Аннали Ньюиц – Автономность (страница 27)

Этого оказалось достаточно, чтобы Славой произнес еще одну пламенную речь о разных вакансиях, которые он пытался занять, но не смог – и не по своей вине.

Элиаш прижал теплую руку к нижней части спины Паладина. Робот на самом деле сумел установить связь со Славоем. На мгновение Паладин почувствовал нечто выходящее за пределы обычного запрограммированного удовольствия. Дело было не только в том, что он выполнил задачу и порадовал Элиаша: ему было весело. Импульсивно он послал Элиашу улыбающийся смайлик. В ответ человек стал бесцельно и дружелюбно постукивать большим пальцем по спине робота.

Чайханщик за стойкой бара налил кипяток в высокий, покрытый чеканкой серебряный чайник, набитый листьями мяты. Затем он щелкнул пальцами мальчику в белой накрахмаленной одежде, и тот поставил чайник на поднос с двумя стаканами, а чайханщик тем временем поставил на прилавок перед Славоем тарелку, на которой лежало печенье с кардамоном. Мальчик отнес поднос людям, сидевшим за столиком в углу, а затем сел на низкую табуретку за барной стойкой и стал украдкой поглядывать на темный корпус Паладина.

В кафе вошла большая компания, оживленно спорившая об истории, которая обошла все научные сайты.

– Эти козлы в «Смаксо» не настолько умны, чтобы так сделать, – фыркнул один из пришедших.

– У меня там есть знакомые в исследовательском отделе, и они не тупые, – ответил человек, который вставил себе в череп костные трансплантаты, превратив его в странную рельефную френологическую карту. На ее частях были вытатуированы такие метки, как «секс» и «виски». Он продолжил: – Почему компании не внедрять свои препараты тайком? Их же полмира принимает. Это идеальный механизм управления обществом.

Женщина, лицо которой было скрыто за большим геймерским компьютером, кивнула.

– Конечно, – сказала она. Оставалось неясным, говорила ли она с кем-то по сети или участвовала в разговоре с посетителем кафе.

– Это нелогично, – ответил человек, который заговорил первым. – Если твоя цель – успокоить участников протеста, почему бы не создать вещество, которое оказывает такое воздействие? Препарат, который можно распылить в толпе? Зачем подмешивать в свои препараты то, что нужно активировать с помощью катализатора? Это слишком сложно.

– Возможно, катализатор – это изображение или слово. То, что можно транслировать на большое расстояние. – Человек с модификациями черепа разволновался; его мышцы выстреливали массу электрических импульсов. – Как еще объяснить фотографии встреч между вице-президентом «Смаксо» и министром обороны Зоны Свободной Торговли? Думаешь, они просто разные приколы друг другу рассказывали? Экономические коалиции хотят помешать людям протестовать.

– Я уверен, что «Смаксо» заключает сделки с Зоной, но активация препаратов с помощью слова? Слова, которое заставляет молекулы в крови переключать твой мозг в режим тета-волн? – Это сказал человек с короткой стрижкой и в белой рубашке, которые выдавали в нем служащего корпорации. – Извини, но это неубедительно.

Компания столпилась у барной стойки; их тела создавали теплые барьеры вокруг Паладина и Элиаша. Поры их кожи выделяли пот, возбуждение и переработанные эйфорики.

– У меня есть как раз такой эксплойт.

Компания умолкла, чтобы послушать высокую женщину, локоть которой прижался к руке Паладина. На ее лысой смуглой голове виднелся лишь один небольшой клочок розовых волос. Она была в традиционной рубашке из Еврозоны, из нагрудного кармана которой торчал масс-спектрометр.

– Бактерии, которых активирует звук. Один раз я подмешала их в выпивку и превратила всех посетителей клуба в зомби. Заставила парней танцевать стриптиз, а потом выложила ролик в сеть.

Она была менее возбуждена, чем остальные в ее компании, и незаметно сделанный анализ ее крови показал, что в ее организме нет других препаратов, кроме кофеина. Когда рукав ее рубашки коснулся руки Паладина, он уловил молекулы, связанные с системами очистки воздуха. Прежде чем прийти сюда, она долго пробыла под куполом или под землей.

Группа продолжала внимательно слушать женщину, а она искала в кармане своих хаки какое-то устройство. Позы людей заставляли предположить, что она была «узлом», человеком, который создавал и поддерживал социальные связи. Она находилась в центре компании, она была человеком, которого все знали.

– Уморительный был ролик! – рявкнул человек с френологической картой. – Эпический хак. – Когда он повернулся к женщине и, следовательно, к Паладину, робот заметил, что на гористом регионе над глазами человека выведена надпись «Какого хрена?».

