Anne Dar – Металлическая Охота (неиллюстрированное издание) (страница 13)

Диандра резко обернулась, и он сразу же схватил её за ладони:

– Почему ты не отвечаешь мне? Неужели, никогда не ответишь? – его голос звучал необычайно взволнованно, выдавая глубочайшие терзания его души, что было весьма необычно для его молчаливо-угрюмой натуры. Диандра попыталась вернуть себе власть над своими руками, но он не позволил ей так просто высвободиться и сразу же проговорил с ещё большей страстью: – Будь моей!

– Багтасар…

– Будь моей, и я вверю твоей власти весь мир!

– Багтасар, – тон её голоса прозвучал отнюдь не мягко, и в эту же секунду она наконец смогла вернуть себе власть над своими руками.

– Я подозреваю… Подозреваю, что незримой причиной моего несчастья может являться Рат. Если я окажусь прав: ему не жить.

– Если ты ещё раз сделаешь что-либо жестокое хоть кому-нибудь из-за меня – у тебя не останется шансов, – её голос не звучал ни испуганно, ни снисходительно, ни лояльно… Она не показывала своему собеседнику ни единой эмоции, и даже угроза лишения Рата жизни её не тронула. Мне почему-то вдруг показалось, что, даже став в эту секунду свидетельницей казни Рата, она не повела бы и бровью. Холодная, как одиноко дрейфующий айсберг в кажущемся бесконечным океане…

– Значит, шансы у меня всё же есть? – он позволил себе надеяться. И сразу же: – Не причинять вреда из-за тебя “кому-либо” или именно Рату?

– Я не чувствую ничего ни к тебе, ни к Рату. Но из вас двоих только ты питаешь необходимость в этом знании. Прекрати изводить меня.

Сказав так, Диандра, так и не проявив ни в своём тоне, ни в своём взгляде, ни даже в микроскопических телодвижениях никакого милосердия или снисхождения, которые могли бы быть жестоки по отношению к надеющемуся, с лёгкостью приоткрыла позолоченную дверь и, исчезнув за ней, плотно захлопнула её, напрочно отделив себя от назойливого кавалера. Прежде чем она закрыла дверь, я расслышала, что в скрытых за ней покоях вели диалог двое и – я уверена в этом – отдалённые голоса принадлежали Кайе и Борею.

Стоило тяжеловесной преграде категорично возникнуть перед носом Багтасара, как мужчина, сжав свои могучие кулаки до побеления и будто едва сдержавшись от звериного рыка, на металлической скорости исчез в том направлении, из которого явился.

Спустя минуту я позволила своему сердцу воспроизвести пару ударов.

Ночь продолжалась…

Я уже начинала верить в то, что именно Рата у меня не получится подкараулить, когда спустя полтора часа после тет-а-тета Багтасара с Диандрой в коридоре материализовалась именно моя цель.

Рат явился на металлической скорости и остановился у двери, за которой скрывалась Диандра, но из того, как он себя повёл дальше, стало понятно, что он также не находится в фаворитах у этой неприступной девы. Сначала он хотел постучать в дверь, но вдруг засомневался, опустил уже поднятый кулак, тяжело вздохнул… Понятно. Значит, Диандра не слукавила, когда сообщила Багтасару о том, что к Рату она так же равнодушна, как и к нему.

Промедление Рата было мне на руку – я должна была успеть подсечь улов прежде, чем он вздумает сорваться…

Включив бой своего сердца, я сделала пару шагов вперёд-назад с нарочитым шарканьем ботинок по каменному полу… Я не видела этого, но была уверена в том, что голова Рата в эту же секунду повернулась в моём направлении. Спустя пять секунд он уже стоял у входа в моё укромное убежище.

– Теона, – обратился он ко мне не по моему имени.

Уверена, он прекрасно запомнил имя каждого из нас. Однако он всячески хотел подчеркнуть своё безразличие не столько к моей персоне, сколько ко всем нам вместе взятым.

– Я Джекки, – спокойно среагировала на его демонстрацию я. – А ты Тантал.

– Как и ты.

– Значит, мы чувствуем одну и ту же вибрацию.

– Плевать мне на вибрации.

– Понимаю, – я скрестила руки на груди. – У меня Конан, а твоё сердце, очевидно, занимает Диандра, так что наша одинаковая металлическая принадлежность нам правила не продиктует.

– Уходи…

– Ну уж.

