Anne Dar – АтакА & Исключительная (страница 20)
Я только принялась заливать воду в поилку жеребца, когда боковым зрением заметила что-то странное: что-то алое вытекало по соломе из соседнего стойла. Резко опустив ведро, едва не расплескав всю воду, я сразу же вытащила пистолет из кобуры и, сделав резкий выпад, оказалась напротив стойла лошади Томирис. Я была готова увидеть что угодно – раненного или убитого человека, раненую или убитую лошадь, – но только не мать и дитя: кобыла Томирис ночью принесла жеребенка.
Глава 20
Новость о прибавлении в конюшне приятно взбудоражила всех нас. Я даже думать не хотела о том, что уже этим летом мне придется решать проблему или с очередным сокращением лошадиного поголовья, или с увеличением объёма запасов сена. Мы просто радовались малышу и тому, что его вскармливанием сейчас полностью занимается его собственная, совершенно здоровая мать. И хотя с наступлением холодов мы стали придерживаться правила “не выходить из дома больше двух раз за день” – только чтобы обслужить животных и птиц, – сегодня мы выходили целых пять раз, чтобы лишний раз с улыбками на лицах поглазеть на неожиданно приключившееся на нашей ферме чудо. Вечером на привычный обход со мной пошла Кайя. Закончив дела в амбаре, курятнике и конюшне, мы уселись подле спокойно лежащих кобылы и жеребенка, и принялись гладить их: я – кобылу, Кайя – жеребенка.
– Как мы его назовём? – вдруг поинтересовалась девочка.
– Никак, – едва уловимо сдвинув брови, отрезала я, подумав о том, что потенциальную пищу лучше не наделять именем. Но на сей раз этот ребёнок не желал меня слышать:
– Назовём Звёздочкой!
– Звёздочкой? – в ответ хмыкнула я. – Жеребца?
– Как путеводная звезда… Вон, смотри, у него как раз белая звёздочка белоснежным пятнышком во лбу горит.
Ну всё… Теперь мы его не съедим, даже если следующей зимой наши желудки будут скручиваться в рожки от голода. Надеюсь, дичь из леса всё же спасет нас от страшной участи…
Наделив жеребенка именем, Кайя сорвалась с места и побежала в дом. Я же, подобрав фонарик, добавила в кормушку довольно фыркающей мамаши овса, закрыла стойло, по очереди погладила по морде всех остальных лошадей и, выйдя из конюшни, заперла ворота на амбарный замок, который традиционно дважды проверила на надёжность. Сегодня был хороший день. Несмотря на то, что Атаки всё ещё угнетают эти земли. Парадокс: хорошие дни бывают и во времена всемирного краха.
Постояв немного в ночной темноте, посмотрев на высокие звёзды и понаблюдав за паром, вырывающимся из моего рта, я неспешно зашагала в сторону крыльца.
Стоило мне переступить порог дома и попасть в залитую тёплым электрическим светом прихожую, как справа от меня раздался хлопок, едва не заставивший меня схватиться за оружие, но в следующую секунду на мою голову посыпалось цветное конфетти, и я заметила на головах Томирис и Кайи маленькие праздничные шляпки-колпаки – и где только взяли?! Кайя дунула в игрушечный горн, после чего, под весёлый лай Тормуда, девчонки одновременно и оглушающе громогласно прокричали слова: “С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!!”.
Весело смеясь в унисон со мной, Томирис добавила:
– Он, конечно, был пять дней назад, но появление Звёздочки в нашем стойле напомнило нам об этом радостном событии только сегодня. Прости…
…И снова я просыпаюсь ещё до рассвета. За окном уже должна разливаться синь, но сегодня неожиданно темно. В комнате прохладно, и это при том, что ночью мы включили отопление второго этажа на максимум. С такими темпами нам точно не хватит солнечной энергии на весну – одна надежда, что в этом году она будет не такой суровой, какой была в прошлом.
Быстро переодевшись в темноте, я подхожу к окну и наконец выглядываю на улицу с целью понять, по какой причине ночь сегодня не желает рассеиваться. Причина оказалась прекрасной на первый взгляд и пугающей по своему существу: с небес, почерневших от тяжеловесных туч, сваливаются крупные хлопья белого снега. Земля уже устлана минимум двадцатью сантиметрами снежного покрова, уже наметились первые сугробы, а снег даже не собирается останавливаться – он как будто только вступает в свою силу.
Вот и началось снежное испытание. Теперь посмотрим, чем оно для нас закончится.