Элиаш, находившийся слева от Паладина, втайне пришел в состояние полной готовности. Славой, зажатый между «социальным узлом» и «Хреном», сгорбился и стал разглядывать тарелку с печеньем. Было очевидно, что он их узнал. Но Паладин не мог решить, то ли Славой пытался спрятаться, то ли, наоборот, привлечь внимание этой компании.

– Черного моим друзьям, пожалуйста, – вежливо сказала женщина бармену.

– Вам как обычно? – спросил он, доставая банку с дорогими сухими листьями.

– Да, спасибо. Мы пойдем туда, вглубь.

– Фрэнки платит! Круто! – Человек в деловом костюме признательно похлопал ее по руке.

– Круто! – отозвалась геймерша. Она подняла свою систему и поставила ее на полоску датчиков, которая опоясывала голову. Ее глаза, абсолютно черные, уставились на Славоя.

– О, привет, – сказала она.

– Привет, Меха, – буркнул Славой, играя со своим стаканом.

Компания двинулась вслед за Фрэнки за занавеску, расшитую бусами, которая висела у одного из концов барной стойки. Меха, теперь оказавшаяся в хвосте, потянула Славоя за рукав.

– Ты как? – спросила она.

– Только что с работы.

– Вы с Промоутером все еще в проекте «Третья рука»?

– Да, но мы все теперь консультируем, просто чтобы свести концы с концами, пока ищем финансирование.

Паладин замерил базовые параметры речи человека. Они указывали на то, что Славой, скорее всего, сейчас лжет.

– Мне пора, но как-нибудь нужно затусовать. Уже сто лет тебя не видела. – Меха наклонилась, чтобы стащить печенье из уменьшающейся горки в миске. Славой напрягся, а затем расслабился: он приготовился заговорить, но потом передумал. – А что ты делаешь сегодня вечером? – Не дожидаясь ответа, она надела на себя свою систему и наклонила голову. – Приходи сегодня на вечеринку у Хокса-2.

Славой нажал на шарнир на своих очках, глядя на ее текст. Его пульс повысился – да, он туда придет.

Паладин стал придумывать способ, как попасть на эту вечеринку вместе с их новым другом. Вечеринки – хорошее место для того, чтобы обзаводиться знакомствами.

По пути к занавеске из бус Меха легко провела пальцами по спине Паладина.

– Симпатичный корпус, – сказала она. – С отрицательным фактором отражения, да?

– Да, – ответил Паладин.

– Выглядит круто, – сказала она и направила свою игровую систему на замаскированные отверстия для пушек на груди. – Нечасто встретишь лабораторного робота с таким потрясным арсеналом.

Бот не знал, что сказать.

– Спасибо. Мы со Славоем как раз беседовали о работе в лаборатории.

У занавески Меха обернулась в последний раз.

– Приводи своего друга-бота! – крикнула она Славою.

Нервничающий инженер допил чай, затем ухмыльнулся Паладину и Элиашу.

– Хотите пойти?

Паладин с удовольствием отметил, что на лице Элиаша появилась улыбка, что бывало редко. Робот выполнил первое задание, связанное с агентурной разведкой, причем совершенно без посторонней помощи.

Они попрощались с Савоем и вышли на улицы старого города. Хотя Паладин кое-где замечал биороботов, этот город определенно строили для людей. В его узких переулках никогда не поместится такой робот-«богомол», как Клык, а палатки торговцев вообще не излучали метаданных, предназначенных для роботов.

– Отличный старт, приятель. Давай еще потренируемся. – Элиаш указал на улицу, которая слегка отклонялась к северу. Стены домов на ней недавно были покрашены быстросохнущей жидкостью, содержащей множество биолюминесцентных бактерий и пылинок сети. Паладин помедлил.

– Здесь, похоже, не очень много роботов.

– В том-то все и дело. Даже в городе, битком набитом роботами, люди будут обращаться с тобой по-другому. Тебе нужно к этому приспосабливаться.

Улица стала слишком узкой, и робот пошел за человеком. Они прошли мимо лохматой кошки, спящей на невысоком балконе, и четырех детей, которые собрались у древней водной колонки.

– Как мне приспособиться к этому? – Паладин указал на свое лицо.

Элиаш рассмеялся, и робот обнаружил, что фиксирует расположение каждого солнечного луча, которые отражались от окон наверху. Этому не было ни одной причины. Он просто понял, что хочет в подробностях запечатлеть этот редкий момент, когда Элиаш смеялся, когда световые волны удлинялись, а по воздуху летели молекулы воды.

– Паладин, неужели ты думаешь, что ты – первый агент, который чувствует себя белой вороной? Посмотри на меня. У меня кожа цвета коровьего молока. Очевидно, что здесь я не местный. Но посмотри на твоего нового друга Славоя. Он тоже чужой. Если копнуть поглубже, то окажется, что все люди – чужаки. Тут фишка в том, чтобы убедить людей, что ты такой же чужак, как и они.

– Как, например, когда я сказал Славою, что нам сложно найти работу.