Anne Dar – Жизнь №2 (страница 70)
Моя родная бабка “избавилась” от меня… Мои приёмные родители подкупили работницу приюта, чтобы та не выдала моего местонахождения моим настоящим родителям… Имя Рашель досталось мне от родных родителей… Меня вырастили чужие люди… Они дали мне новое имя, свою фамилию… В итоге вся моя жизнь завертелась вокруг этих людей… Я вышла замуж за их племянника и таким образом навсегда осталась в лоне этой семьи… Выбрала не задумчивого Арми Боффорта, а веселого Геральта Армитиджа, гостившего в нашем доме каждый день… Уже состоя со мной в браке, мой избранник изменил мне. Эта измена закончилась непросто, повлекла рождение ребёнка, от которого у Геральта в итоге появилась внучка. Он создал свою родовую ветвь без меня, своей жены. И даже не рассказал. Не хватило смелости. Как и у его дяди с тётей, моих приёмных родителей, не хватило смелости рассказать мне правду о своих действиях. Получается, что своей ложью и трусостью Армитиджи скрутили всю мою жизнь: присвоившие меня себе чужие люди назвались моими родителями, после чего поспособствовали моему выходу замуж за их племянника, ставшего мне неверным мужем… Я воспитывала их внуков, племянников Геральта, как своих детей… Я отдала им всем – не своим родителям, неверному мужу, чужим детям – всю свою жизнь… Нет. Всё не может быть так плохо. Ну почему… Почему я не попыталась найти свои биологические корни раньше? Я ведь могла найти Копполу и застать в живых Гейлорда, и тогда… Тогда у воспитавших меня людей был бы шанс объясниться. Они правда подкупили работницу приюта? Или это ужасная клевета? Ведь в такое сложно поверить, чтобы безмерно любимые мной люди так поступили со мной. В такое страшно верить! И мне уже не у кого спросить – никого не осталось, кто мог бы оправдаться, все молча ушли со своими тайнами. Армитиджи умели хранить свои тайны, это безусловно… Меня украли? Мне изменили? Мою жизнь подменили? Воспитанные мной дети не мои…
В мыслях вдруг совершенно неожиданно всплыли совершенно дурацкие слова, сказанные мне старой женщиной, с которой когда-то давным-давно мне изменил тот, кто после целовал мои колени, говоря мне слова любви. Она сказала следующее:
Я не заметила, в какой именно момент я расплакалась. Поняла, что плачу, когда Гранд вдруг обнял меня. Я позволила ему сделать это. Но ничего не почувствовала. Однако он продолжил обнимать… В конце концов я перестала плакать, хотя боль еще долго не унималась. Кажется, мою грудную клетку сжимало даже во сне, а может быть это просто лежащий рядом с моим новым телом и старой душой Гранд обнимал меня. Не знаю. Однако ночь была тяжелой. Таких ночей в моей прошлой жизни было всего две: первая ночь после потери Шона и первая ночь после потери Геральта. И как я не поняла, что этой ночью я теряю того, кого мне нельзя было терять так рано? Нет, я не поняла, пока не потеряла.
Глава 63
Утром у дома Уолтеров стояла карета скорой помощи. Не знаю, сколько она простояла незамеченной, однако Гранд заметил её перед завтраком: у меня не было настроения готовить, так что он с Рокки вызвались сделать для меня тосты с маслом.
Мы выбежали из дома все вчетвером. Еще не было и девяти часов утра, день был пасмурный, под ногами лежали бурые иголки хвои, серость и сепия перемешались, отчего в итоге картина получилась практически кинематографичной – я как будто видела себя со стороны, бегущей в компании внучки, являющейся моей ровесницей, и двух парней, фактически младших меня на пятьдесят лет, но биологически старших меня на целое десятилетие. Бред стал практически осязаем, когда я увидела, как люди в белых халатах грузят в карету скорой помощи чьё-то накрытое белой простыней тело… Увидев Джимми плачущим на крыльце дома, я поняла, кто именно накрыт простыней. Прежде чем мне успели сообщить имя погибшей, я затормозила так резко, что бурые хвойные иголки под моими ногами разлетелись в стороны, словно колючие брызги потустороннего мира. А увидела я их полёт лишь потому, что сама летела к ним – я на бегу потеряла сознание…
Коппола умерла во сне. Ушла из жизни по причине преклонного возраста. Легла спать и не проснулась. Были серьёзные основания считать причиной её смерти остановку сердца. Вскрытие не производилось, так как она умерла в глубоком возрасте, в собственной постели, и была найдена родственником спустя несколько часов после наступления смерти. Одна только вероятность того, что она могла скончаться из-за эмоционального потрясения, которое было спровоцировано моим появлением в её жизни, да ещё в столь юном облике, приводила меня в отчаяние, уверенно толкающее меня в сторону депрессии. Я была на грани апатии и было лишь две причины, которые заставляли меня продолжать бороться с самой собой и своими ужасами: Рокки и Гранд. И еще, наверное, Ронан, ведь он поддерживал Рокки.
