Anne Dar – АтакА & Исключительная (страница 17)

Я выстрелила в воздух. И в этот же момент услышала ответное эхо выстрела – у одного из них было огнестрельное оружие…

Два парня, которые избивали свою жертву ногами, увидев меня бегущей на них с оружием, с воплями бросились прочь – в лес. Один, который был занят биением жертвы кулаками, не успел сориентироваться вовремя… Это он стрелял. Скорее всего, выстрел был случайным, потому что когда я подбежала к нему, его лицо выражало растерянность, смешанную с ужасом – пуля прострелила грудь лежащего под ним парня! Мне ничего не стоило сбросить урода с пострадавшего, которого уже было не спасти. Стоило агрессору завалиться на спину рядом со своей жертвой, как я с лёгкостью, одним лишь ударом ноги выбила из его дрожащей руки пистолет. Парень дрожал всем телом – то ли от испуга передо мной, то ли от испуга перед осознанием содеянного им. Жалкий шестнадцатилетний трус… Марать о такое существо свои руки – себя не уважать. Он вдруг заблеял обезумевшим от страха тоном:

– Ты… Ты убьёшь меня?.. – он почти плакал.

– Я? Тебя? Ни за что! Я только лишь поздравлю тебя…

– Что?.. С чем?..

– Поздравляю, урод, ты теперь убийца, – сквозь зубы процедила я, не сводя с него дула, но переведя взгляд на второго, уже мертвого парня: да они ведь превратили его лицо в кровавое месиво! – Вставай и иди, – сквозь зубы процедила я, – и живи с этим.

Парень разрыдался. Но встал. Сначала на четвереньки, потом на ноги. И шатающимся шагом, не оборачиваясь, направился в сторону леса, в котором скрылись его дружки. Я подняла его пистолет, проверила его магазин – пусто… Последняя пуля была израсходована на владельца машины. Я перевела взгляд на эту ценность: кадиллак бежевого цвета, то ли раритетный, то ли коллекционный, но определённо точно работающий.

Томирис и Кайя подошли ко мне впритык. Кайя протянула мне мой рюкзак, но её рука дрогнула, стоило ей только взглянуть на убитого парня. Забрав у девчонки свою ношу, я резко всунула в её детскую ручку пистолет, отчего она, кажется, задрожала ещё сильнее.

– Он не заряжен, – сдвинула брови я. – Но один только его вид может спасти тебя от неприятностей, а быть может, спасти и твою жизнь. Однако стрелять из заряженного оружия тебе всё же придётся научиться. Ясно?

– Ясно, – активно закивала головой девочка, как бы подтверждая факт того, что ей ясно, кто здесь главный и кого ей нужно слушаться.

– Здание заправки нет смысла проверять, – бросив взгляд на зияющие пустотой окна, констатировала Томирис. – Едем?

– А что с этим парнем будем делать? – гулко сглотнула Кайя, стараясь не смотреть на очередной труп на нашем пути.

– Хороним только близких, – отрезала я, благоразумно рассудив, что всех уже погибших захоронить нам не удастся, и тем самым дав пищу для детского ума на тему того, что́ может быть, если вдруг однажды у неё не останется ни меня, ни Томирис.

Мы не стали обшаривать заправку и тем самым как бы дожидаться, пока у нас из-под носа в который раз уведут бесценное средство передвижения. Сразу погрузившись в кадиллак, мы успешно стартовали и в итоге успешно проделали лишь восемьдесят процентов пути. На подъезде к деревне, вблизи которой раскинулись ферма Агилера и дом Джерома, автомобиль заглох, несмотря на то, что его бензобак был полон под завязку. Я предприняла несколько попыток вернуть этот агрегат в строй, но все мои усилия были тщетны – автомобиль наотрез отказался реагировать на любые мои уговоры. Снова водрузив тяжелые рюкзаки на плечи, обыскав бардачок и багажник, и не найдя в них ничего полезного, мы сошли с дороги и, зайдя в лес, пошли вслед за знающей местность Томирис.

Финишировали мы только после обеда. Решили остановиться на ферме Агилера, а не в доме Джерома, потому что здесь имелись съестные запасы. Заперлись на все замки, дважды проверили все окна, договорились ничего нигде не отпирать без предупреждения друг друга…

Приняв душ – один из последних “лёгких” в своей человеческой жизни, – я отдала ванную комнату в распоряжение своим то ли подопечным, то ли напарницам. После освежающего душа облачившись в чистый белый махровый халат, любезно раздобытый для меня Кайей, я решила подождать, пока Томирис, а затем Кайя помоются – хотя уже было позднее время для обеда, мы договорились совершить обряд приёма пищи вместе. Поэтому вместо того, чтобы направиться прямиком на кухню с целью унять свой дико урчащий желудок, я зашла в первую спальню второго этажа – подальше от спальни с трупами хозяев фермы, которые нам еще предстоит захоронить, – и села на постель, которая определённо была убрана чистым и даже накрахмаленным бельём.

…Я помню лишь, как села на мягкую кровать, и совсем не помню, как отключилась, но глаза я открыла, когда солнце уже шло на закат.

