Аннали Ньюиц – Автономность (страница 21)

– Это хорошая новость для корпораций, которые покупают лицензии у «Закси», – подключилась к разговору Джек, – ведь теперь у них появится куча людей, которые одержимы идеей работы и выполнения проектов. Но вот в чем дело: корпорации внимательно регулируют дозы и сразу видят, когда у человека начинается негативная реакция. Но что делать с обычными людьми, которые просто хотят немного покрасить или поучиться? Это мои клиенты. Они принимают «закьюити» без какого-то контроля со стороны.

Джек открыла историю «ЗоунФид» о железнодорожном диспетчере.

– Конечно, это опасно. Некоторые из тех, кто принимает препарат самостоятельно, фактически превращаются в маньяков. Они отказываются делать все то, что не связано с дофаминовой наградой. Они не едят, не спят, не пьют воду. Они погибают не от самого «закьюити», а от побочных эффектов – обезвоживания, травм и отказа органов. Конечно, людям также приходится принимать все больше «закьюити», чтобы добиться эйфории, и от этого все становится еще хуже.

Мед посмотрела куда-то в даль, и новостная заметка исчезла. Проектор заменил ее на трехмерный молекулярный путь – схему, которая показывала, как препарат запускает изменения в молекулах нейронов жертвы.

Криш сосредоточился на рисунке Мед.

– Но чем это отличается от обычной зависимости? С точки зрения нейрологии это типичный процесс, похожий на пристрастие к азартным играм или даже трудоголизм.

– Отличие в том, что «закьюити» меняет анатомию мозга, делая его уязвимым для зависимости еще до того, как вы получаете кайф, – ответил бот. – Обычно такая потеря дофаминовых рецепторов происходит за месяцы или годы. Но пристрастие к «закьюити» возникает мгновенно. В краткосрочной перспективе вы получаете невероятное удовольствие от работы. Но в долгосрочной – химия вашего мозга меняется навсегда. Все, что вы хотите, – это вернуться к работе. Особенно если при этом вы можете принять еще «закьюити».

На лице Криша появилось виноватое выражение, которое Джек раньше не видела.

– Этот… пиратский «закьюити»… сделала ты?

– Да, я создала его аналог. Но не я сделала препарат вызывающим привыкание. И ни в одном из испытаний не было показано, что одним из побочных эффектов является долговременный ущерб здоровью.

– Ни в одном из опубликованных испытаний, – поправила Мед.

– Точно. Криш, люди должны знать, что «Закси» продвигает препарат, вызывающий привыкание. Ты можешь опубликовать анализ, используя привилегии, которые закон о патентах предоставляет исследователям. Кроме того, нам понадобится метод лечения. Вот почему мы пришли в «Свободную лабораторию».

Джек наконец посмотрела прямо в глаза Криша. Он больше не выглядел виноватым. Наоборот, его лицо приобрело какое-то суровое выражение – его, наверное, Криш приобрел за те годы, что она его не видела. Он бесцельно барабанил пальцами по столу; эта привычка была ей знакома – она означала, что он обдумывает ее просьбу. До этой минуты Джек и не понимала, как мала была вероятность того, что ее план сработает. Прежний Криш никогда бы так не поступил. Но сейчас перед ней был совсем другой человек.

– Сколько времени вам понадобится?

Мед выпрямилась, и проектор выключился.

– Пара дней.

– Можете пользоваться нашим оборудованием. Если мне удастся заинтересовать этим других сотрудников лаборатории, тогда у вас будет группа побольше. Публикуйте результаты, когда будете готовы, а создание прототипа возьмем на себя. – Криш помолчал, все еще барабаня пальцами. – Прессой тоже займемся мы.

Джек облегченно выдохнула. Может, эти ублюдки из «Закси» и убьют ее, но прежде она как следует укусит их за задницу. Тризед, сидевший напротив них, сложил свой мобильник и встал.

– Не позволите ли взглянуть на некоторые из ваших машин? – сказал он, снова выбрав идеальные манеры школьника из Азиатского Союза.

Тризед указал на две камеры с контролируемой атмосферой, похожие на пластиковые пузыри на металлических тележках. Небольшая разница в уровнях давления раздувала резиновые перчатки, которые исследователи надевали, чтобы работать в этих герметичных камерах. Из-за этого казалось, что машины покрыты руками, которые к кому-то тянутся.

Криш, похоже, немного подивился такой церемонности.

– Конечно… валяйте. – Он пожал плечами и снова повернулся к Джек: – Тебе есть где остановиться? Тут есть лофт, люди иногда там ночуют. В нем даже душ есть.

– Спасибо, Криш. – Джек коснулась его руки.

– Тебя кто-то преследует?

– Пока что они меня не поймали. Но да – я помогу Мед с ее проектом, а потом ненадолго уйду на дно.

– Ты совсем не изменилась. – В голосе Криша слышалась то ли горечь, то ли восхищение.

