Anne Dar – Металлическая Охота (неиллюстрированное издание) (страница 3)

Кручу-верчу этот вопрос в своей голове, но ответа уже который час не улавливаю. Задавать эту шараду вслух нет смысла: никто из окружающих меня личностей не обладает точным ответом, все только и могут строить догадки. Но не строят ведь… Потому что доверяют Платине. Почему? Потому что он нашёл Тею, спас Тею, привёл Тею, влюбил Тею… Вот моя догадка: не доверяй шпиону. Как бы двояко это ни звучало в условиях того, что я являюсь истинной парой одного из лучших шпионов в истории Павшего Мира… Ладно. Перефразирую. Доверяй шпиону только в одном случае: если ты крышуешь этого шпиона. Я крышую Тристана. Лучше даже не представляйте, насколько. Кто крышует Платину? Никто. Теа ему не пара. Она ему, и для себя – лишь влюблённость. К тому же, исходя из пересказанного Конаном диалога Золота с Платиной, подтверждается моё изначальное убеждение в том, что избранник Теи далеко не ягнёнок. Итак, что имеем: не ягнёнок без крыши что-то сделал с той, один лишь образ которой сумел золотыми руками ревности вывести из строя 1 + 1 = сразу 2-ух Металлов. Хм… Пожалуй, в этой истории личность Дементры теперь даже сложнее, нежели образ Платины. Но вопрос по второму остаётся острее графенового лезвия: почему вы все выделяете именно Платину? Ответ: потому что он особенный. По-че-му именно он?.. Думайте… Думайте… Думайте… Ответ ведь есть.

…Ответ я всё ещё оставляю закрытым. Что бы и как кому ни казалось. Однако, подсказка: если вы чувствуете нечто противоречивое – в какой-то степени “необычное” и точно не “одноцветное”, – относительно Платины, значит, ответ смотрит на вас… Но… Я смотрю на ответ.

Причиной крушения ковчега была не стычка Платины с Золотом. Конечно, нет. Их потасовка просто произошла в самый неподходящий момент из всех возможных: в момент нападения на судно. Все мы, конечно, сразу предположили, что ковчег просто на что-то наткнулся – врезался в скалу, например, или в дрейфующий мусор вроде кораблей-призраков Павшего Мира, – но Беорегард развеял всеобщие розовые надежды. Он следил за радарами, навигация была исправна, ни на что мы не натыкались… В нас влетело… Нечто эллипсообразное. Вроде… Ракеты. Объект ударил ровно в центр ковчега, спустя семь секунд после появления на радаре, пронзив его насквозь. В том, что это была именно атака, не приходится сомневаться.

Итого… Я, Тристан, Беорегард, Теона, Джекки и Конан смогли выбраться самостоятельно. Платину и Тею поднимали всеобщими усилиями. Золото и Франций пропали без вести. Тристан предположил, что они пошли ко дну вместе с ковчегом, но Конан и Джекки в один голос опровергли эту гипотезу: они оба видели, как эти двое выплывали из ковчега. Только Конан был свидетелем того, как они проходили в открытый океан из тонущего ковчега через брешь в обшивке, а Джекки увидела их мельком вдалеке, после того как всплыла на поверхность. Золото светился, словно солнечный луч – его дар, – и Франций была рядом с ним перед тем, как они одновременно нырнули в воду и окончательно исчезли из поля её зрения.

Золото не дурак. Он целился в Платину, Теа подставилась – семья Диес могла бы разорвать его и за меньшее, даже просто за гипотетическую угрозу жизни Теи, не то что за нанесённый ей урон. Естественно, он поспешил скрыться. И Франций последовала за ним… Надеюсь, Золото сможет оценить эту женщину по достоинству. В конце концов, нужно быть в край чокнутой, чтобы кого-то так сильно любить, да ещё и без действия зацикленности. Ну или мы не знаем о Франций чего-то очень серьёзного, что, по моему мнению, может являться единственно верной правдой. Франций знала Ртуть. Интересно, они были подругами или… Я попыталась припомнить и припомнила: когда я в Руднике якобы вскользь опрашивала всех пришедших из Дилениума о Ртути и Свинце, Франций назвала Свинца “подонком”, но про Ртуть она так резко не высказалась – поджала губы, отвела взгляд в сторону и сказала лишь, что она совсем ничего о ней не знала.

– О чём думаешь? – и снова мои мысли прерывает Джекки.

– О Ртути.

– Неожиданный выбор для размышлений… И какие мысли?

– Интересно, кто она такая.

– Тебя сложно заинтересовать, и вдруг ты сосредоточенно размышляешь о той, кого даже ни разу не видела.

– Задумайся: один только её образ расколол наш великий поход. Теа с Платиной в анабиозе, Золото с Франций в бегах, мы на этих камнях… – я выпустила из лёгких очередной поток дыма. – Это достойно интереса, – подытожив, утвердила я.

– Платина говорил, что Ртуть хотела убить Тею.

– Думаешь, Платине можно доверять?

