Аннабель Стедман – Похититель единорогов (страница 32)

У Джоби стало такое лицо, будто Скандар его ударил.

– Сдам тебя?! Скандар, я… – нахмурившись, начал он, но, не договорив, устало опустился в кресло-мешок, словно вся злость, резко покинув его, забрала с собой все силы. – Я не собираюсь тебя сдавать.

Сердце Скандара пустилось в дикий галоп.

– Почему?

Джоби вздохнул:

– Потому что я такой же, как ты. Я духовный маг. Ну, по крайней мере, был им. – И он, ничего не объясняя, снял с левой ноги ботинок и стянул горчичного цвета носок. – Вот. Раньше моя мутация выглядела так же, как твоя, но со смертью единорога она начинает бледнеть. Но её всё ещё видно, можешь убедиться.

В первую секунду Скандар подумал, что кожа на ступне Джоби ненормально бледная, но, приглядевшись, различил места, под которыми едва заметно проступали очертания мышц, связок и костей. Но в других местах мутацию полностью скрыла новая кожа, превратив ступню в мозаику из разных оттенков телесного цвета.

Скандар ошарашенно посмотрел на Джоби:

– Но вы же сказали, что вашего единорога убил духовный маг.

– Так и было, она… – с непередаваемой мукой в голосе воскликнул Джоби. Его взгляд загнанно заметался по комнате. – Я был слепышом, когда объявился Ткач и убил на отборочных единорогов. Он взял всех нас, духовных магов, под стражу, и мы оглянуться не успели, как… всех наших единорогов убили.

– Но как им удалось убить Фантома Зимы, не убив вас? Я думал, на это способен только духовный маг.

Джоби сглотнул.

– Он предложил всем духовным магам реабилитироваться, но никто наживку не заглотил. Мы все сказали духовному магу, что у него есть выбор: умереть вместе с остальными или помочь Кругу убить наших единорогов и лишить нас сил. Так этого духовного мага прозвали Палачом. – Он вытер слезу. – Ты должен понять: прежде чем элемент духа объявили вне закона, духовные маги и Ткач были самой могущественной группой наездников на Острове. Они ненавидели друг друга. Идея с назначением Палача стала для Ткача идеальным способом нам отомстить. – Джоби судорожно вдохнул. – Да, Палач спасла мне жизнь, как и жизнь других, но… – Он покачал головой. – Я никогда не смогу простить её за то, что она отняла у меня Зиму. Посмотри на меня: я ничто без Зимы – хуже, чем ничто! Ты ни в коем случае не должен допустить, чтобы с тобой и с Удачей Негодяя сделали то же самое. – Глаза Джоби засияли маниакальным упрямством. – Тебе нельзя использовать элемент духа, Скандар. Никогда.

– Да я и не хочу его использовать! Это элемент смерти! Мне и так страшно, что я могу убить чьего-то единорога! Я и сегодня не собирался им пользоваться, но просто не смог остановиться. Я не хочу быть как Ткач…

– Послушай меня. – Джоби опустился перед Скандаром на колени. – Духовные маги – как ты и как я – способны убить укрощённого единорога, но ни с того ни с сего это сделать невозможно. Духовному магу необходимо по-настоящему этого захотеть, понимаешь? Поэтому не мучай себя мыслями, что ты случайно можешь убить единорога кого-то из своих друзей, понял?

Облегчение, которое испытал Скандар, было таким сильным, что у него едва не подломились колени. Он кивнул. Он не опасен, по крайней мере пока сам не захочет стать таковым.

– Как и другие четыре элемента, дух присутствует в каждом единороге, в каждом наезднике, – продолжил Джоби. – Но никто не учит владеть им – больше не учит, – и наездники его не распознают, хотя он точно так же передается по связи от их единорогов. Я говорю тебе не использовать элемент духа не потому, что он плохой, а потому, что иначе Серебряный Круг убьёт тебя. Аспен Макграт сейчас всеми правдами и неправдами ищет, кого бы обвинить в гибели тех стражей. Они не пощадят ни тебя, ни Негодяя.

– Но Негодяй не желал меня слушать, и я не мог блокировать исходящую из него духовную магию…

– Тебе придётся научиться это делать. Взывай к любому другому элементу и гни свою линию.

– Я пытался! – вскричал Скандар. – Но ничего не вышло!

– Учись концентрироваться, – отрезал Джоби. – Твой разум и воля должны быть как кремень. Борись с Негодяем, не давай ему взять верх. – Он вскочил и снова закружил по комнате. Скандар ещё никогда не видел его таким оживлённым. – Как тебе удаётся скрывать отметину Негодяя?

– Сначала с помощью чернил, сейчас я замазываю её полиролью для чёрных копыт, – объяснил Скандар.

– Кто ещё знает?

– Бобби Бруна, Фло Шекони…

Джоби резко остановился:

– Это у неё серебряный единорог?

– Она никому не скажет. Мы друзья.

– Серебряный и духовный маг. Опасное сочетание.

Скандар решил пропустить эти слова мимо ушей.

– О, и ещё Митчелл Хендерсон.

– Сын Айры Хендерсона? Он же в Совете! – не поверил Джоби. – Ты серьёзно?

