Аннабель Стедман – Похититель единорогов (страница 4)

– Я не сказала, что согласна с мамой и папой! – возразила Мария. – Я всё равно собираюсь…

Мисс Бантресс её проигнорировала.

– Пятнадцать лет назад Остров обратился к нам за помощью из-за нехватки наездников. Я понимаю, вы все расстроены из-за случившегося – как и я. Но я не допущу, чтобы мои ученики увиливали от своих обязанностей. А с этим… с этим Ткачом в бегах… сейчас стало важно, как никогда, чтобы вы помогли вылупиться предназначенному вам единорогу. Вам даётся всего один шанс. И ваша очередь настала.

– Ну а я думаю, что всё это одно большое надувательство, – протянул с задней парты Оуэн. – По мне, так это был никакой не дикий единорог – всё это было подстроено. Так пишут в Интернете, и…

– Да, спасибо, Оуэн, – перебила его мисс Бантресс. – Это одно из возможных объяснений. А теперь приступим к повторению материала, все согласны?

Нахмурившись, Скандар опустил глаза на свой учебник по подготовке к инкубаторскому экзамену. Чушь какая-то. Если это чья-то шутка, у островитян не было причин так пугаться. Как одному наезднику в чёрном саване удалось победить всех участников гонки, состоящих из самых могущественных единорогов Острова, и похитить Мороза Новой Эры? И кто такой этот Ткач?

Сейчас Скандару ужасно не хватало друзей, с которыми он бы мог шёпотом всё обсудить во время уроков. Он бы спросил их, что они думают насчёт всего этого. И он принялся рисовать на полях учебника загадочного дикого единорога. Рисование было второй страстью Скандара после единорогов. Так он выражал свои фантазии о жизни на Острове. Его альбом был полон набросков сражающихся единорогов и испещрённых трещинами яиц, перемежающихся морскими пейзажами, смешными карикатурами на Кенну и – крайне редко – портретами мамы, срисованными со старой фотографии.

Далеко не в первый раз он спросил себя, что бы она сказала обо всём случившемся.

После уроков Скандар в одиночестве – как обычно – ждал Кенну у школьных ворот, листая тетрадь с материалами по инкубаторскому экзамену. Вдруг он услышал звук, который узнал бы из тысячи: смех Оуэна. Тот старался подбавить в него баса, чтобы звучать старше, как взрослый. Хотя, на взгляд Скандара, это больше походило на мычание сильно простывшей коровы, страдающей от запора.

– Мне их только дали! – закричал кто-то фальцетом. – И мне ещё нужно поделиться с младшим братом! Пожалуйста, не забирайте…

– Хватай их, Рой! – гаркнул Оуэн.

Рой был одним из его дружков.

Оуэн и Рой угрожающе нависли над низкорослым мальчиком лет одиннадцати, испуганно вжавшимся в невысокую стену, огораживающую игровую площадку. У него была бледная кожа в веснушках и ярко-рыжие волосы, совсем как у Аспен Макграт.

– Эй! – побежал к ним Скандар, уже зная, что пожалеет об этом, возможно, даже получит кулаком по лицу, – но он просто не мог бросить беднягу разбираться с Оуэном в одиночку. Да и не сказать, чтобы Оуэн до этого никогда его не бил, – в каком-то смысле Скандару было не привыкать. Приблизившись, он заметил в руке Роя несколько коллекционных карточек Хаоса. Так вот о чём шла речь.

– Чё ты сказал? – шагнул к Скандару Оуэн.

Скандар быстро махнул рыжему мальчику, и тот юркнул за стену.

– Я… э-эм… просто подумал: может, ты хочешь одолжить мои записи? – запинаясь, спросил Скандар, вспышка отваги которого успела выгореть. Нельзя было окликнуть Оуэна и вернуться к своим делам как ни в чём не бывало. О чём он только думал?!

Фыркнув, Оуэн выхватил тетрадь и передал Рою, освобождая руки, после чего врезал Скандару кулаком по плечу, чтобы тот не расслаблялся.

– Тут всё к экзамену, – пробормотал Рой, перелистнув страницы.

– Ну здорово. Тогда я пошёл. – Скандар было сдвинулся вбок, но Оуэн поймал его за белую рубашку. Нос Скандара уловил запах геля, которым Оуэн укладывал свои тёмные волосы, чтобы они выглядели более лохматыми.

– Ты же не думаешь, что тебе светит сдать экзамен? – с притворным удивлением спросил Оуэн. – Нет, серьёзно? О, это так мило!

Рой тупо кивнул:

– Он думает. Тут всё для повторения.

– Сколько раз мне тебе это говорить? – Оуэн приблизился почти вплотную к лицу Скандара. – Такие, как ты, наездниками не становятся. Ты слишком слабый, слишком хилый, слишком жалкий. Тебе никогда не укротить такое опасное существо, как единорог, твой максимум – это пудель. О, это идея: заведи-ка себе пуделя, Скандар, и катайся на нём. И мы все посмеёмся! – Оуэн уже отвёл назад сжатую в кулак руку для прощального хука, когда кто-то схватил его сзади и с силой дёрнул.

Судя по всему, силе гравитации Оуэн нравился не больше, чем Скандару, потому что он не удержал равновесия и с размаху плюхнулся задом на асфальт.