– Опа… А ты что же, не доверяешь ему?

– Удивляет твоё удивление. Было бы более странно, если бы я доверяла ему.

– Вообще-то я думала, что ты относишься к нему… Скажем так, лояльно. Почему о своём недоверии не сказала раньше?

Я решила не отвечать. Сказать ей о просьбе Добромира, срок годности которой – полвека? Поймёт. Но зачем?

Так и не дождавшись от меня ответа, Джекки решила продолжать диалог:

– А я всё думаю, что случилось с парадизарцами, которые отсоединились от ковчега в аварийном отсеке… Прибило ли их к материку?

Где-то у нас над головами закричали птицы. Скорее всего, чайки… Ветер разметал мои волосы…

Джекки не унимается:

– Думаешь, это Австралия?

– Беорегард смотрел на карту незадолго до ухода ковчега на дно. Он утверждает, что перед нами именно Австралия, несмотря на то, что достигнуть её берегов мы должны были позже…

– Ковчег был слишком хорош, двигался быстро. Ладно, понятно, как нам добраться до материка, здесь и думать не о чем – вымокнем все разом до нитки, – но как теперь вернуться домой? Пересечение океана вплавь – не лучшая перспектива, что бы там ни думали Золото с Франций. Никто из нас ещё такого перформанса не проделывал.

– Сможем.

– Думаешь?

Я представила шторм в океане и ответила:

– Проверять не хочется, конечно.

– И я о том… Может, у австралийцев найдётся корабль.

– Который они с радостью подарят нам, – вместе с иронией выпускаю изо рта сигаретный дым я и прислушиваюсь к голосам за спиной. Там только что всё решили. Платину с Теей оставят в одной на двоих гробнице… Они не умерли. А значит, их всё ещё можно вернуть… Каким-то пока ещё неизвестным нам образом. Тела не разлагаются, бой обоих сердец – один отчётливый удар в минуту, – не обрывается, металлический иней на коже не проявляется… Они просто… Спящие. Единственно верное решение в сложившейся ситуации озвучил Беорегард: мы отправимся на материк, закрыв вход в гробницу каменной глыбой, служащей дверью. Стандартным человеческим силам этот массив будет не сдвинуть, мы же вернёмся за своими ребятами или же они сами очнутся и выберутся… Я задумалась: если людям такой массив не сдвинуть с места, тогда кто его соорудил и с какой целью?

– Приближение большой тени. Без огней.

Джекки с таким напряжением и так неожиданно произнесла эти слова, что я моментально посмотрела на неё:

– Где?

– Прямо по курсу, – она вдруг, по совершенно непонятной мне, как Металлу, причине перешла на шёпот и указала рукой в океан перед нами, в направлении материка. Метнув взгляд в предложенном направлении, я сразу же увидела приближающуюся к нам по воде массивную тень. По причине облаков, заслонивших луну, рассмотреть природу тени с такого расстояния оказалось сложным даже для металлического зрения – она всё ещё была слишком далека, хотя и двигалась достаточно быстро…

– Почему они без огней? – вдруг поинтересовалась Джекки.

– Они?

– Я различаю силуэты… Как минимум три.

На мою душу мгновенно нахлынуло недоброе предчувствие.

– Зови остальных. Пусть все выходят и намертво приваливают камень к входу в гробницу. Немедленно.

Стоило мне договорить, как Джекки на металлической скорости сорвалась с камня и метнулась за мою спину в направлении семьи. Я же резко потушила сигарету в луже под ногами, чтобы искру не было видно, и тут же замерла… Кто может различить сигаретную искру с такого расстояния в условиях кромешной темноты? На ум приходит только одно существо.

Глава 2

Тристан с Конаном придвинули камень к входу импровизированной гробницы до того, как неопознанное плавательное средство пристало к берегу нашей неприветливой временной остановки. В том, что судно целеустремлённо движется в нашем направлении, не пытаясь обогнуть скалистое препятствие, а именно бесстрашно двигаясь прямо на него, не было никаких сомнений. В момент же, когда Беорегард встал плечом к плечу со мной, и остальные Металлы уже стояли в восьми метрах от границы с водой, чужое судно резко остановилось, очевидно, не в силах обойти последние подводные препятствия.

Прежде мне не приходилось встречать плавательных средств, подобных этому: выполненное в форме эллипса с плоской платформой сверху, рассчитанной максимум на дюжину пассажиров, оно двигалось по воде совершенно бесшумно.

Несмотря на то, что высокотехнологичный “плот” на первый взгляд был рассчитан на дюжину пассажиров, на платформе стояли всего трое. Ещё до того, как странные незнакомцы, использовав плавно выдвинувшийся короткий трап, сошли на камни, я просканировала их на металлическом уровне и сразу же напряглась от считанной информации: сердца всех трёх гостей выдают нечеловеческий ритм – бой в два раз медленнее, – при этом тела двух практически не излучают тепла, в то время как тело самого крупного горячее, чем может быть у человека и даже у Металла, находящегося в устойчивом состоянии.