, улыбаясь, смотрю на окошко «Сообщение» и отвечаю.
Тесса ван Кампен:
Какую?
Оскар Зальцман:
Ты точно хочешь знать?
Тесса ван Кампен:
Точно.
Оскар Зальцман:
Извини, но ты меня не убедила.
Мое сердце напоминает метроном, который контролирует Оскар. Удары слишком быстрые.
Тесса ван Кампен:
Пожалуйста, раскрой мне тайну.
Оскар Зальцман:
Я скажу только одно слово.
Я жду и пялюсь на экран.
Тесса ван Кампен:
Ну?!
Оскар Зальцман:
Хе-хе-хе-хе. Ты правда хочешь знать?
Тесса ван Кампен:
Оскар Зальцман:
Мне нравится, когда ты нетерпелива.
Тесса ван Кампен:
ОСКАР!
Оскар Зальцман:
Хорошо, хорошо. ПОДЪЕМНИК.
Я резко отодвигаю стул и быстро встаю. Скрип ножек заставляет обратить на себя и, конечно, на меня внимание четырех пар глаз. Мама бледнеет, отец сглатывает слюну, и даже Ларисса озадачена, а может быть, благодарна за то, что мы больше не обсуждаем ее сочинение. Отец отпускает ее руку и с опаской смотрит на меня.
– Милая, все хорошо?
– Я… – показываю в сторону коридора, но не могу собрать мысли в кучу. Они только о подъемнике. О тайне, которая ждет меня там.
– Что с тобой? – напряженно спрашивает мама. – У тебя что-то болит?
Живот сводит судорогой, и я слышу свой ответ:
– Нет, мне нужно в туалет… – и, ничего больше не объясняя, разворачиваюсь и бегу наверх.
Я тяну старый канат, и колесо ужасно скрипит. Когда дотягиваюсь до жестяной банки, вижу в ней маленький пакетик. Сажусь на крышу и открываю его. Там два конверта. Тонкий и толстый. На тонком стоит цифра один, а на другом – два. Я делаю глубокий вдох и открываю первый.
Его почерк плывет у меня перед глазами, а к горлу подступает ком. Я целую его имя. Может быть, Бог существует. И он, должно быть, меня
Гадание на картах
Я сажусь на колени, расправляю карту и кладу ее перед собой на крышу. Слезы текут по лицу и падают на бумагу, пока я следую взглядом по красной жирной линии, которую Оскар начертил маркером.
«
Я переворачиваю стикер.
Тесса, у нас есть все, что нам нужно. У меня есть машина и права, у нас есть время, палатка и спальные мешки. Не хватает только тебя. Остальное можно купить. Я положил начало, составив маршрут, добавь туда все, что захочешь. Обратная дорога будет принадлежать тебе. Если ты закончила все свои дела, позвони мне, пожалуйста. Я хочу услышать твой голос. И да, Креветка, захвати с собой маркер и пиши нашу историю.
Именно это я и делаю. Отмечаю новые места и провожу линии, рисую наш путь. В отрезок от Мюнхена до Флоренции я добавляю Милан и обвожу озеро Гарда. Я склоняюсь над картой, ставлю маркер на Бари и провожу линию по автобану в направлении Сан-Марино, мимо Римини, затем до Падуи и Венеции. С каждым сантиметром нашего путешествия улыбка на моем лице становится все шире, и я спрашиваю сама себя, как же это будет на самом деле, когда мы отправимся в путь, если даже путешествие маркером по карте доставляет мне столько удовольствия.
Меньше чем час назад моя усталость и судороги в животе могли испортить мне настроение, но сейчас все по-другому. Я другая. Счастливая. Невероятно счастливая. Как будто кто-то просто удалил плохие мысли из головы. Они так далеко, что почти не чувствуются, словно это был всего лишь сон, после которого я только что проснулась. Как будто нет никакой дыры в сердце. Как будто все хорошо.
Я наклоняюсь через окно за ноутбуком, который лежит у меня на кровати, и включаю его. Открываю Google Maps и ввожу наш маршрут. Солнце с безоблачного неба пускает блики на поверхность бассейна, пока я просматриваю бесчисленные картинки пляжей и красивых городов, захожу на блоги путешественников, делаю записи и сохраняю ссылки. Я отдаюсь мечтаниям, которые скоро станут явью. Думая об этом, я беру телефон и ищу номер Оскара. Он дал мне его в тот вечер после концерта, и я сразу же сохранила его в «Избранном», но еще ни разу не звонила. Я нервно болтаю ногой, сердце бьется так быстро, и мне становится страшно, что оно может остановиться в любой момент. Гудок, второй, третий, и Оскар наконец снимает трубку.
– Тесс? – у него одышка, как будто он бежал. – Наконец-то.
– Привет, – я хочу сказать больше, но слова комом встают в горле.
– И? – спрашивает он шепотом, и я, услышав его теплый голос, закрываю глаза.
– Да, – шепчу я в ответ.
– Мы едем?
– Мы едем.
Вообще-то я хотела сказать что-нибудь другое, но было бы слишком пошло произнести это вслух. Я чувствую, как в моем рту собираются слова. Что-то очень глубоко во мне хочет произнести их, ведь мне нечего терять, но язык не двигается, словно парализован. Мне хочется сказать, что каждая секунда моей оставшейся жизни, проведенная рядом с ним, имеет смысл. Я хочу сказать ему, что влюблена в него, но лишь дышу в трубку и молчу.
– Давай, подумай вслух, – тихо говорит он.
– Когда мы поедем?