– А, и, возможно, Эмбер Фэрфакс. Вот насчёт неё я беспокоюсь, – быстро добавил Скандар, уверенный, что для Джоби это станет последней каплей.

Но тот лишь отмахнулся:

– Она ничего не скажет.

– Мы говорим об одном и том же человеке? – не удержался от сарказма Скандар. – Ещё как скажет!

– Она не захочет, чтобы её имя ассоциировалось с духовными магами, чтобы Совет её расспрашивал или чтобы страницы «Инкубаторского вестника» пестрели её снимками в компании с твоими.

– Почему нет? – не согласился Скандар. – Эмбер как раз из тех людей, кто жаждет попасть на страницы газет!

– Её отец, Саймон Фэрфакс, в тюрьме.

– Она же сказала, его убили дикие единороги! – вскипел Скандар. Он знал, каково это – когда одного из твоих родителей нет в живых, и искренне не понимал, как у Эмбер язык повернулся заживо похоронить отца.

Джоби коротко хохотнул, но в этом звуке не было ни тени юмора.

– Ну, не удивлюсь, если для неё и её мамы это было бы предпочтительнее. Но нет, Скандар. Саймон Фэрфакс – духовный маг. Как мы.

Голова Скандара едва не взорвалась от хлынувших в неё вопросов, они толкались и сталкивались, как испуганные птички, улетающие от табуна голодных единорогов, и он не знал, что спросить, и задал первый, пришедший на ум:

– Почему вы не в тюрьме вместе с Саймоном Фэрфаксом? И с другими духовными магами?

– Они решили проявить ко мне снисхождение. – От смеха Джоби кровь стыла в жилах. – Я был самым младшим духовным магом в Гнезде, все посчитали, что со смертью моего единорога я не буду представлять опасности. Мне разрешали читать книги о Великобритании, и я так поднаторел в этой теме, что мне позволили учить британских наездников. Но я вовсе не свободен: свобода закончилась для меня в тот день, когда они отняли у меня Зиму. А теперь цепи наверняка затянут ещё сильнее. После сегодняшней моей выходки на глазах Уэбба у меня уже больше не получится незаметно присматривать за тобой на тренировках.

Снаружи лязгнул мостик, и они оба вскинули головы на звук.

– Послушай меня, Скандар. Не используй больше элемент духа. Не заговаривай со мной о нём. И ради всего святого, не показывай никому эту мутацию.

– Но мне столько ещё нужно у вас спросить! Если элемент духа сам по себе никому не вредит, получается, от него может быть польза? Вы сами мне сказали, что духовные маги способны остановить Ткача – но что именно вы имели в виду? Вы знаете, что он задумал? Может, я могу как-то помочь? Мне ведь помогли добраться до Острова, Джоби. Что, если как раз ради этого?

Но Джоби, побелев от страха, что кто-то идёт к его дому, потащил Скандара к двери со словами:

– Сейчас люди пропадают, стражи взрываются, и если кто-то узнает про твою принадлежность к элементу духа, думаешь, тебя спросят, хочешь ты помочь или нет?

– Но я не могу и дальше пребывать в неведении! А как же все в Великобритании? Как же моя семья?

– Даже если ты можешь помочь, это вовсе не значит, что ты должен. Пятый элемент прозвали элементом смерти не просто так, Скандар. Не дай ему убить и тебя тоже.

И Джоби захлопнул перед ним дверь.

Глава тринадцатая. Шоколадный заварной крем

Трясясь от шока, страха и разочарования, Скандар сломя голову нёсся в свой дом на дереве, перепрыгивая опасно широкие промежутки между платформами и перескакивая сразу через четыре перекладины лестниц. Как мог Джоби отказаться помочь ему и не рассказать больше о Ткаче, прекрасно зная, что он единственный духовный маг в окружении Скандара? Уже у себя в комнате он вскрыл свёрток от Кенны, пролежавший в кармане с самого утра, в надежде, что весточка из дома его успокоит. На ковёр между его чёрными ботинками упал пакетик «мармеладных младенцев».

Скар!

Поверить не могу, что вы уже учитесь магии. Готова спорить, что твои любимые тренировки – водные, раз это твой основной элемент? Я так горжусь тобой, братец. И это очень смело, что ты ездишь верхом на настоящем единороге, правда. Ну ладно, я подготовила список вопросов, так что держись. Я хочу знать ВСЁ! Как и все в школе. Я теперь практически знаменитость благодаря тебе – все спрашивают меня о Негодяе, о твоих тренировках, как у тебя дела. Меня попросили рассказать о тебе на школьном собрании. И можешь не сомневаться, я опишу выражение лица Оуэна ВО ВСЕХ деталях в своём следующем письме!

P. S. Надеюсь, «мармеладные младенцы» не сильно слипнутся.

Скандар смял письмо. Он всё равно не смог бы правдиво ответить на все её вопросы и совсем не считал себя смелым, особенно в этот момент, пока предупреждения Джоби ещё свежи в памяти. Ему ужасно хотелось плакать, но он заставил себя сконцентрироваться на связи у себя в груди, живой и пульсирующей, будто Негодяй через неё говорил ему: «У тебя всегда буду я, а у меня – ты, даже если весь мир будет против нас».