Anne Dar – АтакА & Исключительная (страница 42)

Молчаливость спасенных поначалу напрягала, но стоило всем проглотить свои порции консервов, как у самой старшей, Венди, стал развязываться язык:

– Спасибо за пищу, очень щедро с вашей стороны.

– Да уж, – почти беззвучно, себе под нос пробубнила я. А тем временем Диандра решила проявить более достойное радушие и предприняла попытку завязать диалог:

– Почему военные не убили вас? Почему вас пленили и куда везли?

– Всё потому, что мы Исключительные… – начала было отвечать Салли, но Венди перебила её. Мы же моментально напряглись, услышав слово “Исключительные”. Было бы здорово уже наконец узнать истинное значение этого понятия…

– Изначально нас было пятеро, с нами была одноклассница Салли, но ей удалось сбежать…

– Она никогда мне не нравилась, – заметила Салли. – Убежала не оборачиваясь, бросила нас.

– У неё не было возможности спасти и нас тоже, и ты это прекрасно знаешь, – нахмурившись, заметил самый младший в их компании, Курт. – Она была отличной девчонкой, смелой и честной. Надеюсь, что она сможет выжить.

– Да, конечно, куда мне, твоей обыкновенной сестрице, до этой идеальной курицы… – отозвалась Салли, и я окончательно составила психологический портрет этой семейки. Салли внешне очень похожа на Венди, и по темпераменту, скорее всего, тоже близка к ней, а вот Курт совсем другой. Видно, что Венди рожала в раннем возрасте и от разных мужчин, потому что её дети уже подростки и ни внешне, ни внутренне не похожи между собой. Что касается их дяди Дуайта, хмурость которого вполне можно расценивать двояко – я бы с ним не связывалась, но тем не менее, он только что спокойно проглотил содержимое одной из наших бесценных консервов…

– Вы сказали про исключительность, – Диандра не могла позволить захлопнуться теме, которая столькие месяцы волновала её, да и всем нам было не менее интересно узнать, почему наша Диа, по всем параметрам являющаяся Уязвимой, по факту является стандартной Неуязвимой. – Как это работает? Как определить, Исключительный человек или нет?

– Да, вроде как, просто, – пожала плечами Венди. – Для выявления исключительности достаточно внимательнее рассмотреть глаза человека…

– Глаза? – непонимающе переспросила Диа, и я сама поймала себя на том, что мои брови, от непонимания, сдвинулись к переносице.

– У всех Исключительных выявлена одна общая, физиологическая характеристика – гетерохромия.

Я замерла. Гетерохромия? У Диандры она очень необычная – радужки глаз разделены красивыми разноцветными лучами, так что может казаться, будто она попросту носит декоративные линзы. Такая ювелирная гетерохромия обычно не бросается в глаза другим людям, в какой-то степени оттого, что является почти симметричной. В детстве я знала девочку, у которой один глаз был ярко-голубой, а второй тёмно-коричневый – вот такой яркий контраст точно невозможно не заметить.

Я попыталась вспомнить о Джошуа, младенце, оставшемся на ферме вместе со своей семьей, но, к своему неудовлетворению, выяснила лишь, что в своё время не обратила никакого внимания на его глаза – быть может, в младенческих глазах и имелось что-то отличительное, но я этого уже никогда не узнаю.

– У вас у всех гетерохромия? – прервал мои размышления голос Рагнара.

– Видимо, мне и Дуайту эта особенность досталась от нашего отца, а моим детям от меня: у нас смесь светло-коричневого цвета с угольно-чёрным. Она настолько незначительная, что рассмотреть её можно только приглядевшись в упор. Однако даже такой незначительной гетерохромии нам хватило, чтобы быть Исключительными – среди нас ни одного Неуязвимого, и тем не менее, мы совершенно не подвержены Атакам.

Я замерла, пытаясь осмыслить услышанное… Гетерохромия? Но… Как? Как это возможно? Как устроено? Ведь это наука, не магия… Но, пожалуй, пока мы не знаем ответа на вопрос “как?”, это будет в большей степени напоминать нам именно магию.

– Быть Исключительным отстойно, – снова подала голос Салли.

– Не отстойнее, чем быть Неуязвимым, – заметил Курт.

– Правда? Это потому, что на Неуязвимых охотятся Уязвимые, с целью расчленения? Прости, но если ты забыл, тогда я тебе напомню, что на Исключительных охотятся не только Уязвимые, но и Неуязвимые, в общем, все, кто верит в то, что в препарировании наших организмов можно найти ответ на открытие вакцины от Атак. И к тому же, у Неуязвимых есть хотя бы способность облегчать муки Уязвимых во время Атак, а у нас что? Мы даже наших близких Уязвимых от Атак спасти не смогли, потому что от наших прикосновений Уязвимым во время Атак ни холодно ни жарко. Нас хотят резать учёные и сжигать на ритуальных кострах религиозные фанатики новой псевдоверы. Так что нет, братец, Исключительными быть дерьмовее некуда.

– Что ещё за религиозные фанатики новой псевдоверы? – первой поинтересовалась Кайя.