Чтобы предотвратить очередную детскую травму Кайи, мы с Томирис попросили её сделать перепись содержимого стеллажей подвала, а сами тем временем принялись разбираться с трупами: два в хозяйской комнате и три на улице – из-за жарких дней все они, особенно уличные, уже вошли в первую стадию разложения. Яму вырыли неподалёку от конного загона: копали вместе, одну, достаточно широкую и относительно глубокую. Земля в выбранном нами месте была податливой, песчаной породы, так что справились мы примерно за час. Самым сложным было собрать все трупы, притащить их в одно место и, наконец, сбросить в яму… Особенно сложно было с четой Агилера: оба весили прилично, спускать нужно было со второго этажа, да еще и их рук у нас так и не получилось расцепить, так что пришлось тащить их одновременно… Повезло, что в нашем распоряжении были импровизированные носилки – странное устройство из амбара, непонятного предназначения, но очень сильно походящее на настоящие деревянные носилки. Я боялась, чтобы Томирис не надорвалась, в конце концов, мы подняли не меньше четырехсот футов, но по итогу мы справились, хотя в конце и совершенно выдохлись – нам обеим понадобилось не меньше десяти минут после последнего захода, прежде чем мы смогли взяться за лопаты, чтобы наконец засыпать общую могилу землёй… Земляная насыпь получилась приличной, сразу выдающей большое захоронение. Тем лучше – быть может, это место не затеряется даже спустя столетие. Закончив с засыпанием земли, мы обе одновременно воткнули свои лопаты в землю, после чего на негнущихся ногах и с дрожащими руками, подошли к загону и сели на торчащую из забора жердь.

– Ещё животные… – тяжело дыша, вдруг выдала Томми.

– А что с ними? Пусть остаются в загоне: трава есть, вода и в поилках, и в пруде есть, так что с голода не подохнут.

– Кайя сказала, что на ферме еще имеются куры. Нужно бы проверить, что у них с водой и зерном.

Куры – это хорошо. Значит, будет яичница. На крайний случай – свежее мясо.

– И пёс, – вдруг добавила она.

– Что, вернулся?

– Да он, похоже, никуда и не убегал. Нужно посадить на цепь. Чтоб не шастал по округе и не выдал нас. А лучше… Перевести его жить в конюшню, чтобы вообще снаружи лишний раз не светился.

– Лучше в дом. Будет зубастый охранник.

– Он, вроде, дрессированный, так что с туалетом проблем не должно возникнуть, поэтому, может, и вправду в дом заведём… Посмотрим по первой ночи: не нашкодит – оставим жить в доме. Как… – моя собеседница гулко выдохнула. – В целом как оцениваешь обстановку? Ну там, ближайшие дни.

Ха!.. Дни… Если бы! О, если бы речь шла о днях! Я уже сейчас сомневаюсь в том, что мы отделаемся только лишь днями…

– В нашем распоряжении два дома, находящихся за чертой населённого пункта. Ближайшая и при этом малонаселенная деревня в километре от нас, между нами негустой лес и одно поле, мы в тупике неприметной гравийной дороги. Все эти условия в сумме – уже очень хорошо.

– Я осмотрела дом, пока ты спала. На крыше установлены скрытые солнечные батареи. Это значит, что если за лето и осень мы успеем заполнить резервуары альтернативного питания под завязку – зимой мы сможем обогреваться за счет этого запаса энергии, не используя дров, а значит, без дыма, способного нас выдать, – вот тебе и на тебе! Только что она спрашивала меня о ближайших днях, а уже сейчас сама заговаривает о зимовке! Да еще как толково: думает о дыме, способном выдать нас! Надо же… – У нас десять лошадей, собака и дюжина кур. В подвале есть запасы собачьего и даже кошачьего корма, в амбаре я видела минимум четырнадцать бочек с зерном, которое, наверное, и является кормом для кур. Но вот с запасами сена всё хуже. В сеновале примерно… – она прищурилась. – Навскидку, на четырех лошадей может хватить на одну зиму.

– Так, – я уперлась ладонями в колени. – У нас десять лошадей. Предлагаешь распустить нашу ценность?

– Не будем торопиться. Пока есть трава в загоне, и вода в пруду не замёрзла, пусть остаются на самостоятельном выпасе, мало ли что… – ох уж это “мало ли!”.

– С приходом зимы, если всё будет как сейчас, выберем четверых самых сильных лошадей, – утвердила я. – Одного жеребца и трех кобыл. Остальных распустим. К следующей зиме будем думать о заготовке сена, – я сама не верила своим словам: мне взять в руки какую-то раритетную косу из тех, что я недавно видела в амбаре?! Я поджала губы: – Может быть, в итоге оставим себе двух-трех лошадей… Посмотрим, как пойдёт и что будет к следующей зиме, – а вот и о целых годах речь пошла. – И ещё: для страховки нужно бы не только взять на учёт, но и распределить имеющиеся у нас запасы по двум домам, создать тайники вне домов, в общем, не хранить все ценности в одном месте.