Аннали Ньюиц – Альтернативная линия времени (страница 69)
– Знаешь, мы изменили линию времени. Одержали победу в войне редактирований.
Софа остановилась на пороге зала с трехликой Богиней.
– Занимаясь здесь, Тесс, я усвоила одно: у войны редактирований нет конца, никогда нельзя будет утверждать, что победа окончательная. Линия времени постоянно изменяется. Как и мы сами. Я думаю… Можно надеяться лишь на маленькие поблажки. Одна спасенная жизнь. Одно доброе дело. Понимаешь?
Я всмотрелась в ее бледно-голубые глаза, гадая, правда ли ей известно больше, чем она говорит.
– Анита всегда говорила, что меняются лишь мелочи.
– Она права.
Мы постучали в дверь Хугайр, и одна из ее учениц тотчас же открыла. У нее за спиной я увидела, что Анита уже здесь, поглощена разговором.
– О, здравствуйте! Заходите! – Хугайр указала на подушки, разложенные вокруг низкого деревянного столика, отделанного бронзой. Затем она повернулась к ученице. – А ты принеси нам пива, после чего продолжай работу над рукописью. По-моему, у тебя неплохо получается.
Довольно улыбнувшись, ученица поспешно покинула комнату и тотчас же вернулась с керамическими кружками, наполненными пенистым напитком, от которого пахло ячменем и перцем. Я осторожно его пригубила. Вкус оказался не совсем таким, как у пива из моего настоящего, но довольно близким.
Хугайр поставила кружку на столик.
– Тесс, я уже сказала Аните. Ты не можешь вернуться домой: это тебя убьет.
Меня захлестнула паника.
– И ничего нельзя сделать?
– У нас в храме есть и другие «не ведающие времени», испытавшие нечто подобное. Редактировать что-то в своей жизни может быть очень болезненным делом. Так не у всех. Одни осуществляют редактирование, возвращают любимых людей и после этого живут счастливо. Другие испытывают небольшой дискомфорт, который быстро проходит. Но ты относишься к тем несчастным, жизнь которых полностью рушится.
– Почему это случилось со мной? Я ведь только вернула любимого человека, как ты и говорила.
На лице у Хугайр отразилось сомнение.
– Анита рассказала мне о том, что ты сделала. Ты создала крайне опасную линию времени. Разом отредактировала всю свою взрослую жизнь. Разумеется, от этого тебе стало плохо. Ты не предполагала ничего такого, когда принималась за работу?
– Ну… Да… Но мне казалось, все проходит гладко, до тех пор пока…
– Пока редактирование не закрепилось?
Я ухватила деревянную щепку на ножке стола.
– Не понимаю. Предполагалось, что изменение будет небольшим. Мы осуществили масштабное редактирование в вопросе о равноправии женщин и легализации абортов, и никому от этого не стало плохо. Разве это не должно было в корне изменить жизнь всех нас?
– Что такое аборт? – Хугайр взглянула на Софу за разъяснением.
– Прерывание беременности.
– Понятно. Вы изменили законы, составленные мужчинами. Изменили ли вы при этом жизнь хотя бы одной женщины?
– Пожалуй… Я изменила жизнь Бет.
– Наверное, мы также изменили жизнь Китти, – почесала голову Анита.
– Изменилась ли жизнь этих женщин исключительно вследствие того, что вы сделали с законами мужчин?
– Они лишь двое из
– Задумайся, почему ты воспринимаешь значительную перемену не так остро, как маленькую?
Я подумала обо всех тех, кто взялся за руки, выражая протест Комстоку на Всемирной выставке, о танцовщицах из «Шеррис», о стратегической мудрости Сола, о представителях «Четырех сотен» на тронах судей.
– Это было коллективное действие. Многие из нас трудились над изменением законов, и последствия наших действий получили широкое распространение. Я думаю, каждый из нас в какой-то степени их почувствовал. Но что касается Бет… Я изменила мелочь, но только для одной себя.
– Когда мы говорим о маленьких изменениях, это вовсе не означает, что они незначительные.
Я отпила большой глоток пива, чтобы справиться с застрявшим в горле комком.
– В таком случае, полагаю, мне лучше остаться здесь. – Это откровение наполнило меня сладостной горечью. Мне будет не хватать двадцать первого века, однако здесь я чувствовала себя дома, чего не могла в полной мере объяснить.
– У меня здесь уютные покои, – тронула меня за плечо Софа, и мое сердце пропустило удар. – Если хочешь, можешь пожить какое-то время со мной.
– Ты можешь стать нашей следующей жертвой. – Хугайр произнесла это как нечто решенное. Достав свиток, она развернула его на коленях. – Давайте-ка придумаем, какую работу ты сможешь выполнять в качестве «не ведающей времени». Как ты смотришь на то, чтобы стать… Писцом? Садовником? Зодчим? Убийцей?