Его голос, обычно строгий, с ноткой отстранённого высокомерия, вдруг зазвучал едва уловимо лояльно, что для меня стало неожиданностью:

– Конкретно ты. Уходи. Одна. Пока можешь.

– Пока могу?

– Ты Тантал. Может быть, поэтому… – он запнулся на полсекунды. – Уходи.

Прежде чем я успела что-либо ещё спросить или сказать, он развернулся и уже хотел раствориться в темноте коридоров, когда в последнюю секунду я успела удержать его внимание:

– Что насчёт твоего прошлого? От него ты тоже ушёл?

Он резко обернулся, и в этот момент в его глазах блеснула почти реальная искра:

– Нет у меня прошлого.

– Прошлое есть у всех.

– У меня – нет, – он говорил уверенно, как будто знал больше, чем было открыто мне.

– На что спорим, я могу опровергнуть твоё утверждение? – этот вопрос, конечно, не требовал ответа, так что я продолжила говорить: – Прошлое есть у всех, Рат, и ты вовсе не исключение из правил. Ради своего прошлого, ты должен поговорить кое с кем…

– Кое с кем? – он почти прорычал эти слова, но в следующую секунду, встретившись со мной взглядом, снова неожиданно утихомирился, и я прекрасно поняла, что весь успех нашего диалога сейчас зиждется исключительно на нашей одинаковой металлической принадлежности… Я к нему также, по не зависящей от меня и совершенно непонятной мне причине, ощущаю расположение, которого совершенно не испытываю ни к одному другому члену его семьи. При других условиях, а может быть в каком-нибудь другом мире, мы могли бы стать странными друзьями, вот только что-то мне подсказывает, что этому не бывать – парень находится “на противоположном берегу”.

Наконец он произнёс:

– Через час приходи к фонтану, что в двадцати метрах дальше по коридору. Учти: второго шанса не дам.

Шум воды – отличная помеха для металлического слуха…

– Договорились, – уверенно кивнула я, на что мой собеседник, явно не расположенный ни к кому из моей семьи, разорился на один кивок головой в моём направлении, после чего на металлической скорости исчез из поля моего зрения.

Будь все остальные местные Металлы Танталами, всё было бы куда проще…

Глава 8

Дикая

В целях страховки от потенциальных ловушек, на встречу с Ратом вышли трое: Тристан, Джекки и я. Конан рычал от своего нежелания повторно отпускать Джекки на встречу с Танталом, однако разделить силы поровну было логичным, и уставшая торчать в четырёх стенах я не собиралась уступать своё место в вылазке кому бы то ни было.

Всё прошло относительно быстро. Стоило нам спустя час после возвращения Джекки, на металлической скорости преодолеть коридор и оказаться в просторном алькове с обозначенным фонтаном, как Рат материализовался позади нас: скорее всего, парень пришёл раньше и дожидался нашего появления в соседнем закоулке. Он сразу же обратился к Джекки, и хотя его голос звучал грубо, в течение разговора я отметила, что Джекки он отвечал чуть лояльнее, нежели Тристану и мне:

– Слишком большая компания, не находишь?

– Я ничего не говорила о количестве и составе…

Он не дал ей договорить:

– Зачем вы захотели встретиться со мной?

Рат в упор не узнавал Тристана. В этом не было сомнений. Тристан, конечно, рвался поскорее расставить все точки над “i”, но я не захотела упускать возможности и потому спросила первой, наплевав на основную тему этой безумной встречи:

– По какой причине день в этом месте не наступает?

– Световые сутки не наступят до Металлической Охоты.

– Что такое “Металлическая Охота”?

Он проигнорировал мой второй вопрос:

– Ночь длится один год и один год длится день. Здесь так установлено.

– Чего?! – общее удивление моментально озвучила одна Джекки.

– Скоро сами всё узнаете. Я не намерен упрощать вам задачу. Вы хотели говорить со мной, так говорите.

– Ты не мог забыть меня, – с плеча рубанул Тристан.

– Значит, дело в ошибке. – Невозмутимо повёл бровью Рат. – Вы обознались…

– Твоё имя вовсе не Рат. Ты Ратибор Чаров, сын Белогора Чарова, внук Бессона, брат Добронрава и Полели.

На пару секунд Рат замер, но в его глазах не отразилось и тени того, что могло бы выдать в нём ту персону, которую ему так уверенно присваивал Тристан. Наконец он сказал одну-единственную, категоричную и не мерцающую никаким сомнением фразу:

– Твои слова – ложь.

– Ты Тантал.