На похоронах, кроме меня, Рокки и Джимми больше никого не было – семья Рэндольфа не смогла приехать по причине нелётной погоды, разбушевавшейся в Европе, а Ронана и Гранда я предпочла оставить ждать нас в машине. И хотя они оба сопротивлялись, я ясно дала понять, что не хочу втягивать их в это… Я думала, что выдержу и не заплачу. Но неожиданно расплакался Джимми: взрослый мужчина пятидесяти четырех лет плакал как ребёнок, утирая осунувшееся лицо дрожащими ладошками. Мы обнялись и немного поплакали вместе, после чего Рокки разъединила нас, с целью присоединить меня к себе – видимо, она считала, что мне будет проще рядом с тем, кто держит себя в руках, но она совсем не подумала о Джимми… Как же он теперь совсем один?..
Джимми не стал оставаться в домике Уолтеров. Разбитый горем и заметно осунувшийся всей своей фигурой, он попрощался с нами сразу после похорон, сказав, что уезжает в Аллентаун. Мы обменялись номерами телефонов, он сказал, что будет рад, если я не позабуду о своём двоюродном дяде и приеду к нему в гости… На этом завершилось моё знакомство со своей биологической семьёй. По крайней мере, я так считала конкретно в этот день.
Вечером Гранд отпаивал меня настойкой из летних ягод. Я заснула на диване под пледом, после полуночи он перенёс меня в постель… Весь следующий день я была похожа на привидение – ходила закутанная в серый плед по залитому серостью дому и, пытаясь осмыслить всю свою первую жизнь, никак не могла рассмотреть смысла в своей второй жизни. Братья что-то резали в мастерской, Рокки что-то печатала в своём ноутбуке – я попросила их дать мне время, чтобы побыть наедине с собой.
Вечером произошло странное: посмотревшись в зеркало, я увидела на своей голове белый волосок. Седой волос моментально вогнал меня в панику – я всерьёз едва не пережила паническую атаку, благо в этот момент в комнату вошел Гранд.
– Что с тобой? – наверняка прочитав в моих глазах ужас, он мгновенно бросился ко мне.
– Это седой волос! – я вытянула вперед свой длинный волос, не вырывая его. – Седой волос, Гранд! Что это значит?! Это значит, что я снова старею?!
– Мы все стареем…
– Я постарею за одно мгновение?! Как за одно мгновение обернулась молодой! Как в фильмах ужасов…
– Рашель… Рашель, – он схватил меня за плечи. – Этого не будет, ясно? У тебя второй шанс, понимаешь? Ты проживешь еще одну жизнь… – очевидно, он прочел в моих глазах неверие, потому что в следующую секунду отпустил мои плечи и, пригнувшись ко мне, провел указательным пальцем по своему правому виску. – Вот, посмотри… Где-то здесь… Видишь? У меня уже появилась пара седых волосков. А ведь мне только тридцать. Мы вместе состаримся.
– Что?.. – я не поняла.
– Мы вместе состаримся. Давай? Давай ты станешь моей женой.
Я ничего не ответила на предложение Гранда стать его женой. Но это предложение неожиданно вернуло меня к жизни. И еще помог испуг перед тем, что я могу лишиться своего бесценного второго шанса в одно мгновение ока, как и обрела его. Поэтому я решила для начала понаблюдать за своей сединой. Если бы она продолжила разрастаться, а моё лицо начало бы выдавать появление морщин, одним утром Рокки, Гранд и Ронан проснулись бы в доме, в котором не осталось бы меня – я ушла бы не прощаясь, как ушла из своей первой жизни. Но шло время, больше одного седого волоса на моей голове так и не появилось, и моя кожа продолжала оставаться упругой, так что на горизонте как будто снова начал брезжить луч тёплой надежды на светлое будущее. Так в очередной день оставшись наедине с собой, я решила наконец разобрать свой чемодан. Для того чтобы перебрать его, потому что я на подсознательном уровне, отчетливо того не сознавая, начала планировать путешествие – я хотела бы съездить на какие-нибудь горячие острова, вынырнуть из серости и погреться на солнышке…