– Подожди, что ты сказала? У вас есть профессиональные убийцы?
Хугайр озабоченно протянула Софе свиток с текстом на набатейском.
– Я правильно перевела?
Прищурившись, Софа взглянула на свиток и покачала головой.
– Наверное, лучше было бы сказать «воин» или «защитник». Хотя лично мне больше нравится «убийца».
Я до сих пор чувствовала в руках тяжесть меча Эллиота. Я точно знала, как вонзить лезвие ему в спину. Быть может, это причина, по которой мое место в первом веке до нашей эры. В набатейском языке было слово для обозначения того, что получалось у меня лучше всего. В этом ремесле оптимально сочетались мои способности ученого и убийцы.
– Пожалуй, последнее.
– Замечательно! – улыбнулась Хугайр. – Нам очень нужен убийца. Что ж, давай назначим дату жертвоприношения.
Исторические источники:
Справочник
Как вы, возможно, заметили, эта книга является альтернативной историей. Однако многие люди и события в ней списаны с того, что существовало в нашей линии времени. Ниже приводится всеобъемлющий перечень фактов и источников для всех тех, кто пожелает выяснить, как глубоко уходит «червоточина».
Ордовикский период, свидетель величайшей диверсификации жизни на нашей планете, действительно завершился катастрофой, уничтожившей свыше семидесяти пяти процентов видов живых существ на Земле. Два оледенения обрушились на планету друг за другом (хотя бы по геологическим меркам), превратив многообразие прибрежных экосистем в ледяную пустыню. Никто точно не может сказать, отчего это произошло, но физик Адриан Мелотт и его коллеги считают, что виной всему была резкая вспышка гамма-излучения (https://www.nature.com/2003/030922/full/news030922–7.html).
До того как Соединенные Штаты установили контроль над Калифорнией, эта территория являлась частью провинции Калифорния, которая делилась на Верхнюю Калифорнию (на севере) и Нижнюю Калифорнию (на юге). Сначала эта провинция принадлежала Испании, затем Мексике. После окончания Американо-мексиканской войны в 1848 году Верхняя Калифорния отошла к Соединенным Штатам и в 1850 году вошла в их состав в качестве штата Калифорния. Нижняя Калифорния осталась во владениях Мексики.
Флин-Флон – реальный город на границе канадских провинций Манитоба и Саскачеван. После того как в тех местах были обнаружены залежи медной руды, один старатель назвал возникший поселок в честь персонажа дешевого научно-фантастического романа Дж. И. Престона Маддока «Город без солнца», который читал в тот момент.
Гарриэт Табмен – герой Гражданской войны, одна из руководителей «подземной железной дороги»[74], активистка и беглая рабыня, которая практически наверняка была бы избрана в Сенат, если бы женщины получили право голоса одновременно с освобожденными рабами. Но в нашей линии времени ей пришлось упрашивать правительство о назначении такой же пенсии, какая была положена мужчинам – участникам Гражданской войны. После окончания Гражданской войны Табмен перебралась в Нью-Йорк, где основала один из первых в стране домов ухода за пожилыми неграми. Узнать больше о жизни этой выдающейся женщины можно из биографии «Гарриэт Табмен: дорога к свободе», написанной историком Кэтрин Клинтон.
Движения за отмену рабства и за избирательное право женщин, связанные между собой до Гражданской войны, разделились, когда женщины не получили права голоса одновременно с освобожденными мужчинами. Во время Реконструкции[75] возникла объединившая белых националистов Демократическая партия как альтернатива Республиканской партии сторонников Линкольна, выступавшей за отмену рабства. Республиканцы сознательно выдвигали на Юге черных кандидатов, чтобы получить голоса недавно освобожденных рабов. Постепенно Юг стал вотчиной демократов и оставался таковой до середины двадцатого столетия. Более подробно о становлении Демократической партии можно прочитать в книге Брюса Бартлетта «Крутой поворот: погребенное прошлое Демократической партии».
Во время революции на Гаити в ходе успешного восстания рабов было свергнуто французское колониальное правительство, и власть взяли в свои руки бывшие рабы и свободные мулаты. Французское правительство потребовало от властей Гаити выплатить крупные репарации за «кражу» рабов и плантаций, что на многие десятилетия остановило развитие неокрепшей экономики молодого государства. Для более подробного ознакомления с историческими документами, относящимися к революции, рекомендую прочитать книгу Лорана Дюбуа и Джона Д. Гарригуса «Революция рабов на Карибских островах, 1789–1804»). Дюбуа также написал адресованную широкому читателю книгу о гаитянской революции под названием «Гаити: негативные последствия истории».