Позади него стояла Кенна:

– Валите отсюда – или одной ушибленной пятой точкой вы не отделаетесь! – Её карие глаза опасно блеснули, и Скандара затопила гордость: его сестра – лучшая на всём свете.

Оуэн торопливо вскочил, развернулся и бросился наутёк. Рой не отставал, размахивая руками, в одной из которых держал тетрадь. От Кенны это не укрылось.

– Эй! Это тетрадь Скандара? А ну, вернись! – закричала она и погналась за ними к воротам.

Скандар с колотящимся сердцем позвал:

– Можешь выходить.

Рыжий мальчик, всё ещё испуганный, сел рядом с ним на стену.

– Как тебя зовут? – мягко спросил Скандар.

– Джордж Норрис, – шмыгнул тот носом и вытер слезу. – Они забрали у меня карточки. – Расстроенный, он ударил пятками по стене.

– Что ж, Джордж Норрис, сегодня твой счастливый день, потому что… – Скандар достал из рюкзака свою коллекцию карточек с единорогами и наездниками. – Выбери пять, а взамен я попрошу всего-навсего… ничего.

Джордж просиял.

Скандар расправил карточки на манер веера и помахал ими перед его лицом:

– Давай выбирай.

Джордж подошёл к делу обстоятельно. Скандар старался не поморщиться, когда пара редкостей из его коллекции ушла в карман мальчика.

– Ах да: в следующий раз, когда Оуэн начнёт тебя задирать, – сказал Скандар, вставая, – скажи ему, что знаешь мою сестру, Кенну Смит.

– Это она его на землю швырнула?! – распахнул глаза Джордж. – А она крутая.

– Мегакрутая! – заорала Кенна, подкравшись к Скандару с другой стороны стены.

– Агх, ну зачем ты так?! – Он схватился за сердце.

Заметно повеселевший, Джордж помахал ему:

– Пока, Скандар!

Кенна протянула ему тетрадь:

– Оуэн опять к тебе пристаёт? Почему мне не сказал, что всё так плохо? Он что, заставляет тебя делать за него домашку? Поэтому у него была твоя тетрадь?

В отличие от папы, Кенна была в курсе, что Оуэн уже не один год не даёт Скандару житья. Но в последнее время брат старался не докучать ей своими проблемами. Она и так постоянно грустит, не хватает ей ещё из-за него переживать.

– Не делаю я ни за кого домашку, расслабься.

– Просто дома… ну… и так не очень. Сам знаешь, папа после Кубка Хаоса сам не свой. Твердит без конца, что Ткач испортил ему единственный счастливый день в году. Он всегда расстраивался после гонки, но в этот раз всё…

– …ещё хуже, – договорил за неё Скандар. – Да, я знаю, Кенн.

Папа как одержимый без конца пересматривал запись Кубка, перематывал, ставил на паузу и разглядывал каждый кадр. А потом ложился спать, не поев и не сказав им ни слова.

– И я знаю, что у тебя завтра… – Она вдохнула и продолжила: – Инкубаторский экзамен, но это не повод на всё забивать, понимаешь? Потому что…

– Я знаю, – кивнул Скандар. Он был не в настроении опять выслушивать, насколько ничтожны его шансы попасть на Остров. Не сейчас, не после этой стычки с Оуэном и Роем. Лишь вера в то, что всё изменится, что его ждёт новая жизнь далеко отсюда, не давала ему расклеиться. Единороги были для него всем. Кенна лишилась этого шанса, но Скандар не собирался отказываться от мечты. Не сейчас, пока он ещё не…

– Ты в порядке, Скар? – вернул его в реальность голос сестры.

Скандар сам не заметил, как остановился посреди тротуара, и маленькому мальчику в футболке с единорогом пришлось его обойти. Он двинулся дальше, но Кенна не отставала:

– Это потому, что все говорят, что на острове сейчас небезопасно?

– Я всё равно коснусь двери Инкубатора, – упрямо заявил Скандар.

Кенна ткнула в него пальцем:

– О-о, смотрите-ка, какие мы стали смелые. А где была твоя смелость, когда ты нашёл у себя в кровати того паука-долгоножку?

– Когда у меня вылупится единорог, он будет закусывать всеми этими ползучими тварями, которых я ненавижу, – усмехнулся Скандар.

Лицо Кенны помрачнело, как бывало всегда, когда они углублялись в тему единорогов. Ему до сих пор не верилось, что она провалила экзамен. У них было столько планов: она должна была уехать на Остров первой, а затем через год он бы к ней присоединился. Папа бы так ими гордился, и он бы получил деньги, причитающиеся в Великобритании родственникам наездников в качестве компенсации за переезд детей на Остров. Благодаря им ему бы стало лучше.

– Хочешь, ужин сегодня на мне? – чувствуя себя виноватым, предложил Скандар, пока Кенна набирала код на дверном замке.

Они поднялись по лестницам: лифт уже несколько месяцев не работал, но никто не спешил его чинить, хотя Кенна оставила минимум дюжину жалоб.

На десятом этаже пахло застоявшимся дымом и уксусом, как и всегда, а одна длинная люминесцентная лампа над дверью квартиры 207 назойливо жужжала. Кенна вставила ключ в замок, но дверь не открылась.