Джек захотела ответить ему, что в ее жизни изменилось все. Сказать, что у нее нет крутой лаборатории, грантов и пожизненной должности в университете, потому что всю жизнь она занималась реальными делами. Но она подавила в себе сарказм и подумала о том, как мог измениться Криш. Положив руку на рукоять ножа, Джек посмотрела наверх, на провода под высоким потолком «Свободной лаборатории». Они создавали тот же типичный полосатый узор, похожий на тот, что много лет назад навсегда впечатался в ее память. Узор на потолке тюремной камеры.

10: Антропоморфизаторы

10 июля 2144 г.

Паладин никогда не приближался к лагерю «Тунис», обладая всеми правами доступа агента. Он открыл карту и обнаружил маршрут до небольшой взлетной площадки – она находилась рядом с флюоресцирующим входом в комплекс под дюнами. Робот-«паук», покрытый различными инструментами, приветствовал его.

Здравствуй. Давай создадим защищенный сеанс связи с помощью протокола ГП.

Паладин ответил, что может использовать новейший протокол ГП – версию 7.7.

Так и сделаем. Меня зовут Блейзер. Вот мои идентификационные сведения. Начинаю передачу данных. Пожалуйста, оставь свой транспорт здесь. Можешь заходить внутрь. Конец передачи данных.

К Элиашу Блейзер обратился со стандартным голосовым приветствием: «Добро пожаловать в лагерь «Тунис».

Паладин, уже подключившийся к местной сети, начал сохранять зашифрованные данные в папку, выделенную для его задания. Пока грузились карты с геометками, возможными маршрутами бегства Джек из Инувика и вероятностями выбора каждого из маршрутов, на связь с Паладином вышел Клык.

Привет, Паладин. Помнишь наш сеанс засекреченной связи? Продолжим им пользоваться. Это Клык. Начинаю передачу данных. Приходи в точку с указанными координатами для доклада. Приводи Элиаша. Здесь представитель МКС, и он не очень счастлив. Хочет знать, почему вы едва не сожгли важный для Икалуита источник энергии. Конец передачи данных.

Паладин ответил, что данные Клыка получил.

Придерживая искалеченную правую руку левой, Паладин повел Элиаша в прохладный тоннель. Вход в него был отмечен на его карте в виде прямоугольника из бессмысленных символов – зашифрованных для всех, кроме роботов с нужным ключом. Они прибыли на место задолго до того, как началось шифрование. По дороге к комнате для совещаний они прошли мимо ледяной серверной и нескольких радиомаяков.

Клык был там вместе с представителем МКС, с которым они познакомились перед поездкой на остров Баффина. С ним были еще два человека – один, в отглаженном костюме работника корпорации, и второй, которого, похоже, Элиаш знал. Паладин пришел к такому выводу, когда заметил вспышку электрических импульсов в участке мозга Элиаша, отвечавшего за распознавание лиц. Бот тяжело опустился в кресло и положил свою практически отваливавшуюся руку на стол. Элиаш холодно кивнул знакомому человеку.

– Здравствуйте, солдаты, – сказал представитель МКС. – Это сенатор Холдеман, мой коллега по МКС. Полагаю, вы знакомы? – К Паладину вопрос не относился, а Элиаш снова молча кивнул. – А это доктор Эрнандес, вице-президент «Закси» по связям с общественностью.

Клык передал сообщение Паладину: «Ты поистрепался».

Паладину отчаянно хотелось поговорить с кем-нибудь о том, через что он прошел, но он ответил сухо: «Ущерб отчасти сознательный, а отчасти неизбежный».

– Элиаш, насколько я понимаю, ты едва не вывел из строя электросеть Икалуита, работающую на солнечных батареях, – сказал сенатор с акцентом, выдававшим богатого и образованного человека из Зоны Свободной Торговли. – К счастью, опасность удалось быстро локализовать, и она не привела к порче международной собственности. Но мне будет сложно держать в тайне нашу маленькую проблему с похитителями препаратов, если вы продолжите взрывать солнечные фермы. – Он сделал паузу, и Паладин заметил, что сенатор получает небольшой поток пакетов данных. Он перенаправлял его из нейронного центра в устройство, встроенное в правую роговицу, и пытался незаметно на него взглянуть. – Мы, конечно, всегда рады помочь крупной компании бороться с преступниками. – Сенатор кивнул вице-президенту «Закси», и тот вежливо улыбнулся. – Пиратство подрывает свободную торговлю и наказывает самых продуктивных членов нашего общества. – Закончив свою речь, сенатор снова посмотрел на поток новостей в своей роговице.

Элиаш стабилизировал свой пульс, а затем спокойно обвел взглядом сенатора, представителя МКС и молчаливого вице-президента «Закси».

– На острове Баффина нас едва не убили террористы – противники патентов. Вам повезло, что мы вообще доставили данные. Мы сократили область поисков до Касабланки, и я гарантирую, что мы найдем убежище Джек меньше чем за неделю. Как только мы это выясним, бороться с преступниками станет просто.