В этот раз я не пошла проверять, как спится Кайе и Томирис. Вместо этого я сначала заглянула в кладовую, в которой при помощи потолочной веревочки включила голую лампу и, пощупав аккуратно сложенные на полках запасы тёплых материй – одежда, пледы, куски текстиля и прочее, – удовлетворилась в их безукоризненном состоянии и полной боеготовности. Затем я спустилась на первый этаж и, разбудив Тормуда своим ранним приходом, наведалась в подвал, в котором принялась поправлять банки, бутыли, бочонки, и проверять целостность мешков с крупами, и особенно с мукой… После того как в середине осени нам на глаза попалась первая амбарная мышь, мы тщательно следим за отсутствием грызунов в среде наших бесценных припасов. В доме, к великому счастью и облегчению, мыши полностью отсутствуют, а вот в амбаре нам пришлось заняться их травлей, чтобы уберечь запасы зерна и овса. Две новенькие упаковки отравы мы раздобыли в сундуке на чердаке амбара – нам хватило одной упаковки, чтобы вывести грызунов. В любом случае, я очень сильно надеюсь на то, что это неприятное мероприятие мы провернули успешно, и мышей в амбаре действительно не осталось. По крайней мере, за последние два месяца я больше не видела там ни мышей, ни даже мышиного помёта. Значит, всё пока что в порядке…
У нас есть двадцать четыре банки с томатным супом, со сроком годности до конца следующего года… Неплохо. Нужно бы попросить Кайю приготовить этот суп. Тридцать две банки рагу – ещё лучше. Целый стеллаж с фаршированными овощами и фруктами – просто замечательно. Консервированных рыбы и мяса может хватить на полтора-два года – блеск…
Продолжая ровнять банки, я думаю о том, что можно было бы ещё раз попробовать заглянуть в деревню, но, естественно, только после схода снега. В конце августа я предпринимала одну попытку провернуть такую вылазку. Оставив Кайю с Тормудом сторожить дом, я и Томирис пешком, продираясь сквозь лесную поросль, отправились в сторону близлежащей деревни, в которой еще недавно население составляло всего лишь – целую! – тысячу душ. Шансы обчистить какой-нибудь оставшийся без хозяев дом казались приличными. Однако в результате мы около часа пролежали в кустах, наблюдая за тем, как по деревенской улице расхаживают трое вооруженных мужчин в военной форме. В итоге они пошли по дороге в сторону города, но кто мог гарантировать, что в домах не прятались другие военные? Домой мы вернулись с пустыми руками, но зато полностью целыми, если не считать царапин на коже, оставшихся от колючих кустов. В тот же вечер я решила, что в ближайшие месяцы из фермы мы больше ни ногой, а идею попробовать добраться до ЦТНП с целью обчистить его на продвинутое оружие и проверить кое-какой сейф я окончательно перечеркнула.
Выйдя из подвала и закрыв его, я снова непроизвольно привлекаю внимание Тормуда, явно желающего, чтобы я как можно скорее выпустила его на улицу – парень ещё не знает, что его там ждёт не очень приятный для его лап сюрприз.
Я выпустила нетерпеливое животное и, поспешно закрыв дверь, поёжилась от проникшего в дом потока колючего воздуха, и начала одеваться в уличную одежду. Когда же это всё закончится? Вот позвонят на мой внезапно заработавший мобильный телефон и скажут, что всё позади, что эта ужасная трагедия навсегда останется в нашей памяти, а дальше будет всё так, как прежде: движущиеся автомобили, исправная мобильная связь, свободный выход в интернет и люди, не обкрадывающие и не убивающие друг друга… Как же не хочется верить в то, что телефон больше никогда не заработает! Нет, этого ведь не может быть: не может быть, чтобы
Я резко перестала обматываться шарфом. Мне показалось, или Тормуд гавкнул?.. Только один раз. И сразу же замолчал. Если бы его побеспокоил человек, он бы наверняка лаял долго, а тут только один раз… Может, какая-нибудь вышедшая из леса белка или лисица?..
Всё же закончив обматываться шарфом, я вытащила из кобуры пистолет и, прислушавшись, но больше так и не услышав сигналов от Тормуда, аккуратно вышла из дома…
На снегу не было никаких следов – только собачьи. Значит, последние несколько часов возле дома точно никто не ходил. И всё же…
Сначала я хотела позвать Тормуда, но вспомнив, что обычно он сам не отлипает от меня, снова заподозрила неладное. Призвать его хотя бы свистом – риск привлечь к себе не только собачье внимание. Однако, почему он всё ещё молчит и не возвращается?.. Следы ведут за конюшню. Вот ведь!.. Придется проверить, что там. Надеюсь, дело в какой-нибудь обыкновенной норке, неосмотрительно высунувшейся из безопасного леса и заглянувшей на нашу забытую всем миром – надеюсь! – ферму…
Медленно и как можно более тихим шагом я пошла по следам Тормуда с пистолетом, готовым выстрелить в любую секунду. Пёс, своим чутким слухом должный слышать мои шаги, продолжал не показываться… Фак! Пусть только он так пугает меня какой-нибудь белкой!
Пожалуйста, пусть это будет белка…
Очень медленным шагом дойдя до дальнего угла конюшни, у которого когда-то мы нашли Кайю, я резко завернула за него со взведенным пистолетом, готовым стрелять без промедления – никого! Шокированная собственным испугом, я опустила пистолет, и в эту же секунду, опустив глаза, заметила… Вытоптанный снег возле задних ворот конюшни, через которые летом мы выгоняли лошадей в загон, а осенью вернули их назад в стойла – эти ворота были замурованы на зиму мной лично! Но сейчас замок на них снят! Ворота показывают широкую щель!..