– Сектанты. Веруют, что виной Атакам именно Исключительные, ну и заодно Неуязвимые у них тоже не безгрешны. Жгут людей живьём на кострах, чтобы побыстрее покарать невинных виновных. Представь себе человеческое сжигание заживо – такое один раз увидишь и больше никогда не будешь видеть цветные сны.

Я и Диа одновременно покосились взглядом в сторону поёжившейся Кайи. Эта семейка, в отличие от нас, очень потрёпана, так что слушать их местами откровенно неприятно. Поэтому мы и не продолжили разговор. Утилизировали мусор после ужина и, оставив чужаков у костра, отправились ночевать в машину.

– Они выглядят ужасно, одни кожа да кости… – уже подойдя к машине, издалека начала Диандра. – Им даже не на чем спать, а у нас есть палатка и пледы.

– Достаточно того, что мы спасли их жизни, накормили и обогрели, – однозначно отрезал Маршал. Его вердикт был, конечно, жестоким, так как ночи всё ещё были очень холодными, а на спасённых были откровенно тонкие лохмотья, но по итогу он оказался прав.

Уже устроившись на ночёвку, я увидела, как Маршал взял Дию за руку, с целью так и заснуть с ней. Заметив это, я вспомнила о своём намерении проявить внимание к Рагнару и, как и планировала, сплелась с ним пальцами под нашими пледами.

Ощущение скрытой опасности ещё некоторое время не давало мне уснуть, и, как оказалось, неспроста. Стоило мне задремать всего лишь на какой-то час, как наши всеобщие опасения оправдались – нас разбудили. Всё-таки стоило уезжать сразу. И выспались бы, и продовольственный запас остался бы целее.

Глава 10

Нас решили обокрасть. Люди, которых мы спасли. Громкое “ха-ха-ха!” сорвалось бы с моих уст, если бы не горячительная капля разочарования, незримо сорвавшаяся в этот момент на самое дно моей души, стремящейся к вере в лучшее в людях. Серьёзно – мы их спасли, накормили, обогрели, а они, в знак благодарности за нашу щедрость, не придумали ничего лучше, чем пойти на нас с оружием?..

В окно Маршала агрессивно постучал Дуайт. Он и Венди держали в руках по одному военному автомату, дула которых были нацелены прямо на нас. Впервые с момента своего освобождения из плена голос подал именно Дуайт:

– Медленно выходите из машины с поднятыми руками. Мы не собираемся вас убивать, нам только нужна ваша машина.

– И заодно все наши продовольственные запасы, – сквозь зубы процедила я, незаинтересованно поднявшись со спины и заняв вертикальное положение.

Маршал с Диандрой быстро подняли свои кресла. Прежде чем неблагодарные идиоты поняли, что мы вовсе не боимся их автоматов, Маршал уже завёл мотор. Я видела, что Дуайт хотел произвести выстрел – он щелкнул курком, когда дуло его автомата было направлено прямо в голову Маршала! Он – тот, кого Маршал спас! Да этот ничтожный человечишка должен был руки целовать своему спасителю, а не целиться ему в висок с целью отобрать у него не только какую-то передвижную груду металлолома, но саму жизнь! Немнагочисленные оставшиеся патроны из наигранно выброшенных в кусты автоматов военных я ловко и совершенно незаметно для посторонних глаз вытащила по приказу Маршала. Спасённые не знали, что эти автоматы совершенно разряжены, и что пули от них – всего пять штук остатка – находятся у нас. В этот момент мы могли бы пристрелить их в ответ, я вообще могла не открывая окна поразить их лазером продвинутого оружия, однако марать руки о подобный мусор – себя не уважать.

Маршал так резко сорвал машину с места, что меня качнуло назад. Обернувшись, я увидела, как Венди разочарованно размахивает своим бесполезным автоматом, а Дуайт шлёт нам вслед своё оружие. Рагнар в ответ показал этой парочке ненормальных свой средний палец, а сильно испугавшаяся Кайя резко легла обратно на разложенное сиденье и накрылась пледом с головой. Я обратила внимание на Салли и Курта – Салли что-то агрессивно кричала в сторону Венди и Дуайта, а Курт сидел у костра, спиной к нам. Очевидно, парень не поддерживал своих родственников, а девчонка наоборот, была недовольна провальным результатом своих опекунов. Сиены с ними вообще не было.

Злость на то, что нас бессовестно объели не то что злые, а попросту подлые существа, быстро утихла, уступив место жалости. Сколько они пережили, и что их сломило, чтобы они стали теми, кого мы в итоге увидели?

Злейшие, говорят, выживают лучше прочих, но эта история не про них. В случае с этой семьи всё будет совсем наоборот. Венди, Салли и Дуайт не проживут и года после нашей встречи, Сиена, выбравшая этой ночью путь одиночки, в конце концов снова случайно столкнётся с уже полностью осиротевшим к тому времени и нуждающемся в помощи Куртом. Она спасёт знакомого подростка, после чего между ними случайно завяжется дружба, которая в итоге продлится всю их жизнь. Вдвоём они выживут, и даже каждый из них в своё время обзаведётся своей парой, но не детьми. Не самая простая, но всё же полноценная и продолжительная, отшельническая жизнь в канадских лесах – вот что ждёт двух людей из этой компании. Остальные уже почти мертвы.